Маленькое княжество, где власть передавалась от отца к сыну уже двадцать поколений… Завоеватели не раз пытались присвоить этот лакомый кусок, но горцы умели за себя постоять, так что уходили чужие короли несолоно хлебавши. А после того как один из князей женился на энданской принцессе, Оснирия получила могущественного союзника, готового всегда прислать помощь, случись в ней нужда.
Из-за своей малочисленности оснирийцы крепко держались друг за друга, предпочитая оседлую жизнь на земле предков скитаниям по чужим странам, так что купцов среди них почти и не было. Жители Оснирии не считали торговлю делом, достойным настоящего мужчины, уступая ее ближайшим соседям и гномам.
По земле скользнула быстрая тень, и у леса приземлился грифон. Он сложил крылья, давая возможность спуститься наезднице.
Девушка сняла с грифона седло с ошейником, спрятала их в ближайших зарослях колючего кустарника, обняла животное и сказала:
– Спасибо, Ветер. Лети домой, меня ждать не надо.
Зверь, протяжно крикнув, ласково толкнулся клювом в руки хозяйки, расправил мощные крылья и снова взмыл в воздух. Леантина проводила друга внимательным взглядом, достала из-за пазухи карту, сверилась с нею и уверенно пошла в глубь леса, на ходу срывая поспевшие ягоды ежевики. Через два часа неспешного хода принцесса добралась до висячего моста, соединяющего берега Кии. Перед ним на зеленой поляне паслись маленькие крепкие лошадки, окрасом больше похожие на длиннорогих энданских коров, чем на настоящих коней. Их владельцы вольготно устроились у костра под сенью раскидистого дуба.
Леа, зная, что оснирийские кони чуткостью не уступают сторожевым псам, зашла с подветренной стороны и довольно долго разглядывала представшую взору картину. Двое мужчин негромко разговаривали, раскладывая на чистой тряпице снедь. Один у костра занимался завтраком, сосредоточенно помешивая в котелке. В отряде, если судить по прислоненным к дубу мечам и лукам, было всего три человека. Малюток лошадок паслось четыре.
Леа прищурилась, потянувшись мыслью к одному из животных. Крепкий конек тряхнул длинной гривой, поднял голову, насторожившись, а потом радостно потрусил к убежищу девушки. Уже у самых зарослей он повернулся боком и игриво взбрыкнул, словно приглашая присоединиться к честной компании.
– Умница, – тихо рассмеялась принцесса: на гладком крупе лошадки красовалось клеймо личных княжеских конюшен.
Прятаться больше не было смысла, и ее высочество вышла к костру. «Повар», бросив свое увлекательное занятие, поднялся навстречу, щурясь на восходящее солнце, его товарищи замолчали и тоже повернули головы к Леа. Князь выслал самый почетный эскорт: у костра стоял сын правителя Оснирии, Саха, хорошо знакомый принцессе.
Девушка усмехнулась про себя, представив реакцию княжича, когда он ее узнает. И действительно, лицо юноши постепенно поменяло выражение с доброжелательного на изумленное, потом – на озадаченное и обиженное, словно он обманулся в ожиданиях.
Леа вскинула руку в приветствии и протянула княжичу письмо, предоставив самостоятельно справляться с постигшим разочарованием.
Саха взял свиток, но вскрывать не стал, внимательно разглядывая девушку. Странный это был взгляд, досада в нем мешалась с восхищением.
– Король Аттис обещал прислать лучшего воина Энданы. Что-то изменило его планы? – наконец сказал он.
– Его величество Аттис всегда выполняет обещания, – спокойно ответила Леа. – Как помнится, вы просили колдуна или нечто противоположное.
– Вы волшебница? – с любопытством спросил юноша.
– Нет, я нечто противоположное, – без тени улыбки ответила принцесса и добавила: – Вы бы все-таки вскрыли письмо, Саха. Это сбережет ваше время и мой язык.
С этими словами она удобно устроилась на большом валуне рядом с костром.
Княжич сердито сдернул королевскую печать и углубился в чтение, время от времени с изумлением поглядывая на девушку.
Пока он читал, его спутники некоторое время откровенно пялились на сидящую пред ними девушку.
– Шади, мне мерещится или нам прислали девчонку? – наконец не выдержал затянувшегося молчания один из мужчин.
Оба воина были старше княжича лет на пять-шесть. Они принадлежали к одному знатному роду, если судить по одинаковым гербам на щитах и однотипным узорам на вязаных безрукавках.
Шади ничего не ответил на вопрос родственника, он не сводил восторженного взгляда с принцессы.
Леа раздраженно поморщилась – насколько все было проще, когда она выдавала себя за мальчика! Тогда никому из соратников не приходило в голову за нею ухаживать, а теперь… Теперь придется доказывать, что меч в ножнах не украшение и что с ножами она умеет обращаться не хуже самих горцев. Утомительное это занятие. А самое главное, не приносящее и капли удовольствия.
Наконец княжич заговорил:
– Принцесса Леа, вы сильно изменились со времени нашей последней встречи. Простите, что не узнал. Ваш приезд – большая честь для нас, – учтиво поклонился сын правителя.
* * *
Солнце уже минуло зенит, когда выносливые лошадки, привычно карабкаясь по каменистым тропинкам, добрались до узкой лощины, заросшей лесом и густым кустарником. У этой расщелины дорога ветвилась, разбегаясь в две стороны. Одна, широкая и наезженная, вела к столице Оснирии, выросшей в незапамятные времена вокруг родового замка князей. Другая постепенно уводила в горы на северо-восток, становясь с каждой верстой все уже, пока не превращалась в широкую каменистую тропу.
На развилке Саха ненадолго остановился в задумчивости, размышляя, не пригласить ли высокородную спутницу погостить денек-другой у них во дворце, но девушка так уверенно направила конька на другую дорогу, что молодой человек предпочел промолчать.
Леантина оказалась на редкость молчаливой попутчицей. Она очень внимательно выслушала рассказ княжича об опасной магической аномалии, внезапно появившейся на месте крохотного селения. Подойти к ней без риска для жизни теперь было невозможно: люди и животные, переступая невидимую черту, падали замертво, не сделав и десятка шагов.
Конечно, Саха не ждал от принцессы потока слов. Насколько он помнил, ее высочество и в детстве не слыла болтушкой, но теперь девушка больше походила на немую! За всю дорогу хорошо, если десяток слов сказала.
Раздосадованный таким поведением попутчицы, его сиятельство немного приотстал, предпочтя компанию разговорчивых братьев. Один из них вот уже с час упражнялся в остроумии, так же как и княжич, задетый за живое холодным безразличием красавицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
