человек не суеверный, но на всякий случай зарезал козла в жертву богам воздуха, – увидев, как Джон отшатнулся при этих словах, Жером разразился каркающим смехом. – Не смог удержаться. Я не такой варвар. Мне хватило двух курей. Я всё равно собирался их съесть.
– Так значит тебя попросил Тодор присмотреть за мной?
– Мне кажется, это очевидно. Месье Михайлов напомнил мне, что свалившиеся в последнее время на мою глупую голову блага напрямую связаны с Вами. Так что я в некотором роде возвращаю долг.
– Блага?
– Верно, Вы же не знаете. Меня приняли в равноправные члены братства, – Жером гордо выпятил грудь. – Здесь у меня теперь болтается ключ от тайны нашего братства.
– И за это повышение ты должен наблюдать, чтобы я не выкинул какой-нибудь глупости?
– Это предположение оскорбляет месье Михайлова. Если бы меня об этом попросили, то я бы не проявлял такого спокойствия и взял Ваш багаж. Но я этого не сделал. Если очень хотите, можете порадовать меня своим бегством. Это должно выглядеть волшебно. Но меня заверили – и то, что я узнал о Вас в Африке, не даёт повода усомниться в этом –, что Вы очень разумный человек. Мне приятно осознавать свою правоту, ведь это я сказал, что не месье Клеменсо, а Вы более достойный кандидат для братства.
– Хорошо, хорошо, – мысленно Джон отметил, что не отказался бы от помощи с сумками, но вслух этого не сказал. – Я понял. Ты не моя нянька. Тогда зачем тебя послали сюда?
– Меня попросили помочь Вам в продолжении Вашего обучения. Скажу честно, я сам удивлён этому. Всё-таки я не проходил теоретическую подготовку. Но я хороший проводник, а месье Михайлов предоставил мне подробную карту Вашего путешествия. К тому же к нам должен присоединиться ещё один человек. Вместе мы должны будем справиться.
Жером распахнул перед Джоном дверцу много повидавшего на своём веку опеля, двигатель которого не был выключен, но помощь с вещами снова не предложил. Джон начал задумываться – не была ли это небольшая месть за путешествие к бунси.
Весь путь прошёл в молчании. Было видно, что Жером был полностью сконцентрирован на дороге и опасался заблудиться. Он расслабился и снова начал улыбаться только после тог, как их машина полностью остановилась. Их поездка завершилась возле странной площадки далеко за пределами Афин. Жером сверился с часами и выругался сквозь зубы. Общаясь с Пьером, у Джона была масса возможностей поднатореть во французских выражениях, но то ли из-за акцента, то ли Жером не ограничился одним языком, но Морган понял малую часть из сказанного. Он был уверен, что кто-то был диагностирован как дебил, было упомянуто дерьмо и, похоже, черепаха.
Пока Джон был занят попытками восстановить ругательство Жерома, последний напряжённо вглядывался в горизонт. Наконец, морщины на его лбу немного разгладились, что можно было принять за знак того, что ситуация налаживается. Через минуту Джон услышал стрекотание вертолётных лопастей и догадался, что их ожидает смена транспортного средства. Не дожидаясь указаний африканского проводника, Морган вылез из машины и достал свой багаж. Этим поступком он заслужил одобрительное хмыканье от Жерома. Тот тоже вылез из машины и направлялся, что стало теперь понятно, к вертолётной площадке.
– А машину мы бросим? – Джон уже догнал своего спутника. – Тут так безопасно? Мне кажется, ты даже её не запер.
– Не вижу в этом смысла, – Жером выразительно пожал плечами. – Возможно, этот мир стал бы лучше, если бы больше людей верило в то, что в целом в нас больше добра. К тому же проблематично было запереть машину, не имея ключей.
– Прости?
– Я украл эту машину, так что не вижу смысла переживать, что кто-то другой угонит её у меня. Легко пришло – легко и уйдёт.
Джон горел желанием высказать своё отношение к такой философской позиции, но шум работающего двигателя не оставлял возможностей для общения. А, возможно, Жером просто воспользовался удобным предлогом игнорировать все возмущения Джона.
Они быстро запрыгнули в открытую дверь. После чего её закрыл широко улыбающийся эллин. Если бы не некоторые очевидные различия, то Джон предположил бы, что он связан родственными связями с Жеромом. Не переставая улыбаться, член воздушного судна махнул им в сторону сваленных тюков. Там Джон с Жеромом нашли пару раскладных стульев. Убедившись, что он был правильно понят, грек помахал им рукой и скрылся в кабине пилота. Незамедлительно после этого вертолёт оторвался от земли.
Джон переставил свой стул поближе к иллюминатору, надеясь, что сможет хотя бы приблизительно определить, куда его перевозят. При этом ему пришлось сдвинуть пару тюков. На вес они оказались относительно лёгкими, и он предположил, что в них перевозится почта. Этому выводу поспособствовало и то, что на каждом тюке находился логотип с надписью: «Почта Греции».
Как только Морган занял свой пост, он решил проверить, чем занят его сопровождающий, и с небольшим удивлением увидел, что Жером уже возносит молитву Гипносу – богу сна. Похоже это профессиональное качество в братстве: уметь засыпать при первой представившейся возможности. Не имея другого выбора, Джон начал любоваться открывающимися ему пейзажами. Очень скоро доминирующей их частью стала прибрежная полоса, которую вскорости сменил вид одного Эгейского моря. Время от времени они пролетали над небольшими островами, но это не давало никакой информации о том, где они находятся и куда следуют. Постепенно Джон переключился на свои мысли и, сам того не заметив, заснул в обнимку с чьими-то письмами.
Из блаженного состояния отдыха Джона вывел требовательный тычок Жерома. Двигатель вертолёта всё также работал, но была открыта дверь, и была видна каменистая почва, на которую им предстояло ступить. Их провожал тот же самый пилот с той же самой улыбкой. На прощание он выкинул им один из тюков и захлопнул дверь.
После того, как вертолёт удалился на расстояние, которое позволяло им общаться, не используя крик, Джон заговорил.
– И где мы теперь находимся? – От идеи провести нравоучительную беседу Морган давно отказался и решил сконцентрироваться на более приземлённых вещах.
– Точно не знаю.
– Это как?
– Ну мне несколько раз уже говорили название этого благословенного богами уголка земли, но после того, как я в четвёртый раз забыл его название, я смирился с тем, что это не имеет большого значение. Я зову его просто Остров.
После этого Жером подхватил мешок с корреспонденцией и, насвистывая простой мотив, направился по едва заметной тропинке, ведущий в глубь острова. Через минут десять они вышли к сложенному из камня дому. Жером вежливо постучал и, поставив свою ношу на землю, стал
