И только когда последний из истребителей Мельхиора был разнесен на атомы, корабль беглецов, отключивший тормозную тягу и запустивший для стабилизации полета ходовые двигатели, принял от транспорта слабый, но устойчивый сигнал – код распознавания. С отключением тормозной тяги по всей носовой части корабля прокатилась волна стонущих и лязгающих звуков. Тормозные двигатели свое отслужили.
Корабль дал малую тягу вперед и, отключив двигатели, медленно поплыл навстречу флоту; истребители не тронули его. Они возвращались на свои корабли.
В креслах зашевелились и застонали люди, опухшие, все в синяках, но живые. Пилот проверил их состояние и обратился к Риве Колль.
– Мы уничтожили врага, нападавшего с тыла, и успели наткнуться на код, дающий право подойти к флоту, капитан Колль, – сообщил корабль. Из всех, кто находился на борту, только у нее был опыт слияния с кораблем и работы под шлемом; ни Хань, ни Звездного Орла это ничуть не радовало, но запретить ей взять управление, если бы она захотела, они не могли. Как ни странно, Колль отказалась наотрез, хотя и не объяснила почему. Впрочем, советы она давала более чем охотно. – Однако во время боя мы полностью сожгли тормозные двигатели. Мы следуем по курсу согласно программе, но нам нечем остановить корабль.
Колль задумалась:
– А вы не пробовали связаться с этой большой мамочкой?
– Связь установлена. Компьютер транспорта озадачен нашей задержкой с передачей правильного кода, но горит желанием быть реактивированным. Мы думаем, что он хочет нам поверить, и ему нужно лишь мало-мальски убедительное объяснение. Как на этот счет?
– Эти малыши не предназначены для посадок. Их собирали в пространстве, и только в нем они могут существовать. Значит, у них должны быть тянущие лучи, чтобы перемещать грузы. Скажите им, что вы были повреждены в бою, объясните суть проблемы и попросите подцепить вас лучом. Конечно, мы можем здорово стукнуться, но это лучше, чем пройти его насквозь.
– Сделано. Он реактивирует и запускает свои системы. При такой скорости мы достигнем точки контакта через несколько часов. Увеличивать скорость мы не осмеливаемся и надеемся только на тянущий луч. За это время постарайтесь позаботиться о своих ранах и повреждениях, а мы предупредим, когда надо будет снова пристегнуться. Медицинский робот размещен в пассажирском салоне.
Ядро программы разъединило Хань и Звездного Орла. Разъединение было почти добровольным, потому что его диктовала необходимость. Рабочее время пользователей интерфейса было строго ограничено, и, если она собиралась снова включиться в него в критический момент, надо было сделать перерыв.
Молчаливая, Танцующая в Облаках и сестры Чо обошли и проверили всех остальных, хотя и сами они были порядком помяты. Особенно они беспокоились о Хань, которая была на пятом месяце беременности, и это уже становилось заметным со стороны. Впрочем, она отделалась лишь несколькими синяками там, где привязные ремни вдавились в плечи и руки. Рива Колль, хоть и была старше всех на борту, не пострадала вообще.
– Сигнал вызова со стороны кормы, слабый, но отчетливый, – сообщил Звездный Орел. – Я ретранслирую его.
– Нейджи – Ворону, отзовитесь. Нейджи – Ворону, прием.
– Если он попытается вызвать флот, забей его помехами, – сказала пилоту Хань. – Могу я ему ответить?
– Пожалуйста. Через микрофон, – ответил пилот, – Нейджи, или кто ты там, говорит капитан Хань. Если ты сунешься за нами дальше, я сообщу флоту, что приближается корабль с бунтовщиками. Отваливай. Ты проиграл.
Молчание.
– Да ладно, какого-черта. Мы не собираемся соваться за вами в это осиное гнездо. Неплохой приемчик вы провернули. Вам полагалось погибнуть. Все наши компьютеры уверяют, что вы мертвы.
– Мы живы, Нейджи. Живы и живем, и не беспокойся, ты о нас еще услышишь.
– Может, да, а может, и нет. Не исключаю, что вы справитесь с пилотами резервного флота, но Главная Система сядет вам на хвост раньше, чем вы сойдете с орбиты. И где вы собираетесь прятать сорокакилометровый корабль? Кстати, а почему командуешь ты – а не Ворон или Колль?
– Так получилось. Вас побила та, кого вы ослепили и сделали родильной машиной. И не пытайся нас надуть.
– Да я и не собираюсь. Но предупреждаю, либо вы выкинете Риву Колль через воздушный шлюз, если, конечно, сможете, либо я вижу и слышу вас в последний раз. Это не Колль, это нечто такое, что убьет вас всех. Только мы можем пассивизировать его. Возвращайтесь, и вы останетесь живы. В противном случае вы повезете с собой собственную смерть.
Колль рассмеялась:
– Не обращай внимания. Я не собираюсь причинять вам вред. Мне это ни к чему.
– Он сказал правду? Ты не настоящая Колль?
– Да, я же вам говорила. Я не Колль, но для вас я не представляю опасности. Однако для Нейджи и для его хозяина, Клейбена, я хуже смерти. Это слишком сложно, чтобы объяснять сейчас, так что вам остается либо верить ему, либо верить мне. Без меня вам не добыть этих колец, так что подумайте хорошенько. Вы здорово рискуете, но уж я-то знаю, что вас ждет, если вы примете его защиту. Выбирайте.
Хань не собиралась долго размышлять. Когда-нибудь, где-нибудь ей придется поплатиться за риск, но, учитывая обстоятельства, сейчас это ее не тревожило.
– Мы вернемся, Нейджи, учти, – сказала она в микрофон. – Мы вернемся и разнесем твою маленькую империю по всей Вселенной и Главную Систему заодно. Возвращайся и скажи им это, Нейджи. Скажи им – и пусть они оглядываются через плечо, потеют от страха и обходят темные углы. Впрочем, я найду их и без света. С вашей помощью я и так на всю жизнь в темноте. Никто – ни ты, ни Мельхиор, ни Земля, ни Главная Система не остановят нас. Ты нигде не спрячешься от нас, Нейджи, а перед нами вся Вселенная. Мы вернемся – и пошлем вас всех к черту!
Они медленно приближались к чудовищному кораблю древнего флота. Его массивный корпус тонул в цветных отсветах Юпитера, +закрывающего полнеба.
Ворон и Вурдаль переглянулись и кивнули друг другу. Мы вернемся!
Козодой обнял Танцующую в Облаках и Молчаливую и привлек их к себе – ведь еще не было сигнала пристегнуться. Он провел пальцами по меткам Мельхиора на их лицах, коснулся своей щеки и поклялся себе, что когда-нибудь эти татуировки станут знаком почета, символом революции. Долог путь до этого дня, и неизвестно, что ждет впереди, но одно он знал наверняка.
Мы вернемся!
Сестры Чо помогали Хань устроиться в кресле, и лица их светились от гордости за нее.
Мы вернемся!
А та, кого они знали как Риву Колль, задумчиво помахивала хвостом. До сих пор, пока единственной целью оставался побег, любой риск не был слишком велик, и теперь ничто не казалось невозможным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
