— Нормально, — сказал кот. — Ведь на меня теперь подумают.
— А тебе терять нечего, — сказал демон с записной книжкой, то есть левый. — Вали вон на улицу и живи в подвале, или хозяина поищи. Эта баба тебя все равно выгонит, и дай бог, чтобы живодерам не сдала.
— Сами вы живодеры, — буркнул кот, влезая на гроб и снимая лапой презерватив с мертвого хозяйского носа.
— Прославиться он хотел, — хихикнул правый демон. — Добрыми делами.
— Иди теперь на помойку, Аркадий, там пой свои пасторали. А здесь для тебя райская жизнь закончилась, — ехидно добавил второй.
Кот Аркадий вздохнул, взял из-под дивана свою котомочку и тихо вышел за дверь. На кухне уныло продолжала плакать жена.
Лиса
Оксана Романова
В тот день, когда Арина пошла покупать себе красный берет, в ее кармане завелась лиса. Сначала эта мелкая пушистая бестия просто шуршала автобусными билетиками и чеками, сооружая себе гнездо, да изредка сердито тявкала, когда в переполненном транспорте кто-нибудь норовил поживиться ариниными карманными денежками. Одного воришку лиса даже основательно тяпнула за палец, по какому поводу тот едва не потащил Арину в милицию — нефиг таскать с собой незанамордированное животное! Впрочем, больших хлопот лиса не доставляла до тех самых пор, пока не научилась охотиться.
Сначала, конечно, она начала с тараканов. Тут у Арины не было почти никаких возражений — она и сама периодически устраивала им зарницы на выживание. Единственное «но» заключалось в том, что теперь из кармана приходилось вытряхивать кучу колких хитиновых крылышек и лапок. Их лиса жевать отказывалась.
Спустя месяц лиса отъелась и подросла настолько, что ее хвост во время сна частенько свешивался за пределы кармана. Арине пришлось пересесть в маршрутки, потому как лисе не нравилось, что в метро ее слишком сильно прижимают. Маршрутки стоили дорого, и Арина все чаще стала задумываться о смысле сберкнижки.
Ближе к зиме лиса затеяла переустройство гнезда. Она прогрызла ходы в подкладке и добралась до внутренних кармашков. Там лиса устроила склады. Однако тараканов уже осталось так мало, что запасы выглядели слишком неубедительно. И лиса принялась охотиться всерьез.
Начала она с мышей. Поскольку в квартире их не водилось, то лиса научилась вскрывать вентиляционную решетку и пролезала на чердак или в подвал. Возвращалась она довольная и грязная, помахивая пучком грызунов, и сразу забиралась в карман, оставляя на драпе следы-розочки. Арина ругалась, чистила пальто щеткой и грозилась в следующий раз сунуть его сразу в стиральную машину — возможно, даже с каким-нибудь отбеливателем. Впрочем, лиса знала, что никакой машины в здешнем хозяйстве нет, а потому вела себя все более нагло.
Неладное Арина заподозрила в то утро, когда обнаружила лису на воротнике. Та лежала, как ни в чем не бывало, будто всю жизнь занимала именно это место. С одной стороны, лисий мех вроде как облагораживал убогое пальтишко. Но с другой стороны, Арина серьезно задумалась о том, чем же заняты ее карманы, если лиса туда уже не помещается.
Невзирая на протесты лисы, она стала вытряхивать из пальто: дюжину крыс, пять кошек, двух чихуахуа, одного бобтейла и четырех сантехников с ящиком инструментов, разводным ключом и несколькими пустыми бутылками. Сантехники прекрасно адаптировались к карману и выглядели вполне жизнеспособными, все остальное давно сдохло. Воспользовавшись присутствием мастеров, Арина сразу попросила залатать текущие трубы и поменять кран. Когда мужики завозились в ванной, лиса оживилась и попыталась опять затащить их в гнездо, но бдительная пальтовладелица пресекла ее поползновения. Лиса обиделась.
Почти неделю они ходили вместе — Арина в пальто, а лиса на ее плечах, — и жутко дулись друг на друга. Коллеги решили, что Арина внезапно разбогатела, раз позволяет себе такие роскошные меха, а хмурится превентивно, чтобы никто не вздумал просить в долг. Потом на работе пропали начальник с бухгалтером, а лиса стала такой толстой, что ее хватило даже на капюшон.
Разумеется, с исчезновением руководства компания была расформирована, зарплата пропала, а Арина еще больше разозлилась. Лиса плохо влияла на финансы.
Между тем, охота продолжалась, и пальто постепенно превратилось в манто, а затем и в шубку. Однажды лиса вернулась домой такой округлой, что ее лапы едва касались линолеума. Из ее пасти свисали сразу два языка. Да и хвостов у лисы изрядно прибавилось. Арина припомнила, что старые китайцы предупреждали: если у твоей кошки выросли три хвоста, сразу отруби ей голову. Но вот относится ли это к карманным лисам, она не знала. И рисковать не очень хотела.
К счастью, скоро пришла весна, а с ней и тепло. Арина с облегчением сняла тяжелую шубу, сунула ее в шкаф и не вспоминала о лисе почти до самой осени. А когда снова собралась надеть свое старое пальтишко, обнаружила, что вешалки пусты — только несколько толстых бабочек моли вяло ползали по стенкам. Повздыхав немного о съеденной лисице, Арина пошла покупать куртку. А вечером, когда перекладывала ключи, карточки и мелочь в карманы, кто-то тяпнул ее за палец острыми щенячьими зубками.
Вневременная история
Владимир Бережинский
Их было шестеро. Не семь, не пять и даже не шесть, а именно шестеро. Вот в этом «-ро» все и дело. Шесть — просто безликое число, а когда есть «-ро» — то это уже личности, пусть даже и похожие, как близнецы. Они были цветными карандашами. Ма-а-аленькая такая коробочка. На шесть штук: синий, зелёный, жёлтый, красный, чёрный, фиолетовый.
На фабрике коробки с карандашами упаковали в большие ящики и отправили в долгое путешествие. Карандаши стукались друг об друга в темноте и тесноте, когда ящик бросали или роняли или просто везли по тряской дороге, и каждый раз с ужасом ожидали тихого хруста, с каким ломается грифель. Ведь так часто бывает — грифель, хрупкое сердце карандаша, не выдерживает ударов или просто резкой смены жары и холода и ломается.
Но ведь сердце людей тоже иногда не выдерживает резких ударов или жизненных передряг и разрывается, хотя оно и не такое хрупкое, как грифель.
А тем временем карандаши благополучно добрались до склада. И уже там, в темноте и относительном покое начали строить планы на будущее, хотя и понимали, что здесь от них почти ничего не зависит. Да ведь и люди так же строят планы, пытаются их осуществить, и даже думают иногда, что претворение этих планов в жизнь в их силах.
Впрочем, планы карандашей не отличались ни всемирным размахом, ни особой революционностью. Они просто мечтали найти наилучшее применение своим способностям в будущей, пусть и не очень долгой, карандашиной жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
