Стас как мог широко раззявил пасть, а девушка почти легла на него, заглядывая в рот, не переставая успокаивающе говорить дежурные фразы. Отвлекаться от того, что в его живом мясе сейчас ковыряются металлической штуковиной, Стасу помогало то, что Юлия легла на него грудью, изогнувшись. Куртка у парня висела на шкафу, и он был в одной флисовой кофте, так что почувствовал все хорошо.
Прикосновение очень твердое – значит, грудь у нее совсем маленькая, размер Стас уже оценил, глядя на ее фигуру. И бюстгальтер наверняка надет, такой, со вставками внутренними – думал Стас, полуприкрыв глаза. Маленькая грудь ему всегда нравилась, поэтому он почти забыл о боли, обдумывая различные варианты действий в стоматологическом кресле, притом подкреплены его думы были тем, что Юлия постоянно двигалась, заглядывая ему в рот со всех сторон. Тут девушка откинулась от Стаса и взяла свои клещи. Вдруг он почувствовал, что на лбу выступила испарина. Моментально стало жарко очень, и Стас резко привстал.
– Можно? – промычал он и потянул с себя кофту. Пока тянул, его повело немного.
– Ты что, нельзя резко вставать, – Юля заметила, как его качнуло, и помогла снять кофту. – Полежи, полежи немного, я сейчас, – засуетилась она, сбегав к шкафу, и сунула Стасу под нос ватку. Шибануло нашатырем, и парень мгновенно пришел в себя.
– Нормально, давай продолжим, – чуть улыбнулся Стас, глядя девушке в глаза, сощурившись, – свет от фонаря его слепил.
Юля кивнула и, взяв свои клещи, опять легла на Стаса почти полностью, успокаивая его все теми же дежурными фразами. Опять потянула сильно, и он запрокинул голову, не поддаваясь. Рывок – чувство облегчения. Даже боль почти отпустила. Юлия скинула остаток зуба в ту же миску у кресла и протерла Стасу лоб.
– Все, – выдохнула девушка, – нашатыря еще надо?
Парень отрицательно мотнул головой. Юлия взяла салфетку и вытерла ему подбородок, губы. Когда выкинула салфетку в миску, Стас скосил глаза – крови много. Да, нормально дернула. Доктор вытащила вату у него изо рта и, опять метнувшись к шкафу, протянула стакан с водой. Стас сполоснул рот. Крови было очень много, сполоснул еще раз.
– Кусай, – сунула ему доктор в дырку от зуба ватку, которую Стас машинально прикусил.
– Сильнее кусай, полчаса не сплевывать. Там сейчас сгусток должен образоваться. Как минимум два часа ничего не есть, потом очень осторожно, лучше кашки какие-нибудь. Зуб сверху, поэтому, если сгусток сплюнешь, кровь может идти долго, а это очень нежелательно. Если какие-то проблемы начнутся, завтра ко мне приедешь. Понятно?
– Понятно, – сквозь зубы произнес Стас и прислушался к ощущениям – вроде нормально, говорить можно. Болит, конечно, но так, по-свойски. Всего лишь раскуроченная в мясо десна, подумаешь – заживет, как на собаке. Самое главное, ушла тянущая боль от нерва, пробирающая целиком и полностью.
– Доктор, никогда не думал, что скажу это стоматологу, но мне очень понравилось. Все было прекрасно, а вы в особенности.
Девушка зарделась – теперь Стасу это было хорошо видно – фонарь свой шахтерский она с головы сняла.
– Спасибо, – отличным от своего металлического голоса тихо сказала Юля. – Резко не вставать, – это уже опять дежурным. – Опять может плохо стать, посиди немного, – шагнула девушка к Стасу и мягко надавила на плечо, усаживая обратно.
– Да мне уже и так здорово, – накрыл он ее руку своей.
Девушка руку выдернула, но с некоторой задержкой.
– Юля, а что ты завтра вечером делаешь? Или даже сегодня? – не стал терять время Стас.
– Вообще-то меня дома…
Не успела она договорить, как вдалеке раздалось сразу несколько взрывов. Потом еще один. Пара секунд тишины – и загремели выстрелы, притом всполохи стрельбы на полмагазина перемежались аккуратными и размеренными очередями. Стреляли близко, и в вечерней тиши слышно прекрасно. Не сговариваясь, Юлия и Стас выбежали на крыльцо. Автомат парень прихватил с собой.
Шумело на холме, там, где администрация. И там, куда уехал Федорович. Выстрелы слышно хорошо, но вот не видно совсем ничего. Темно. Не темно даже, а темень – фонари не горят, небо затянуто. Опять нарушая ночную тишину, дробным перестуком ударили выстрелы. Много стволов, не два и не три – определил Стас. Тут в уверенный перестук «калашниковых» вплелись менее харизматичные хлопки, и тут же загрохотало часто и гулко. Пистолеты, дробовики. Отсветы от выстрелов засверкали на холме, и Стас машинально приобнял девушку, отодвигая ее под защиту двери.
На холме вдруг рвануло, всполохи огня устремились в небо. Ярко загорелось. Через некоторое время стрельба утихла, стали слышны резкие крики людей. Стоящим на крыльце Стасу и Юле было видно только, как отсветы пламени мечутся по стенам стоящих рядом с площадью домов. Переполох наверху стоял нешуточный, но внятного ничего не услышать и не понять.
Стас осмотрелся по сторонам. В некоторых окнах, там, где было видно живой свет, он заметил прильнувших к окнам людей. Вдруг в спину его будто толкнули. У Стаса появилось настолько явственное ощущение чужого взгляда, что даже мурашки поползли по позвоночнику. Он резко обернулся. На темном фоне неба выделялись еще более темные силуэты домов, через сотню метров улица круто поворачивала. «Негры в шахте ночью добывают уголь», – пробормотал Стас себе под нос – вообще ничего не видно. Но ощущение чужого взгляда не уходило, становилось все сильнее. Даже не чужого, а чуждого, враждебного. Стас поплыл немного, прислушиваясь к своим ощущениям.
– Юля, пошли внутрь, – тронул он девушку за плечо, сбрасывая с себя оцепенение. – Юлечка, быстрее, солнышко, – потянул Стас ее за собой. Чужая злость ощущалась им уже почти физически.
Девушка непонимающе глянула на него большими глазами, но подчинилась безмолвно, когда Стас затащил ее за локоть внутрь. Она сильно дрожала – и от холода, и от увиденного. В предбаннике Стас задвинул задвижку, проверил, не открывается ли дверь. Стальная, добротная. Такую только тросом дергать или болгаркой резать. Ему стало спокойней.
Стас быстро прошел в комнату, выключил фонарь и пристроился у окна.
– Свет не включай, пожалуйста, – попросил он девушку, надевавшую у шкафа свой пуховик.
Стас прильнул к окну, ощутив лбом холод стекла, и начал до рези в глазах всматриваться в темноту. Чуть отодвинулся, коротко бросив взгляд на Юлю, и дернул затвор, досылая патрон. Подняв вверх планку предохранителя, он прислонил автомат к стене рядом с собой.
– Стас, скажи, что происходит? – очень спокойным и почти недрогнувшим голосом спросила девушка. Видно было, что спокойствие стоит ей некоторых усилий.
– Присядь, – кивнул он Юле на тумбочку рядом с окном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
