Николь на это усмехнулась. Клавдий ответил взглядом полным презрения. Та оскалилась в ответ. Вот тебе и прежние амбиции. От любви до ненависти… А то Клавдий мой, и только мой, у меня куча приспешников, а ты дорогая никто. Улыбаемся и машем.
— Я принимаю вызов, — прошипела маркиза, мгновенно вышедшая из равновесия. — На любых ваших условиях, леди Валерия.
Вообще — то я ее не звала. Но рисуется забавная картина.
— Одно условие, миледи, что остается неизменным для всех турниров и дуэлей благородных лордов, — вернув самообладание, произнес Леонид. — Никаких проявлений магии.
Все одобрительно загалдели. Ну что ж… Иду на попятную. Вся надежда только на моих эльфов и полу — эльфов. Хотя…
— Состязание завтра в полдень, — объявила торжественно, выспаться хочу. — А теперь, желаю побыть в окружении моих верных соратников! А вы, уважаемые маркизы, можете устроить палаточный лагерь на загаженном вами поле!
Сейчас мне можно дерзить, тем и пользуюсь. Злая и наглая иду мимо оторопевших женишков и набивающейся в друзья лесбиянки.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ОБЕЩАНИЕ
Все мое естество рвется к замку. Покопаться там хочу основательно! И в то же время тоскливо, ибо народ туда переселить не смогу. Слишком много роскоши для крестьян, расслабятся и бросят хозяйство. Мысли тянутся к другим заготовкам магов… Что же в себе таят фигурки? Эльфы все в замке моем оставили. Надеюсь, там этот хлам будет в целости и сохранности.
Врываюсь в покои. Завтра турнир?! Ой, да черт бы с ним!
— Альбус! — Кричу, отворяя гардеробную.
Красные глаза появляются не сразу. Пока весь дом на уши не поставила.
— Альбус любит покой, — прошипело над головой. — Альбус слышит, а не должен. А она кричит и не дает считать.
— Кто такой Ревалту Гаянэ Альбус?! — Выдаю без церемоний.
Заморгали глаза часто.
— Потомок Альбуса, — отвечает спокойно. — Человечка знает, что не должна знать.
— Твои потомки маги? Они воевали с жителями Друма? — Развиваю тему.
— Человечка знает, что не должна знать, — бурчит, подтверждая мою версию тем самым. — Они воевали, а я считал и продолжаю. А человечка мешает!
— Что ты рассказал Клесане, почему она разозлилась на жителей Друма?! — Пытаю по другим вопросам.
Опять заморгал. И вдруг уставился на меня расширенными глазами.
— Они поломали ее вещь, а не должны были…
Глаза вдруг исчезли. Кажется, ощущаю острое расстройство этого сгустка энергии, памяти или что это вообще такое?!
Звала минут десять. Пока дом не пошатнулся угрожающе. Снизу раздался визг Маргариты и звон разбивающейся посуды. Вот те на, призрак безобидный в кавычках. Затаив дыхание, вышла из гардероба, ощущая непрекращающуюся вибрацию. Как бы дом под землю не ушел! Разозлила Альбуса.
И кое — что поняла. Они сломали вещицу Клесаны. Вот только какую? Значит, когда взяли, она была не против. Но для чего взяли, они ей не сказали. А когда Альбус признался, начался апокалипсис.
Улеглась прямо в платье. В потолок смотрю. Чую, что — то не так!
— Кто такой Альбус? — Шепчет мне у самого уха Николь!
Вскакиваю. Лежит на краю, в костюме черном, обтекая мое одеяло, как кошка наглая… и паршивая.
— Люблю сама с собой поболтать, — пожимаю плечами. — Как ты сюда попала?!
— Я могу попасть куда угодно, милочка, — хихикает маркиза, нежась на моей кровати. — Мне для этого не нужно ни чье разрешение.
— А это мы еще посмотрим, — фыркаю.
— Ты о замке своем новом? — Мурлычет. — Да, с ним придется повозиться. У тебя хороший маг в друзьях. Правда не сильно — то и опекающий, раз позволил так с тобой обращаться всем этим нахальным лордам.
— А не думаешь, что я его сотворила? — Нагнетаю.
— Не в коем случае, — чирикает, вскакивает резко и ко мне идет!
Отступаю. А она меня к окну прижимает. Затаила дыхание, не знаю, что и думать, вроде не напала, просто подошла. А она смотрит исподлобья загадочно.
— Нет в тебе магии, ни капли, пустышка ты, — шепчет. — Беззащитная, нежная и добрая пустышечка.
Отступает к выходу. А я чувствую, что сейчас меня прорвет, когти выпущу и кишки чьи — то тоже. Вот только опасения есть, что маркиза приготовилась и на этот случай. Ощутила я ее силу, когда она в упор подошла. В ней что — то есть, словно сейчас не она, а Зурах! Обращаюсь к медальону, а в ответ тишина… Иссяк мой амулетик. Или владыка белый сжег, а альбинос паршивый дососал до конца и вернул любезно.
— Я что пришла… Эм, ты как завтра будешь выкручиваться?
— Так у меня эльф именитый, — пожимаю плечами.
Маркиза прыснула и засмеялась злорадно.
— Клавдий с двухсот шагов в глаз белке попадет, не целясь, — проговорила сквозь смех и удалилась.
Вот же сучка. Все настроение испортила. А еще она все слышала! Разговор с Альбусом ее не сильно напугал. Так… Что ей от меня надо?! Вернее, я знаю что. Друм. Но что конкретно она ищет? Гордон искал амулет Клесаны. А эта?
Смотрю на зеркало трельяжное. Больше всего сейчас хочу увидеть свою сестру. Остальное не важно! За время путешествия по Дуалю успела соскучиться. Усаживаюсь поудобнее и концентрируюсь, думая об Алинке. Зеркало почернело и никаких мне картинок не показывает. Минут двадцать сидела, пока совсем не отчаялась. Представляю, как сестренка говорит, вслушиваюсь.
— … почему я не могу… — раздается отдаленный едва узнаваемый голос Алинки.
У меня слезы наворачиваются. Слышу ее голосок!! Ухо к зеркалу прислоняю… И тишина. Как я только не вертелась, чтобы услышать еще хоть словечко!
— Алина! — Кричу, не сдержавшись. Меня колотит, пытаюсь мысленно повторить ее фразу, распознать интонацию. Она возмущена, она раздосадована. Что же тебе не дают сделать, кровинушка моя… Больше никаких контактов, только черное стекло. Будто все зеркала завесили!
Долго не могла уснуть. Думала о сестре. Главное, жива! Какой взрослый голос! А еще порывалась в замок свой пойти, потому что у меня тут проходной двор, а не спальня. Не решилась пойти, страшно стало, стоило лишь вспомнить слова эльфов об узниках замороженных! Пленные клесанцы? Заложники?
Утро… И началось в колхозе утро. В окно выглянула, а у меня на территории полигон с учениями. Бардак!
Серафима по первому моему шороху еду в покои несет, за ее юбку обе дочки держаться. Жаловаться хотят, опять задницы все в приключениях и следах от шлепков. Эльфы с прижатыми ушами и пугливыми мордахами заскакивают.
Лаэль смотрит на меня виновато. Вчера, мол, погорячился. Лучший стрелок, блин.
— Лук эльфийский потеряли, — шепчет. — Валерия, я с другими плохо обращаюсь, и стрелы нужны особенные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
