class="p1">– Что он тут делает? – прошептала она, невольно отступив на шаг.
Позади стоял Каэрон. Когда она приблизилась к нему, он мягко обнял ее за талию, удерживая на месте.
– Что-то не так?
Его глубокий голос помог Наде успокоиться.
– Ты кого-то из них знаешь? – задал Каэрон еще один вопрос.
Надя немедленно кивнула, а затем принялась рассматривать остальных людей. Она их действительно знала. И пусть с большинством из них прошлая владелица тела не перебросилась и парой фраз, их лица сохранились в памяти.
– Это рудые из поселения, в котором раньше жила Ная. Я сбежала оттуда, – пояснила Надя.
Она ощутила, как рука на ее животе слегка напряглась, но практически сразу Каэрон расслабился, явно не желая сделать ей больно.
Неизвестно, что сделает Ворган, если узнает ее. А он не мог не узнать. В конце концов, Ная была его племянницей, и ему доводилось множество раз видеть ее.
Конечно, за время Надя немного изменилась, но не до такой степени, чтобы родственник бывшей хозяйки тела не понял, кем она была.
Надя понятия не имела, по какой причине Ворган со своими людьми забрался так далеко от поселения. У них не было никаких причин приходить сюда. Если только они все еще не преследовали ее. Но эта версия казалась абсурдной, ведь с момента ее ухода прошло слишком много времени.
– Не волнуйся, – успокоил ее Каэрон. – Они не тронут тебя. Я не позволю.
Наде хотелось верить его словам, но она понимала, что один Каэрон вряд ли мог справиться с парой десятков рудых.
Сделав шаг вперед, она положила руки на остроконечные пики бревен и впилась взглядом в драку.
Сейчас Надя надеялась, что людям Зорга удастся подавить Воргана и остальных. Впрочем, вскоре ей стало понятно, что ее надежда была слабой.
К сожалению, местные рудые, в силу своих физических возможностей, заметно уступали людям Воргана. В этом не было ничего удивительного. В прошлом убежище Наи все рудые обладали крепким телосложением, благодаря чему могли охотиться сутками, добывая самых крупных зверей, а порой даже хищников.
В какой-то момент Надя заметила, как Ворган замахнулся и ударил Зорга в грудь. Когда он отошел, то стало видно, что из плоти однорукого рудого торчит рукоять.
Надя сжала пальцами древесину.
Зорг посмотрел вниз, а затем рухнул, как подкошенный.
Осознав, что предводитель мертв, его люди мгновенно сдались. Вот только Воргану совсем не нужны были новые жители.
Надя отвернулась и посмотрела на Каэрона.
Старый страх вновь поднял голову. Ей хотелось бежать.
Возможно, будь они вдвоем с Каэроном, у них могло и выйти. Но сейчас внизу находились скорбные. Такой толпой им ни за что не скрыться от преследователей.
Высокие стены убежища также не были для рудых проблемой. Те способны были крошить камни руками, поэтому обычные бревна для них являлись не более чем неприятным препятствием, которое можно было сокрушить парой пинков.
– Кажется, все закончилось, – тихо произнес Каэрон. – Ты как? – спросил он.
– В порядке, – ответила Надя, хотя ее голос дрогнул. – Нам надо спуститься.
– Идем, – согласился он.
Через какое-то время они оба уже стояли на земле.
Харох встревоженно глядел на них. Он явно догадался, что ничего хорошего их не ждало. Скорбные тревожно переглядывались, а некоторые так и вовсе торопливо ушли домой. В этом жестоком мире им пришлось многое вытерпеть, поэтому никто из них не был наивен и понимал, чем все могло закончиться.
Сейчас они могли рассчитывать лишь на то, что рудые предпочитали не убивать скорбных без нужды.
Когда с той стороны стены воцарилась тишина, все они услышали громкий стук и грубый мужской голос:
– Открывайте!
Надя была уверена, что говорил Ворган.
Недолго думая, Харох закинул на плечо арбалет и направился ко входу. Он тоже понимал, что закрываться от рудых было бесполезно.
– Кто такие? – спросил он, когда отодвинул засов. – Чего хотите?
В тот же момент ворота распахнулись, и внутрь шагнул Ворган. Он был таким же высоким и крепким, как помнила Надя. На его лице можно было увидеть самоуверенное выражение победителя.
– Тебе какая разница, старик? – немедленно рявкнул он и огляделся по сторонам.
Его внимание мгновенно привлекли оставшиеся во дворе скорбные. Надя видела, как глаза Воргана загорелись. Не было сомнений, что его интересовали именно люди, а не что-то еще.
Ей хотелось спрятаться за Каэрона, но она стояла ровно, ожидая, что будет дальше.
Долго ждать не пришлось. Секунду спустя взгляд Воргана остановился на ней.
Судя по тому, как его глаза расширились, не оставалось сомнений в том, что он узнал ее.
Глава 96
– Ты! – крикнул он и направился в сторону Нади. – Как ты выжила?
Ворган явно был сильно удивлен ее нахождением в поселении. И судя по его лицу, ему совсем не нравилось, что племянница каким-то образом все-таки выжила. Подойдя ближе, он остановился и окинул ее пристальным взглядом, словно еще раз убеждаясь, что не ошибся.
– Впрочем, без разницы, – бросил он, а затем протянул руку, словно собираясь схватить Надю за волосы.
Что-либо сделать он не успел, потому что его руку перехватил Каэрон.
Ворган прищурился.
– А ты еще кто? – спросил он с презрением и окинул Каэрона неприязненным взглядом. – Как смеет скорбный вмешиваться в дела сильного? – Ворган выглядел полностью уверенным в своем выводе. – Если не хочешь, чтобы я переломал тебе все кости, немедленно убери руку.
Надя с тревогой посмотрела на своего спутника. Она знала, что тот был очень силен и быстр, но опасалась, что его силы будет недостаточно для борьбы со столь могучим противником.
Несмотря на требования Воргана, Каэрон явно не собирался подчиняться. Вместо этого он силой опустил его руку, сжимая пальцы крепче.
Ворган стиснул зубы. Обычно скорбным хватало одного взгляда, чтобы те начинали трястись. В этот раз все было по-другому.
Он более внимательно осмотрел дерзкого слабосилка. Тот оказался неожиданно высоким. Ворган решил, что человек перед ним был каким-то гибридным уродцем. И тот явно не знал, где его место.
Когда был жив Хадрон, ему приходилось сдерживать свою натуру. Все потому, что бывший глава был слишком мягкотелым и предпочитал сглаживать конфликты.
К сожалению, в честном бою Ворган всегда проигрывал Хадрону. Тогда на помощь пришла хитрость. Удар в спину решил проблему.
Теперь, когда главное препятствие было устранено, Ворган мог жить
