как на заразных лис?
– Конечно, если Вы хотите акцентировать формальную сторону произошедшего, то я могу поинтересоваться, а было ли официально зарегистрировано ваше, так скажем, посещение хранилища Британского музея? Мне, почему-то, не удалось найти такого запроса.
Лицо Тодора стало ещё мрачнее. Джон в свою очередь поражался появившимся бюрократическим аспектам деятельности братства. До этого момента братство представлялось скорее слабо организованным сборищем разнообразных творцов. Пока ему удавалось сдерживаться и не начать смеяться над услышанным. Он посмотрел на Родриго, ища поддержки у него, но испанец сохранял безэмоциональное выражение лица. Это ещё больше добавило ощущение фарса в происходящем. Родриго и не участвует в таком разговоре? Тихо сидит и слушает? За всё время знакомства с ним Джон ни разу не сталкивался с такой ситуацией. Клеменсо всегда находил возможность, чтобы высказать своё мнение.
– Ну что ж, похоже наши карты приоткрываются, – Тодор бухнулся в свободное кресло. – В музее Ваши люди отступили не из-за прибытия полиции, а потому что захватили Джона. Я-то думал, что вся та кутерьма была затеяна из-за меня. Теперь вижу, что Вы всё просчитали. Формально к Вам нельзя придраться. Уточню только один момент. Джон сейчас может встать и выйти через дверь Вашего дома, и Ваши мордовороты не попытаются его задержать?
– Ни в коем случае, – Докинз улыбался. – Единственное, что я бы сделал в такой ситуации, предложил бы ему пользоваться нашим гостеприимством и дальше. Кто знает, может у него есть вопросы о братстве, на которые Вы будете давать ему уклончивые ответы?
– Значит не кнут, а пряник, – Джону показалось, что наставник опасается смотреть в его сторону. – А рассказывая свои истории, Вы, конечно же, дадите ему возможность поделиться тем, что он уже узнал о братстве. Сразу разочарую Вас. Он только начал своё обучение и пока знает всего несколько братьев, кроме меня. Так что не советую возлагать на это слишком большие надежды.
– К тому же, кто знает, может в музее установят факт пропажи каких-нибудь экспонатов. В таком случае мы окажем мистеру Моргану помощь, если он захочет доказать свою непричастность к ограблению. Ведь неизбежно бы возникли определённые подозрения о его роли в произошедшем. Я подозреваю, что братство вряд ли проявило бы активность в этом вопросе. Мы все знаем Вашу склонность не попадать в резонансные новости. Мы же в свою очередь вполне могли бы оказать ценную поддержку в такой гипотетической ситуации
– Ага, вот теперь я вижу и кнут.
– Вы можете видеть всё, что Вам хочется. Я просто провожу анализ сложившейся ситуации.
– Тогда и я проанализирую её, – Тодор откинулся в кресле и уставился в потолок. – Меня Вы задерживать не будете. Это уже будет нарушением договора, так что я могу уйти хоть сейчас. Вы также понимаете, что через три-четыре часа я успею спрятать все имеющиеся контакты Джона, и он станет для Вас бесполезным, даже если снимет фильм о своём пребывании в братстве.
Джон удивлённо переводил взгляд со своего наставника на хозяина дома и обратно. Они, что, сейчас решают его судьбу? Тодор же продолжал рассуждать в слух.
– Сомневаюсь, что после этого Вы окажетесь в состоянии оказать обещанную Джону помощь, и он отправится в тюрьму. Меня в свою очередь ожидают долгие внутренние разбирательства в братстве, и шкуру мне прижгут в любом случае. С другой стороны, если информация о пропажах не всплывёт, то ни официальных, ни неофициальных проблем у меня или моего подопечного не возникнет. Так что в моих и его интересах, посоветовать Джону воспользоваться Вашим гостеприимством. Вот только я знаю, что он просто не может рассказать ничего нового для Вас. А тогда всё вернётся к началу: Джон в руках полиции, я – Чёрного отряда. Теперь, мне кажется, я понимаю всю глубину Вашего замысла.
– И что же Вы понимаете? – Докинз не скрывал довольного выражения лица.
– Вы изначально нацелились на меня, но напрямую захватить меня не могли. Договор связывал Вам руки. Тогда Вы решили воспользоваться моей неосмотрительностью и пренебрежением к разным формальностям и захватили моего ученика. Теперь я должен выбирать, чем пожертвовать. Если я пожертвую учеником, это аукнется и мне. Разумным выглядит решение минимизировать жертвы и пожертвовать только собой. Всё-таки это была моя ошибка. Что скажете на это?
– Всё зависит от ответа на вопрос, который Вам и так понятен.
– Да, понятен. Знает ли братство о моём визите к Вам? Догадался ли я только теперь о Вашем замысле или подозревал об этом раньше? К нашей общей радости, я, ещё уходя от Ваших бойцов, начал думать о том, что всё выглядит несколько необычно. Так что никто из братства не знает о моём визите к Вам.
– Тогда я не вижу преград для того, чтобы предложить и Вам воспользоваться моим гостеприимством, – Докинз сделал приглашающий жест рукой.
Джон же в первый раз за весь вечер увидел, как на лице Родриго проскользнула улыбка. Чтобы сейчас не происходило, это явно напоминало капитуляцию Тодора.
– Хорошо. Я принимаю Ваше предложение, – на лице Тодора застыла непроницаемая безэмоциональная маска. – Я отказываюсь от имеющихся у меня привилегий, иммунитетов и прочих вкусностей. Взамен Вы должны отпустить Джона. За ним не должна быть установлена слежка. Также Вы лично должны пообещать мне, что никто из его близких не будет использован против него.
Докинз ограничился кивком.
– Вот и прекрасно. Я укажу Вам куда его отвезти, а дальше он сам позаботится о себе. Ну а мы сможем продолжить вести наши увлекательные диспуты.
– Вам будут созданы наиболее комфортабельные условия. И о Вашем подопечном позаботятся. Джеймс, помогите мистеру Моргану упаковать его вещи и распорядитесь насчёт машины.
Дворецкий кивнул и сделал шаг в сторону, приглашая Джона покинуть помещение. Но Морган колебался. Он хотел хотя бы парой слов перекинуться со своим наставником, но тот не сделал даже намёка на попытку встать. Может стоит просто высказать вслух свою просьбу? Но Тодор догадался, о чём думал Джон и едва заметно отрицательно качнул головой. Похоже прощания не будет.
– Должен искренне признаться, мне очень жаль, что наша беседа прервалась. Остаётся только надеяться, что после нашей беседы с мистером Михайловым, у нас появится возможность снова повидаться. Конечно, без всякого принуждения с нашей стороны.
Последняя оговорка была вызвана гневным взглядом, которым Тодор одарил Докинза.
Джон молча кивнул своему наставнику и хозяину дома. После короткого раздумья ещё один кивок был адресован Родриго. Тот не проявил активной реакции. Может он попытался максимально замаскировать её. А может просто пытался поудобнее устроиться в кресле. Джон мысленно отметил, что было бы
