Я не была уверена в дальнейшем и вопросительно посмотрела на Винсента.
– То ли он специально привлекал внимание к убийствам, чтобы впоследствии иметь повод вызвать Охотников, – проговорил он.
– Вот только зачем? – Дилан непонимающе развел руками.
– Пока непонятно, – призналась я. – Но ведь зачем-то они похитили Джен.
– Может быть, хотят вернуться в свой мир? – высказал предположение Ирвин, но тут же сам отбросил его как несостоятельное: – Нет, после столь успешного взлета в нашем мире это маловероятно.
– Кроме того, для возвращения в свой мир им не пришлось бы идти на такие ухищрения, – добавила я. – Достаточно было бы просто попросить. Любой Привратник открыл бы для них Врата.
– Возможно, они хотели что-то извлечь из своего мира и вернуться? – предположил Дилан.
– Боюсь, пока мы можем только гадать, – вмешался Винсент.
– Тогда давайте пока пройдемся дальше по фактам, – предложила я. И, не встретив возражений, продолжила: – Милорд Палейно и Педро появляются во дворце в интересующий нас период не случайно, а потому, что их переезд связан с появлением Рамиро. Затем Рамиро вызывает в Истендо нас. Мы прибываем и в самом скором времени якобы случайно встречаемся с Эмерико. Он провожает нас до трактира, и несколькими часами спустя туда же приходит послание от короля. Рамиро сам приглашает нас во дворец и точно знает, кем мы представимся. Все инкогнито изначально пошло насмарку. Точнее сказать, тъёрнам на потеху. – Винсент и Дилан злобно скрипнули зубами. Я постаралась отнестись к собственному провалу философски. – Мы сообщаем королю о том, что собираемся собрать на лунном холме поренью – и что же? Когда туда приходит Винсент, его уже поджидают.
– Что-то не сходится, – вмешался Ирвин. – Зачем специально вызывать в Истендо Охотников, а потом пытаться их убить?
– А может быть, их именно за этим и вызывали? – склонила голову набок Селина.
– Не исключено, – согласился Винсент. – Как тъёрн, Рамиро заинтересован в том, чтобы избавиться от максимального числа Охотников. Возможно, в его планах это было только начало.
– Но благодаря Селине Винсенту удается спастись, – отметила я, – и Рамиро решает повременить. Он благополучно водит нас за нос во время следующих двух фаз. Сам нас задерживает, тем самым лишая возможности впоследствии воспользоваться чутьем Следопыта. И сам же устраивает разнос за профнепригодность. А в следующий раз благополучно подставляет Ирвина. А дальше… – Я запнулась.
– Дальше он застает у меня Винсента, – Селина предпочла обойтись без жеманства, – и использует этот предлог для того, чтобы все-таки разделаться с Охотниками.
– Видимо, так, – согласилась я. – Хотя вполне вероятно, что он действительно хотел отомстить Винсенту по личным причинам. Но для этого было совсем необязательно приговаривать к казни всех остальных. Думаю, он действительно решил воспользоваться случаем, чтобы избавиться ото всех разом.
– Но тут ему снова мешает Винсент, – подхватил Дилан. – Точнее сказать, его обворожительный папа.
Следопыт устремил на Воина насмешливый взгляд, тот в легком раздражении округлил глаза.
– И мы впервые за все это время оказываемся вне поля зрения Рамиро, – добавила я. – Эмерико также теряет возможность контактировать с Джен. И это очень серьезно его нервирует. Правда, Джен принимает его реакцию за беспокойство любящего мужчины.
Теперь и мои пальцы непроизвольно сжались в кулак. Пусть только мне попадется этот Эмерико, сама ему все поотрываю. Даже в тъёрна превращусь по такому случаю. Однако сейчас было время рассуждений, а не эмоций, и я постаралась взять себя в руки.
– А знаешь, Дилан, я должна перед тобой извиниться. Когда мы готовились к освобождению Винсента, я вместе с Джен сердилась, что ты помешал ее встрече с Эмерико. Теперь я понимаю, что именно это нас и спасло. Благодаря тебе они разминулись, и менестрель так и не узнал о нашем плане по спасению Селины. В противном случае он бы незамедлительно сообщил обо всем Рамиро.
– Угу. – Особенно радостным из-за такого восстановления справедливости Дилан не выглядел. – Вот только вчера я самолично ее к нему привел.
– Мы это исправим, – заверила я, хоть, признаться, и сама понятия не имела как.
Именно к этому вопросу мы теперь и приступили. Как разыскать и вернуть Джен. Все остальное, в том числе и появление тъёрна на троне, отходило пока на второй план. Впрочем, игнорировать последнее обстоятельство мы тоже не могли. Поскольку единственной ниточкой, позволявшей нам выйти на Эмерико, был именно Рамиро.
