— Прости, любимая, я погорячился… Но я действительно не знаю, где взять столько денег… Сразу… Может, в клинике сделают аборт в рассрочку?
На что Грета бесстрастным тоном пояснила ему, что так же, как аборт не делают по частям — так и платить надо сразу. Менторским тоном прочитала возлюбленному лекцию, суть которой сводилась к тому, что уж если ты собираешься жить не по средствам, то их как минимум надо иметь…
— Я все понял! Но где взять деньги?
— Русский разведка — богатый разведка…
— Да ты спятила, девочка! Я что же, попрошу взаймы у резидента?
— Майн либе Питер, — Грета обняла Попова, — мы будем спросить мой старший брат… Он делать бизнес… Хороший бизнес… Он иметь деньги… Большой деньги…
* * *Рицлер выполнила свою миссию по вербовочной разработке сотрудника Главного разведывательного управления Генштаба подполковника Попова и передала его в руки «играющего тренера» Джорджа Уильямса Кайзвальтера.
В последующем Грета и ее незадачливый любовник еще будут встречаться. Реже, чем того хотелось бы Попову. Но Кайзвальтер будет непреклонен в дозировке количества свиданий. Допуск к вожделенному телу станет для Попова своеобразным поощрением и будет зависеть от его успехов на шпионской ниве, в противном случае Джордж будет устраивать русскому разведчику «сексуальный карантин»…
Глава десятая. КОМПЛЕКС ГЕРОСТРАТА
Ничто так не утомляет, как ожидание поезда. Особенно если лежишь головой на рельсах.
После беседы с Гретой прошло три дня, в течение которых Попов мысленно торопил время наступления обусловленной встречи и прикидывал, что бы такое предложить на продажу «старшему брату» возлюбленной. Иллюзий в отношении бизнеса последнего гэрэушник не питал. Догадывался, что ему предстоит встреча с кадровым сотрудником разведки или контрразведки. Не знал, под чьим флагом тот будет выступать, — интересы какой национальной спецслужбы будет представлять.
Но, увы! Арсеналы Попова состояли из оружия, которое невозможно было продать. Ему нечего было предложить «брату» Греты. Ведь допуска к материалам, раскрывающим магистральные направления деятельности резидентуры, он не имел. Также как не был осведомлен о ее планах на будущее и о ценных источниках из числа членов австрийского правительства (о том, что таковые существовали, он слышал на одном оперативном совещании).
Попов даже толком не знал, чем занимаются его коллеги. Единственное, о чем он мог бы с уверенностью сообщить «старшему брату», — о штатном расписании резидентуры… Но достаточно ли будет этого? Вряд ли! Впрочем… Есть кое-что! И не «кое-что», а целый козырный туз!
Заулыбавшись, Попов представил себе, как изменится выражение лица его будущего визави, когда тот услышит, какая мина замедленного действия заложена в кабинете посла Соединенных Штатов в Москве.
И не важно, на кого работает «старший брат» Греты — на немцев, англичан или французов. Любая разведка, заполучив эту сенсационную информацию, немедленно продаст ее американцам. А если «старший брат» окажется американцем, то тем быстрее Петр получит достойную оценку своему сообщению в иностранных дензнаках. Достойную? Крестьянский рационализм подсказывал Попову:
«Не продешеви, Петя! Торгуйся!»
* * *К месту явки с «братом» Греты Попов добирался «крысиными тропами». Согласно инструктажу Ламсдорф, у кафе «Веселый Гиппопотам», что на Кантштрассе, багажником к двигающемуся навстречу Попову должен был стоять мышиного цвета «опель». На заднем стекле — наклейка в виде красного треугольника с белым восклицательным знаком посередине. Комбинация цифр номерного знака соответствовала номеру телефона, по которому Петр должен был позвонить из бара «Монарх», что в тридцати шагах от «опеля», на площади дворца Хофбург, бывшей резиденции династии Габсбургов.
…Следуя по намеченному маршруту, Попов имел возможность убедиться, что его путь был детально просчитан профессионалами высокого класса.
Во-первых, разведчик, увяжись за ним «наружка» из отдела собственной безопасности резидентуры, имел возможность сразу ее выявить, а во-вторых, тому, с кем должен был встретиться Петр, легко было вести контрнаблюдение.
Это открытие обрадовало и успокоило кандидата в Геростраты, он понял, что его опекают «профи», на которых можно положиться.
«Халявный заработок близок! — мелькнула мысль у Попова. — Угрызения совести? Да я просто перескажу пьяную болтовню своего начальника и собутыльника, генерал-полковника Ивана Серова, от которого я и слышал о микрофоне в кабинете американского посла… А уж если он там находится, то, гадский папа! — я урою всех этих высокомерных выкормышей, сослуживцев из резидентуры! Стоп! А если никакого микрофона в кабинете посла США в Москве нет? Что тогда? Тогда придется поднапрячься, и выполнять задания «старшего брата» Греты… Впрочем, какое это напряжение? Рассказывай все, что знаешь, начиная с подробностей о личном составе венской резидентуры ГРУ и КГБ и кончая дружескими попойками Ивана Серова с Никитой Хрущевым…»
…Тайна чудо-микрофона в кабинете американского посла стала известна Попову, как это обычно случается, вследствие преступной болтовни. В роли «ретрансляторов» выступили носители государственных секретов особой важности…
* * *В начале 1952 г. у Сталина случился первый инсульт. Берия, чувствуя приближение кончины Хозяина, стал спешно обзаводиться союзниками из числа лиц, наиболее приближенных к вождю, которые могли потенциально стать во главе СССР, хотя первым претендентом на этот пост он видел себя, и тем не менее…
Берия, авантюрный игрок, поставил на Никиту Хрущева и Георгия Маленкова, обладавших в то время реальной властью. Чтобы убедить Хрущева в своей к нему лояльности, Лаврентий Павлович раскрыл ему тайну чудо-микрофона, установленного в герб США, который висел в кабинете американского посла в Москве.
Никита, в свою очередь, дабы подчеркнуть свою значимость и возвыситься в глазах своего ближайшего соратника Ивана Серова, которого он планировал поставить во главе органов госбезопасности, в случае если сам станет у руля страны Советов, сообщил тому о ставших ему известных от Берия сведениях.
Сделал Хрущев это не без умысла, ибо, как и Берия, тоже затеял свою игру, подыскивая союзников среди прославленных полководцев. Зная о близости Ивана Серова к маршалу Жукову, он и сообщил другу о микрофоне.
Неизвестно, дошла ли информация о местонахождении «жучка» до маршала, но к Петру Попову попала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
