— Гм… Сколько, говоришь, тебе лет? Я в твоем возрасте такие слова не знал.
— Упущение твоих педагогов, у нас такому учат в школе. «Хрыч из мясных рядов» разве не читал? Не такая уж плохая книга, классика. Сюжет примерно такой же, как со мной, только смешнее.
— Мне со школой не повезло, кроме «Войны и мира» ничего не помню.
— А мы «Войну и мир» не учили, книги с эротикой у нас в школьную программу не включают.
— «Война и мир» разве эротика?
— Не знаю, не читала, но вроде да. Тоже классика, но не для школьников. Хотя факультативно несколько таких книг в программу включено.
— У вас ее точно Толстой написал?
— Ну да, Толстой.
— Вот ведь не повезло…
— В чем?
— Да у нас эту книгу все учили, но почти никто не читал. Думаю, с книгой твоего Толстого все было бы по-другому. Надеюсь, факультативная программа у вас не с первого класса? И чего ты завелась на ровном месте? Успокойся, никто не будет заставлять делать то, что тебе не по душе. Это где-то на дальнем юге женщин на положении рабынь держат, а тут у нас территория свободы, тут вам благодать. Радуйся, не придется как мне неделями слоняться по кластерам в поисках приключений.
— А что плохого в приключениях?
— Они хороши, когда ты получаешь их согласно прейскуранту за оплаченный тур. Местные приключения бесплатные, но от этого они не становятся лучше. Меня чуть не убили, друга тоже покалечили, и это всего за месяц. А сколько было случаев попроще — сосчитать невозможно. Я жив только благодаря непрекращающейся полосе везения, и тебе бы это грозило, будь ты мужчиной. Здесь, если не повезло, моментально становишься чьим-то кормом. Так что Улей — заповедник самых везучих. Уверена, что у тебя с везением все в порядке?
— Посмотри на мои уродливые очки. Разве я похожа на везучую?
— Вот и я о том же.
— Но, как я поняла, некоторые даже здесь устраиваются хорошо. И не обязательно женщины.
— Но не за один месяц. Хотя как повезет, по всякому дело может обернуться. Слушай, ты ничего не чувствуешь? Запашок кисловатый.
— Ага. Это не от воды? Может химию какую-то вылили, мало ли сточных труб по берегам.
— Может и так. Но такой запах я замечал перед перезагрузками и сразу после них. Вот только тумана не видать вообще. Может показалось, или все уже позади.
— Мотор.
— Что мотор?
— Мотор шумит. Что-то едет.
— Я ничего не слышу.
— А я слышу, но не вижу.
— Скажи хоть где он.
— Где-то там, — Диана указала в сторону восточного берега.
Карат, бросив весла, обернулся, уставился в этом направлении. Вначале ничего не заметил, но затем в глаза бросился светлый росчерк на темной воде — далекий след от лодочного двигателя.
Достал прицел, откинул крышки с объектива и окуляра. На открытой воде лодку раскачивало на волнах, дико неудобно пользоваться оптикой со столь малым углом поля зрения, но то что требовалось рассмотрел — по озеру рассекал одинокий гидроцикл. Естественно, не сам собой, присутствовал ездок — дородный мужик в ядовито-оранжевых плавках. Климат на западе заметно суровее, не такая уж теплая здесь вода для столь небогатого гардероба, но может он так закаляется.
— Ты видишь что-нибудь? — напряженно спросила Диана.
— Мужик на гидроцикле катается. Ни одежды, ни оружия. Или псих, или чудак, или новенький вроде тебя. То-то здесь кисляком попахивает.
— То есть он только что сюда попал?
— Не знаю. Может быть.
— Расскажем ему?
— Рассказать можно, вот только делиться жемчугом и дальше не получится. Тут народ миллионами заражается, а жемчужин всего пять. То есть уже четыре. Свою совесть я на тебе успокоил, всех не спасти, так что благотворительности не будет.
— Новеньким можно помочь только жемчугом?
— О других способах я не слышал. И жемчуг нужен особенный — белый. А он добывается из самых редких и опасных чудовищ. Даже не элита — куда хуже.
— Ты же говорил, что хуже элиты не бывает.
— Да, говорил. Но это если речь идет о зараженных. Есть и другие твари, лучше тебе не знать их название, а то еще сболтнешь не в том обществе.
— И что если так?
— Местные к этому слову плохо относятся. Они суеверные, любые упоминания под запретом.
— Как табу?
— Верно, табу.
Гидроцикл в очередной раз развернулся и устремился прямиком к лодке. Карат придвинул автомат, предупредил:
— Сиди тихо, прикинься обычной девочкой. Кажется нас заметили.
— Это плохо?
— Если это новенький, он может удивиться тому, что в лодке, набитой оружием, сидит злой небритый мужик с перепуганной мелкой девочкой.
— Удивится? Я бы назвала это немножко по другому.
— Я бы тоже, но не при детях.
— Вообще-то я не ребенок.
— В твоем возрасте я думал также и лишь позже понял, насколько жестоко заблуждался.
— Ты его не убьешь?
— Я что, так сильно похож на маньяка?
— Но мало ли, что у него на уме.
— Почему-то мне не хочется бояться человека в таких смешных плавках. Посмотрим, что он делать будет, чего захочет.
Бензин гидроцикл пожирает литрами, но зато и летает по воде соответственно, так что долго ждать не пришлось. На подходе ездок сбавил газ, но немножко не рассчитал, остановился с перелетом, мимо проплыл. Модель не из навороченных, сидячая, не для виртуозов, да и внешность у мужика далеко не спортивная — складки жира по обе стороны свешиваются.
Проплыл он не так быстро и успел увидеть то, что в лодке находятся предметы не очень-то ассоциирующиеся с мирным отдыхом на лоне природы, и это его действительно удивило:
— Охотишься что ли, парень? А сезон-то еще не начался.
— Просто катаюсь, стволы пристреливаю, — равнодушно ответил Карат прекрасно понимая, что при таком богатом арсенале и прочих странностях выглядит это неубедительно.
Но мужика волновали не подозрительные личности, а другое:
— Слушай, я что-то не понял, куда меня занесло. Ничего не узнаю. В какой стороне Хеповка?
— Хеповка?
— Ну да, Хеповка. Хотя бы рукой махни, я сориентироваться пытаюсь. Вообще не понял, откуда здесь столько воды. Почти каждый год на Островной базе останавливаемся, но эту штуку, — похлопал по рулю. — Первый раз взял. Машина-зверь, сам не понял как оказался хрен знает где.
— Ты один приехал в Островную?
— Да нет, нас тут компашка при семьях.
— А помнишь с какой стороны приплыл?
— Да вроде вон оттуда, влево от Солнца держался. Только не пойму как так получилось, не было здесь такой воды. А это еще что такое… Мать моя, да это же мираж, — мужик указал на вздымающиеся вдалеке высотки. — Город вижу, а до ближайшего такого отсюда верст под сто пятьдесят по прямой. Ты тоже видишь это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