– Надо привлечь твоего отца, – высказал свою точку зрения Дилан, внимательно следя за реакцией Винсента на такую идею.
Воин, против наших со Следопытом ожиданий, это предложение в штыки не принял.
– Конечно, – подтвердил он таким тоном, будто сотрудничество с его отцом само собой подразумевалось. – Но только не слишком быстро. Все надо делать в нужный момент.
– А нынешний момент ты нужным не считаешь? – сверкнул глазами Дилан.
– Ты меня не понял, – примирительным тоном произнес Винсент, видя, что Следопыт начинает выходить из себя. – Посуди сам, – он подошел к Дилану и положил руку ему на плечо, – допустим, мы прямо сейчас все вместе едем к отцу, обо всем ему рассказываем и просим помощи. На какую реакцию ты рассчитываешь? Не забывай: во-первых, он страшно на меня зол после побега. Стало быть, может вообще отказаться со мной разговаривать ближайшие дней восемь. Во-вторых, очередного побега он точно не допустит, а значит, вполне может запереть меня в какой-нибудь комфортабельной темнице или отправить в Монтарию, на сей раз в сопровождении целой армии. А в-третьих, что ты собираешься ему сказать? Ваше величество, король Линзории – не настоящий? На самом деле это тъёрн, просто он так удачно замаскировался, а потом вызвал Охотников, чтобы самого себя и поймать, но мы его вывели на чистую воду? Поэтому не могли бы вы быстренько отправить своих людей, чтобы они свергли главу государства? Отлично, лекарь для душевнобольных нам всем обеспечен. Нет, рано или поздно мне удастся его убедить. И после этого на его поддержку можно будет рассчитывать. Вот только времени у нас в обрез.
– И что ты предлагаешь? – хмуро осведомился Дилан.
Аргументы Винсента его явно убедили, как и всех присутствующих.
– Я предлагаю… – медленно проговорил Винсент, потом кивнул каким-то своим мыслям и продолжил уже более энергично: – Я предлагаю написать отцу письмо. Точнее сказать, я сам его напишу. Там изложу в общих чертах ситуацию – самые ключевые ее моменты, дабы не вышел роман на несколько сотен страниц, – и сообщу, что отправляюсь на встречу с Рамиро, чтобы как-то разрешить ситуацию.
– В этом случае он, кляня все на свете, сразу же ринется тебе на помощь, – заметила я.
– Совершенно верно, – согласился Винсент. – Приблизительно на это и расчет.
– А ты молодец, – просияла Селина, одобрительно цокнув языком.
– Но все не так просто, – не позволил нам радоваться прежде времени Винсент. – Если отец успеет перехватить нас до встречи с Рамиро, он попросту развернет нас и отправит к себе во дворец. А дальше все пойдет по описанному мной сценарию. Так что придется действовать иначе. Письмо должно дойти до отца слишком поздно для того, чтобы он успел нас задержать. Но по возможности достаточно рано для того, чтобы он смог помочь нам в случае необходимости.
– Мне кажется, твоему отцу очень понравились бы твои нынешние рассуждения, – заметила я, закладывая руки за голову. – Если, конечно, я успела достаточно хорошо его узнать.
– Мне, во всяком случае, они нравятся все больше и больше, – одобрительно заметила Селина.
– Я думаю, у вас с его отцом немало точек соприкосновения. Мне кажется, вы бы ему понравились, – сболтнула я, запоздало сообразив, что лезу не в свое дело, да к тому же еще и разговариваю со вторым – а теперь, по всей видимости, уже первым – человеком в государстве.
– Стелла, у тебя есть комментарии по делу? – насмешливо поинтересовался Винсент.
– По делу есть, – кивнула я, с радостью меняя тему. – Насколько я понимаю, ты планируешь встретиться с Рамиро. Как ты предполагаешь это сделать? Так, чтобы, во-первых, он согласился на встречу, а во-вторых, не приказал своим людям незамедлительно оторвать нам головы?
– Хороший вопрос, – признал Винсент.
По тону было ясно, что в тупик я его не поставила. Это радовало: стало быть, какие-то наметки у Воина имелись. Ирвин одобрительно мне кивнул, после чего устремил на Винсента выжидательный взгляд.
– Во-первых, хочу предупредить сразу: какие бы меры предосторожности мы ни предпринимали, это дело будет чрезвычайно опасным, – серьезно сказал Винсент. По-моему, он даже пытался загипнотизировать нас взглядом. – Возможно, более опасным, чем все, за что нам до сих пор приходилось браться.
