достал флягу со внутреннего кармана пиджака. Раскрутил крышку и опрокинул в себя миллилитров с двести.
Дэриэл же, придал этому должное внимание, посматривая боковым зрением. Так они бы и сидели в кромешной тишине, если бы Спавыну не помог алкоголь заговорить, на весь кабинет.
— Ты позавчера ночью гулял на улице? — совершенно внезапно и через чур громко, сидя в той же позе.
Дэриэл, аж забыл зачем сюда пришёл и начал быстро искать ответ, боясь, случайно сказать лишнего. Он настолько долго думал, что Спавын от ожидания, с нахмуренными бровями, повернул на него голову. И за всё это время тщательных поисков подходящего ответа, Клынков решил озвучить лишь: — Да, — сказал и не захотел поднимать взгляд на вопрошающего.
— И что? Ты ничего странного не заметил на улице? — продолжал Алексей Сильвэстрович.
— Странного? Что же может происходить странного на улицах нашей республики? — и медленно начал поднимать на него взгляд.
— Ну, — возмущённо чмокнул, — Не знаю, может видел как кто-то сильно шумно разъезжал по дороге или ДТП случилось какое-то. Или драка была, — и ещё раз залил в себя столько же жидкости алкоголя.
— Ааа, так, а в чём же тут странность? Это у нас происходить каждые три дня. Такому здесь уже никто не удивляется, — можно было подумать, что он проговорил это со стороны пост иронии, да и тон был похож, но по сути, Дэриэл говорил правду.
— Так видел или нет?! — Спавын слегка крикнул, подумав, что с его прошлого вопроса Дэриэл посмеялся.
Клынков отреагировал на это, приподняв плечи и с крупно-открытыми зрачками, поводив ими по кабинету в процессе размышления, ответил: — Позавчера… — ему было тяжело проговаривать это слово, из-за быстро «влетающих» мыслей и воспоминаний в голову, — Позавчера — ничего.
Спавын закивал головой. И снова затихли, смотря в противоположные стороны. Посидев с минутку в тишине, Алексей Сильвэстрович решил произнести вопрос, услышав который, Дэриэл чуть не упал со стула.
— А Марка видел? — повернулся, — Общались с ним позавчера?
Дэриэл ели сдержался чтоб не выпучить глаза. Он зациклил свой взгляд на стене, пытаясь вообще сообразить, что сейчас происходит и что ему нужно делать дальше. Спина в секунду вспотела, а тело тут же остановилось в одной позе. Самое страшное, было в не понимании ситуации. Шанс такого совпадения, где ранее незнакомец, спрашивает о убитым им, был минимален. Он понимал, что взгляд Спавына уже находился на нём и в любом случае ему нужно как-то реагировать.
— Марка? — паторочно выдавил из себя, хоть что-то внятное.
— Да, Марк Клэбэзов, — грубо, но тихо добавил и отхлебнул ещё с фляги.
Как только Клынков вновь услышал бульканье алкоголя в переворачивавшемся сосуде, что по-видимому, судя по продолжительности питья, являлось уже четырёх сот граммами, понял, что скорей всего этот человек не знает ничего конкретного о позавчерашнем, возможно лишь подозревает. Так как, наверное, не стал бы пить в его присутствии, тем более такими дозами.
Дэриэл медленно перевёл на него взгляд, и произнёс всё, что смог придумать за это время: — Позавчера, — всё ещё тяжело произносил, — я его не видел. Да и мы с ним вообще не общаемся.
— Пфуу, — нервно выдохнул, выпуская из себя перегар, — Когда Марк гуляет в городе, его слышат все соседние улицы. А ты хочешь сказать, что не слышал? — и ещё раз отпил.
— Я хочу сказать, что не видел и не слышал его, — уже явно набирая злость на Спавына, ввиду его пьяного говора и не желания продолжать диалог.
— Как такое может быть? Вы же были с ним друзьями! Или я чего-то забыл?!
А вот сейчас уже точно Дэриэл был загнан в тупик. На этот вопрос Клынков вообще не имел представления как отвечать. «Откуда он, блять, знает это?!» — подумал и начал формулировать ответ.
— Эм… Стесняюсь спросить, а при чём тут Марк. Почему мы о нём говорим?
Алексей покрутил губами, выдохнул ещё одну порцию перегара на пол и ответил: — Позавчера, Марк, вышел в обед на улицу, пообещав, что никуда за город ехать не будет, не брав свою машину, не звонив никому и пропал до сегодняшнего момента. На связь не выходит, нигде не светился.
Дэриэлу не хотелось слышать ничего, что напрямую или косвенно относиться к Марку, но перевести тему Спавын не дал бы, так что приходилось терпеть.
— И что? Его мать написала заявление в полицию?
На эти слова Спавын пренебрежительно фыркнул: — Ага… — Дэриэл прищурился, — Пошёл он нахуй, этот Рэфардович! Своими связями совладаю.
Дэриэл резко дёрнулся, от таких слов и потихоньку начал понимать. Владимир Рэфардович был главой МВД в этой республики. И по многочисленным слухам, эти двое, быльше не могут найти общий язык ни в чём.
Клынкову уже надоело сидеть и слушать, поэтому он решил понемногу сваливать. Но страх перед сидящим впереди него, всё ещё присутствовал. Так что нужно было что-то придумывать. Он поднимает глаза на настенные часы и демонстративно: — Ого, уже без пятнадцати восемь. Мне кажется, что, наверное, даже если Светлана Леонидовна и придёт, то ей будет не до меня, — начал подниматься.
— Что?! Нет, сядь. И если в следующий раз я тебе сказал сидеть, то ты будешь сидеть и ждать, — с заплетающимся языком с дерзил, — Двери всё равно закрыты, а ключи у меня.
Дэриэл, напрягся. Только не от страха, а уже гнева. Он послушался, но смерятся не намеревался. С этого момента осторожничать он уже не хотел и собирался действовать, так как его внутренняя непокорность этого жаждала.
Теперь уже Спавын начал бросать взгляд на часы и гневно фыркать на то, что уже действительно поздновато.
— Ну тогда, если я никуда не ухожу, хочу задать вопрос, — пока Дэриэл говорил, Спавын что-то упорно начал искать на столе, а потом и в столе, что как раз дало возможность первому договорить без перебивок, — Не подумайте неправильно, я не удивляюсь тому, что вас тревожит пропажа Марка. В этом случае, я вас поддерживаю, — Дэриэлу было тяжело лукавить, из-за того, что слегка запинался, — А дело в том, что… — Спавын начал усердней искать и создавать больше шума, но не переставая слышать Клынкова, — Каждый день у нас кто-то пропадает. Если вы не знаете, за прошлую ночь, по данным нескольких источников, пропали от шести до восьми человек. Двое из которых, пропали лишь частично.
— Что?! Как это частично?!
— Ну не до конца. Только туловище пропало, а ноги на месте. Нет, если вы скажете, что тогда это не считается, то я перечить не буду, но всё-таки… — Дэриэл любил полемику, особенно выходящую за рамки приличия, этим
