Пророк и начиналась она. А теперь он стоял рядом с ней. Отдельно. В синем и золотом, словно для праздника. И на боку была известная золотая лира.
Пение стало выше, она слышала. Словно танцующие с огнем отдавали все голоса, всех себя.
Взгляд Эдриена был веселым.
— Тот балбес вернул меня, не зная, что это сделает. Со мной и с тобой.
— Дариен? Он хотел добра, — сказала она. — И он заплатил.
Он обвел метку вокруг ее глаза.
— Это должно быть твоим. Только твоим, — он рассмеялся. — Миров так много. — Я не думал, что узнаю еще больше, чем знал, в царстве смерти. Но теперь я многое знаю, повидав твоими глазами. Но я не смогу передать это музыкой. Эту потерю я должен принять, — он взял ее за руку и поднес к губам. — Береги себя всегда, — его глаза искрились.
Лин была на коленях в груде пепла и земли в открытом поле. Ее одежда сгорела. Как и путы. Она посмотрела на себя, на руки и ноги. Пепел покрывал кожу серым. Но под ним были метки. Изящные линии вились по ее конечностям, сияли под пеплом. Золотые метки.
— Жертва произведена, — Сикаро подошел к ней. Он звучал потрясенно. — Принесите Придворной поэтессе одежду.
Лин укутали в белый плащ. Ее мысли вернулись в реальность, она не понимала, где она была.
— Жертва? Но…
— Ты жива, — сказал Сикаро. — Я не буду спрашивать богиню. Но если я могу предложить…
Она смотрела на него. Куталась в плащ. Она удивленно посмотрела на свою ладонь, она сияла золотом под разными углами. Двое войдут в танец. Выживет один.
— Маг, — прошептала она. Словно в ответ в глубинах разума, где раньше был другой голос, звучала тишина.
— Ты не была одна, — сказал он.
— Верно, — согласилась она. Она прошла к груде пепла, не переживая из-за их мыслей, когда плащ двигался, открывая ее тело. Она опустилась там, где раньше была башня огня. Ночь почти закончилась. Она не знала, что искала, но нашла это в пепле. Гладкий круглый камень. Черный, но скрывающий краски. Все краски мира проявлялись, когда он ловил свет.
Она сжала камень руками. Это осталось от него. От Пророка Эдриена Летрелла. И она была уверена, что он оставил это ей. Черный опал, какой еще не бывал в кольце Академии.
Как и не было поэтов, похожих на нее.
Камень был теплым после костра. Она прошла к королю джитана.
— Да, я не одна пришла сюда, — сказала она. — Теперь я одна.
* * *
Ее нежно помыли женщины в палатке. Нарядили в серое мягкое платье, что она выбрала. Она не хотела краски. Ее мысли были с мертвыми. Женщины уважали ее желание молчать.
А позже в лагерь прибыл всадник.
— Они бились всю ночь, — сказал он королю Сикаро. — Без толку. Майдара еще цела. Мы верим, что тень остановлена, может, даже пострадала, не добравшись до столицы, но…
— Какие новости о Захре? — сказала Лин.
Он посмотрел на нее, потом на Сикаро. Король кивнул, разрешая. Всадник сказал:
— Она горит.
ЭПИЛОГ
Когда они притащили его в комнату под землей, Нед уже думал, как обеспечить себе хорошую смерть. Комната была в тенях, озаренная факелами, но он видел, что она похожа на таверну. Описание совпадало. Братство воров стало ему знакомым за последние недели, сначала он следил за его членами, искал брешь. Подбирался к цели.
Он не ожидал, что его найдут первым.
Неда сжимали огромные мужчины с ножами, бороться было бесполезно. Они бросили его, сжали волосы, что отросли, как и борода. Они подняли его голову к свету. Один сказал:
— Мы нашли его, госпожа. Какие указания?
Фигура прошла вперед. Посмотрела на Неда. Он смотрел на фигуру в штанах и красном плаще, но все еще знакомую. Меч был у нее на боку.
— Похоже, я нашел тебя, Рихаб, — сказал он. — Или ты меня нашла. Я был слабым звеном?
Она подошла, опустила ладонь на его голову.
— Поднимите его, — сказала она. Мужчины послушались, Нед выпрямился, расслабил плечи. Он мог смотреть ей в глаза, но они все еще были нечитаемыми. — Я знала, что ты искал меня, — сказала она. — Я знаю все, что происходит в этом городе, Нед.
— Так это ты захватила Братство, — сказал он.
Она улыбнулась.
— Я всегда ценила твой ум. Даже если ты не смог победить меня в шахматы. Да, я захватила Братство.
— Ты убила глав убежищ.
Она кивнула.
— Я восхищалась ими, но им нужно было умереть. Другого пути не было. Пойми, Нед. Это игра.
— Я не понимаю, — сказал он, — чего ты хочешь. Во что ты играешь?
Выражение ее лица было нежным.
— Нед, я соврала тебе. Но и сказала правду. Я — танцующая с огнем. Я — дочь короля Сикаро, и меня послали в Захру соблазнить Элдакара и шпионить за ним. Меня зовут не Рихаб. Я — Мирина. Это имя давней королевы-воина, отец надеялся, что я стану такой.
Нед кашлянул, в горле пересохло.
— Но ты говорила, что то была правда.
— Да. Я хотела, чтобы ты знал, Нед, потому что я думала, что могу доверять тебе. Я рассказала тебе правду в ночь в саду. Я пришла завоевать Захру, но завоевали меня, — она улыбнулась. — Боюсь, я подвела свой народ. Я люблю Элдакара и сделаю все, чтобы защитить его. Но я не могла сделать это в Захре. Там я была помехой для него и политики. Но в городе есть сила, которую всегда собирали, обученная, мощная. Им нужна была новая цель. И лидер.
Нед раскрыл рот.
— Ты же не…
Она улыбнулась.
— Вижу, ты понял. Элдакар сбежал и попробует поднять провинции. Бой продолжится, это точно. Ему потребуется помощь. И тут, в Майдаре, уже готова сила.
— И ты ее поведешь.
— Да.
Нед глубоко вдохнул, чтобы унять сердце. Он хотел быть смелым.
— Ты мне все рассказала, и теперь я для тебя — слабое звено… Мирина. Сделаешь кое-что для меня? Я хочу отправить весть жене. Чтобы она знала… что свободна. Чтобы точно знала, что со мной случилось.
Королева — он не мог иначе ее называть — рассмеялась.
— Благородный рыцарь. Все еще не знает, как стоят фигуры на поле боя, и как они действуют — а действия нужно совершать. Не по прихоти или, что хуже, ошибке, — ее пальцы скользнули по его голове и волосам. Дрожь пробежала по нему. Ее пальцы замерли на его шее. — Убью тебя? — сказала она. — Я надеялась, что ты присоединишься ко мне.
