бросить все, что любишь… из-за женщины?
Другой мужчина оскалил зубы в улыбке.
— Не совсем. Что бы я ни делал, те, кого я люблю, страдают, — он шагнул к Элиссану, расстояние между ними уверенно сокращалось. — Выбора нет, но я могу хотя бы избавить мир от такого монстра.
— От меня, — сказал Элиссан. — Несмотря на все, что ты сделал.
— Не несмотря. Нет, — сказал Захир Алкавар. — В тебе я вижу себя, — он рявкнул заклинание, сжав ладони. Прореха появилась в воздухе перед ними. Лейну казалось, что мир порвался. Черная полоска стала длиннее и шире. Из нее дул ветер, жаркий, с запахом серы. — С помощью товарища, — сказал Захир, — я могу открыть порталы в глубины. Тебе эта судьба подойдет.
Ветер стал сильнее. Элиссана тянуло туда. Лейн впервые увидел страх на лице мужчины, он думал, что это невозможно.
— Его не закрыть, — прошипел сияющий мужчина, — пока не накормить. Он хочет тебя.
Лейн не успел увидеть, что было дальше. Элиссан прыгнул вперед с воплем ужаса и гнева. А потом был крик чистого ужаса. Высший мастер Лиан оказался в руках Элиссана. Он размахивал руками в воздухе. Бесполезно. Элиссан бросил старика изо всех сил. Высший мастер полетел в портал головой вперед. Его крик резко оборвался, брешь закрылась.
— Я всегда хотел управлять ифритом, — сказал Элиссан, тяжело дыша. — Тебе так повезло, маг. Во многом. Но и мне повезло. Этой ночью твоей удаче конец.
Сияющий мужчина выглядел устало, но стоял на месте.
— Значит, сражение, — сказал он. На его руках были странные метки, они прожигали его рукава: черные змеи с огнем по краям. Они двигались, извиваясь, сами по себе. — У каждого свое оружие.
Элиссан рассмеялся.
— Проверим, — сказал он. — Стекло против ветров.
* * *
Сады были тихими. Все произошло внезапно. Враги были там, а потом пропали. Силы Мансура были в смятении. Намир кричала им:
— Перегруппировка! — вопила она. — Займите места, — Намир посмотрела на Мансура, он был ошеломлен, как она. Она не доверяла резкому спасению. — До рассвета считаем, что они могут вернуться, — крикнула она воинам. — Будьте наготове.
* * *
На холме в свете луны Лин сидела и смотрела на Захира. Он вошел в транс, закрыл глаза. Она знала, что это предательство было со сложным планом. Но если шанс был…
Она рискнула. Но ее нож все еще был возле его горла. Она сидела так, на коленях рядом с ним, пока он сидел, скрестив ноги, на траве. Они с Райеном привыкли на охоте долго сидеть вот так. Если пошевелиться, можно спугнуть добычу.
Он напоминал ифрита: кожа сияла, метки змей были на руках. Его глаза были закрыты, на лице не было эмоций, но метки извивались. Она смотрела, а сияние угасало, потом стало сильнее. Лин вдруг стало страшно без причины. Она ощутила облегчение, когда он открыл глаза.
Он заговорил. Но едва слышно.
— Лин, — она склонилась к нему. — Я ранил его. Это… могло остановить атаку. Могло… спасти Захру. Это все, что я могу, — черное лилось из уголка его рта. Словно от раны внутри. — Мирьян, мне жаль.
Его глаза менялись, пока она смотрела. Они стали черными, белки пропали. Его губы растянулись в ленивой улыбке.
— Леди Амаристот, — это был не голос Захира. Она уже слышала этот голос в видении в кофейне, куда ее привела Джулиен Имара. Голос Пророка Элиссана Диара. — Рад знакомству, — протянул он. — Вы сыграли невероятную роль в этой истории. Боюсь, скоро роль подойдет к концу.
Она прижала нож к его горлу.
— Вы кажетесь уверенным.
Он рассмеялся. Она отлетела на спину с силой ветра. Она рухнула и тут же вскочила, а он все еще смеялся.
— Глупая женщина, думаешь, Захир был в твоих руках? Он мог позвать на помощь ифрита. Но не стал. Он был слабым, слишком слабым для власти, для того, что нужно сделать, — он выпрямился, засиял. Он смотрел на нее черными глазами, снова рассмеялся. — Мне не нужно с тобой биться. Ты уже мертва, Придворная поэтесса, по твоим глазам видно. Смерть написана на тебе чарами Дариена. У меня тут одно задание, — его голос стал ниже. — Ифрит слушается Захира. А теперь — меня.
Лин прыгнула вперед с воплем, но поздно. Захир выхватил кинжал и вонзил в свое сердце. Она не успела его остановить.
Он рухнул на траву, она увидела в его чертах на миг мужчину, которого знала.
Но она не успела проверить.
Лин следила той ночью у тела, звезды угасали над Харийей, и подул прохладный ветер с запада. Ветер дома.
Лин устала так, как еще никогда не бывала. Словно все в ней тянуло вниз камнями. Она уснула и оказалась на жемчужно-серой лошади, ехала по холмам с видом на горную гряду Харайи. Рассвет, воздух был сладким. Перед ней в седле ехал мужчина, и она прижималась к нему, знала, что это был Захир Алкавар. Лошадь неслась невероятно быстро, быстрее галопа. Она поняла, что они летели. Лошадь была крылатой.
* * *
Лин проснулась, ее руки и ноги были связаны, она лежала на муле.
— Она просыпается, — сказал мужской голос. — Славно. Она нужна нам проснувшейся.
Она пыталась повернуть голову на голос. Сил не было, и она с трудом сказала:
— Что?
— Мы узнали, что ты здесь, — сказал мужчина. — Приказ — привести тебя на север. Пришло время Танца огня.
ГЛАВА 27
Джулиен и Дорн провели ночь на холме с видом на развалины города. Женщина пропала. Она сказала кое-что напоследок. Холод в ее глазах стал ненавистью.
— Магия позвала меня привести вас сюда, — сказала она, — и предать моего сына.
Она пропала, и Джулиен поняла, что делать. Это дал ей Валанир, это нужно было использовать. Она не знала, как поняла, но обрывки стали принимать облик. И слова женщины стали понятнее, как и ненависть в ее глазах.
Метка Пророка повела Джулиен Имару к единственному человеку с такой же меткой. К той, кого Валанир Окун просил найти. Она держалась за руки с Придворной поэтессой. Ощущала связь сильнее, чем с сестрой. При этом она ощущала холод осознания, что кто-то при смерти.
Вес знаний был с ней, когда она вернулась к Дорну Аррину у развалин. Он ждал. Они сидели бок о бок под деревьями. Внизу тьма руин, зубы башен уже не казались грозными. Они были печальными. Местом скорби.
— Ты знаешь, как отправить нас домой, — сказал он.
Она прислонилась к его плечу. Знания, что она принесла с собой, было тяжело нести
