Ральф, выхватывая полотно из рук оруженосца.
Каким надо быть олухом, чтобы притащить с собой простыню – свидетельство того, что леди, которая стала его усладой на две октябрьские ночи, была невинна до того, как встретила его, сэра Ральфа Перси! На какую беду встретила? Он вспомнил, как бросил монеты на сундук лесничего, расплатившись за испачканную постель, и спрятал простыню в мешок, не понимая, зачем сделал это. Хотел скрыть содеянное? Спасти честь девы?
«Проклятье, – повторил он, – проклятье, она свела меня с ума!»
Язвительная реплика Бертуччо «мессер, кажется, леди прибрала вас к рукам» подействовала на него, как холодный октябрьский ливень. Он скомкал простыню и сунул ее в камин. Потухающее было пламя лизнуло полотно своими горячими языками, на миг посинело, словно от жадности, и, внезапно набрав силу, принялось пожирать добычу, пока белизна ткани не пала черным прахом. В комнате запахло паленой тканью. Честь девушки – все ее богатство, она дороже всякого наследства…*
* * *
– Утром вы умчались, ничего мне не объяснив, поэтому надеюсь сейчас услышать от вас подробный рассказ о путешествии. Неужели малютка-жена оказалась непривлекательной? Или вам так быстро наскучило семейное счастье? – Сэр Мармадьюк усадил приятеля за стол и приказал подавать эль и закуски.
– Разрази меня гром, Скроуп, но мое семейное… – начал Ральф и замолчал. Вошел лакей, водрузил на стол поднос с объемистым кувшином, запотевший его глазурный бок блестел мелкими каплями, пару кружек, блюдо с холодным мясом и копченой рыбой, вяленые фрукты. Пока слуга расставлял закуски, Скроуп взял огниво и зажег сальные свечи, стоящие в резных подсвечниках на столе и каминной полке. Огонь затрещал, растапливая желтоватое пахучее сало.
Едва за лакеем закрылась дверь, Перси продолжил свою речь, уже не столь пылко – случайная пауза чуть смягчила его ответ.
– Мое семейное счастье – это Англия, которую я дважды пересек с юга на север, с севера на юг с тех пор, как сошел на берег в Дувре. Если бы вы знали, Скроуп, какой жестокой усмешкой веет от ваших вопросов! Я не нашел жену ни в ее поместье, ни у родственников, вернулся ни с чем, если не считать пленения мятежниками и штурма фамильного замка.
– Похоже, ваше путешествие было на редкость увлекательным, Перси, – Скроуп усмехнулся, потирая ладони, привычным жестом покрутил перстни на пальцах. – Рассказывайте по порядку. Так что случилось с вашей женой?
– Она уехала, скрылась… – Перси с наслаждением глотнул из кружки.
Холодный эль освежил пересохшее горло. Изрядный кусок мяса, последовавший за элем, притупил чувство голода, разгулявшееся после дневной трапезы в гостинице.
– Если бы я не знал, что жена не имеет представления о моем приезде в Англию, то решил бы, что она меня избегает! – воскликнул Ральф и вкратце рассказал приятелю о посещении Боскома, а затем Саттона. – В конце концов выяснилось, что леди Перси отправилась вовсе не к тетке в Дарем, а к какой-то кузине в Шропшир.
Сэр Мармадьюк, чуть нахмурившись, задумался, потом спросил:
– Отчего ж вы за ней не поехали? И что за замок штурмовали? Надеюсь, не записались в ряды бунтовщиков?
– Не записался, – Ральф усмехнулся и подхватил еще кусок мяса, – но по дороге на север попал к ним в лапы и чудом сбежал. Штурмовал же собственный замок в Корбридже…
Описав неожиданную встречу с Карнаби в нортумберлендском лесу, собрание джентльменов в Олнвике и освобождение Эйдона от наглого захватчика, он сказал:
– Джентльмены графства выбрали меня своим представителем, поэтому пришлось отложить все личные дела и без промедления отправиться с их посланием к королю.
– И как принял вас его величество?
– Был любезен, даже приветлив, удостоил аудиенции после приема, расспрашивал о моих делах. Пользуясь случаем, я замолвил слово за сэра Уильяма. Не знаю, пойдет это ему во благо или во вред.
– Предугадать действия короля невозможно, – сказал Скроуп. – Настроение его меняется, как летняя погода, и зависит от множества причин, начиная от собственного самочувствия и заканчивая дождем после обеда. Но если ему в голову приходит какая-то мысль, изменить его решение невозможно никакими средствами. Как говорил лорд Маунтджой: «Опасайтесь внушать королю сомнительные идеи – он никогда не отступится от них, если они ему понравятся». Впрочем, лучше поведайте, как вы попали к мятежникам и как от них ускользнули.
Воодушевленный очередным появлением слуги с полным подносом яств, Ральф вооружился увесистой ножкой турецкой курицы и приступил к рассказу о йоркширской части своего путешествия. Как и при беседе с королем, он лишь вскользь упомянул об Аске, но решил поведать о карте, что обнаружил сегодня.
– Странный случай. – Ральф подцепил кинжалом копченую рыбешку. – Мне всучили пакет, принадлежащий какому-то погибшему джентльмену. В нем – никогда не угадаете, дружище! – оказалась карта острова. Подробнейшая карта – с дорогами, реками, береговой линией, с городами и крепостями. Такие карты стоят целое состояние!
– Карта?! – Сэр Мармадьюк будто забыл, что собирался глотнуть эля, рука его, держащая кружку, замерла на полпути ко рту.
– Можете себе представить!
Ральф рассмеялся, увидев изумление Скроупа.
Впрочем, тот быстро пришел в себя.
– Это все равно что найти клад – сундук, набитый золотыми монетами и драгоценными каменьями, – сэр Мармадьюк тоже усмехнулся. – Поздравляю, Перси! И кто же вручил вам карту? Кем был тот джентльмен, кому принадлежал пакет?
– Понятия не имею, что за джентльмен, а карту вручил… – и вдруг осекся.
Пакет был передан ему наедине, возможно, Аск не хотел быть впутанным в эту сомнительную историю – у него хватало тревог. Ральф не имел права называть его даже близкому другу.
– Неважно, – он помотал головой. – Некий странник – появился ниоткуда и исчез в никуда…
Он вспомнил зловещую улыбку короля, когда тот передавал приглашение для Аска прибыть к нему.
– Но что вы намерены с ней делать? – полюбопытствовал Скроуп, усердно ковыряя ножом кусок курятины.
– Еще не решил, вероятно, оставлю себе как память о бесплодном путешествии на север за женой, – ответил Ральф, передумав просить совета.
Поручение Аска следовало непременно выполнить, но дело представлялось весьма смутным и могло оказаться опасным. Стоило ли втягивать в это друга? Да и прежде надо найти леди Вуд и разобраться с Конаерсом. Он спросил у Скроупа, не слыхал ли тот о человеке с таким именем.
– Конаерс? – переспросил Скроуп. – Кто это? Кто-то из мятежников?
– Нет, не мятежник, а вроде бы законник из Лондона.
– Боюсь, никогда прежде не слышал, – по лицу сэра Мармадьюка пробежала легкая тень. – Это ваш знакомый?
– Не имею такой чести, просто у меня к нему есть небольшое дело. А какие улицы в городе начинаются с Пог?
Скроуп, несколько удивленный, попытался припомнить названия улиц с буквы «п», но сумел назвать лишь Поттери-лейн, Полтри, Патерностер-роу и Парадиз, что не совсем соответствовало обрывку названия, упомянутому в бумагах рыжего разбойника.
