– Нужно скакать к реке! – крикнул король. – Там есть брод!
– Поздно, ваше величество! – Фон Вейк привстал в седле, показывая рукой на приближавшихся к ним четверых всадников. Это были рыцари, скакавшие с пиками наперевес, и ничто не говорило о их миролюбии.
– Мерзавцы! – закричал король Ордос, видя, как его отрезают от реки.
Щелкнула тетива, однако пущенная Аркуэноном стрела отскочила от толстого щита. С собственным луком эльф справился бы лучше, но его не было.
Бертран развернул коня и с рогаткой наперевес помчался навстречу рыцарям.
– Они его нанижут, как муху на иглу! – проскрипел принц Гвистерн.
– Мы все умрем за короля! – воскликнул фон Вейк.
Противники сближались, Бертран правил на первого и самого мощного рыцаря, при свете дня блестела сталь наконечников. Вот и касание – все замерли, однако неожиданно Бертран увел лошадь в сторону и тупым концом рогатки зацепил противника за щит. Удар был тяжел, всадник с грохотом обрушился на подмороженную землю, второго Бертран приложил наконечником рогатки, голова бедняги едва удержалась на плечах, он вылетел из седла и, ударившись о землю, больше не пошевелился.
Аркуэнон пришпорил коня и помчался наперерез двум другим всадникам, которые прорывались к королю. Эльф спустил тетиву, и на этот раз удар стрелы был неотразим – наконечник пробил кирасу, и рыцарь, выронив пику, повалился на шею коня.
С последним покончил Бертран, сдернув его рогаткой.
– Кто эти мерзавцы? – воскликнул король, поворачивая коня, чтобы рассмотреть лица поверженных заговорщиков.
– Сейчас не время, брат мой! – остановил его принц. – В любой момент здесь могут появиться другие, – кто знает, сколько их тут еще!
– Принц прав, ваше величество, нужно уходить! – вмешался Каспар.
– К броду, немедленно к броду! – потребовал Гвистерн.
119
Поведение принца казалось Каспару подозрительным, и он не ждал от него ничего хорошего. Когда король и горстка его защитников помчались к реке, еще десятка полтора всадников, появившиеся на другой стороне поляны, бросились в погоню за уходящей добычей.
Между тем, чтобы выйти к реке, беглецам надо было преодолеть сотню ярдов по густому лесу. Впереди скакал фон Вейк, за ним король и последним принц Гвистерн. Внезапно он дернул поводья, уводя лошадь в сторону, и в следующее мгновение арбалетный болт вонзился в грудь фон Вейка.
Аркуэнон привстал в стременах и выстрелил в ответ – из кроны дерева вывалился арбалетчик и ударился о землю.
– Не останавливаться! – проорал Каспар, видя, что король натягивает поводья.
Ломая кусты и нещадно понукая своего мардиганца, Бертран обошел Каспара слева и, выскочив впереди короля, стал прикрывать его.
Принц держался подальше от брата, чем окончательно утвердил Каспара в мысли, что его высочество замешан в заговоре. Улучив момент, он столкнул предателя в кусты, и отряд поскакал дальше.
Вот и закованная льдом река, кое-где он уже подтаял, однако был еще достаточно крепок. Из прибрежной промоины торчали головы двух озерных людей, ожидавших какой-нибудь поживы.
– Осторожно! – закричал Каспар, но поздно – у лошади Бертрана разъехались ноги, и она завалилась на бок, едва не придавив седока. Пришлось всем спешиваться, а из леса уже доносился треск ветвей и лошадиный топот.
Отчаянно скользя, беглецы не отошли и на тридцать ярдов, когда появились их преследователи.
Аркуэнон ждал этого, и первой его жертвой стал растянувший тетиву лучник.
Преследователи ответили недружным залпом из трех арбалетов, два болта цокнули по льду, а один навылет пробил ляжку Шустрика. Бедный мул заорал так, что попрятались даже озерные монстры.
Эльфу приходилось туго – как целиться, если бежишь по скользкому льду, да еще лук чужой, – и все же следующим выстрелом он ранил арбалетчика.
В ответ понеслись угрозы, преследователи бросились в атаку, однако тотчас посыпались на лед, отчего по нему разошлись белые трещины. Пока они, ругаясь, поднимались на ноги, король и его защитники добрались до противоположного лесистого берега и стали выбираться на сушу. Заговорщики сделали еще несколько неприцельных выстрелов, но болты лишь посбивали ветки, а Аркуэнон в ответ свалил на лед еще одного стрелка.
– Фундинул, как Шустрик? – спросил Каспар, запрыгивая в седло.
– Как будто ничего страшного, только хромает и крови много!
– Ваше величество, вы знаете этот лес?
– Дальше будет мост, мы сможем возвратиться в Линдвилль! – ответил король. Невзирая на опасное положение, он не паниковал.
– Тогда вперед! Надеюсь, там нас не ждет еще один сюрприз!
Едва они тронулись, впереди послышался топот, между деревьев замелькали всадники – их было не меньше десятка.
– По мосту обошли! – с досадой воскликнул барон Форнберг, единственный из друзей короля, кому посчастливилось уцелеть.
– Ваше величество, держитесь берега, если что – уходите по льду! – крикнул Каспар.
Бертран отбросил ставшую ненужной рогатку и достал из ножен дедовский меч.
– Умри, Ордос! – закричал первый выскочивший из чащи и подавился вонзившейся в шею стрелой. Подоспели основные силы, зазвенели мечи.
Пока оставалась надежда с ходу пробиться к мосту, Каспар держался в седле, однако скоро их нагнали перешедшие реку заговорщики, и пришлось спешиться – так было удобнее драться в окружении.
Натиск противника был силен, заговорщики во что бы то ни стало пытались добраться до короля. Каспар вывел из строя троих и перебросил королю трофейный меч, чтобы безоружный монарх перестал петлять между деревьев.
Фундинул остался на хромавшем Шустрике, который лучше неповоротливых мардиганцев передвигался по лесу и быстро разворачивался на месте. Гном, как мог, прикрывал короля и, как только вокруг того создавалась опасная ситуация, налетал с волчьей дубиной и так молотил по шлемам, что от его оружия летела белая щепа. Связываться с ним никто не хотел, уж больно непривычно тот дрался, а за Бертраном охотились едва ли не с большим интересом, чем за королем.
Фон Марингер, как обычно, успел получить по ногам и, прихрамывая, крутился вокруг елок, нанося дедовским мечом разящие удары.
Обливаясь кровью, которая натекала из рассеченной щеки, рубился, не сходя с места, барон Форнберг, у него здесь была пара личных врагов – де Соль и фон Гриббе. Они остервенело наскакивали на барона, но тот мужественно оборонялся.
Против Аркуэнона враги отрядили троих всадников – те погнали эльфа в чащу, чтобы там прикончить, но скоро он в одиночестве вернулся назад и, заняв выгодную позицию, одного за другим свалил пятерых врагов. У него оставалось всего три стрелы, но противник об этом не знал и стал поспешно отступать в глубь леса.
