«Но если им нельзя к нам, а моим согражданам нельзя к ним, то как же работать, как же выбирать нужный контингент?!» — задавался вопросом Кайзвальтер.
В поисках решения этой проблемы ушло много дорогого времени и сил, было перепробовано несколько вариантов, но в итоге все свелось к тому, что ставку следует делать на общечеловеческие слабости.
…Согласно плану Кайзвальтера, в непосредственной близости от границы западного и восточного секторов был открыт магазин, в котором продавалось все, от зубных щеток до норковых шуб, по бросовым ценам.
Размещенный в роскошной квартире, с улицы он ничем не напоминал магазин, а потенциальных покупателей предстояло привлекать зазывалам, специально нанятым для этого хозяйкой заведения… Гретой Ламсдорф.
Русских интересовали шелковые чулки, женское нижнее белье, часы, ювелирные изделия, фотоаппараты и лекарства. А так как вероятным покупателям из числа советских и восточногерманских граждан все перечисленное приходилось доставать в своем секторе с большим трудом и огромной переплатой, то ЦРУ решило пойти им навсречу, безусловно, не забывая о своей выгоде.
Идея заключалась в том, что когда какой-нибудь русский польстится на призывы зазывал и войдет в магазин, Грета должна была сделать все возможное, дабы заинтересовать клиента настолько, что он непременно закажет нужный ему товар. Обворожительная хозяйка сумела бы убедить потенциального покупателя, что требуемую ему вещь, постараются добыть только для него и по самой низкой цене.
В магазине специально не должно было быть никаких запасов: во-первых, это — гарантия от неприятностей с местной налоговой инспекцией, а во-вторых, что важнее, залог того, что русский придет снова. И не один, а приведет с собой своих друзей и сослуживцев. Наконец, в подходящий момент Ламсдорф могла порекомендовать в качестве поставщика товара своего «старшего брата», который по разработанной легенде имел обширные связи на черном рынке.
Разумеется, под видом «старшего брата» предстояло выступить самому Кайзвальтеру. Но это нисколько его не смущало — он еще не потерял вкус к оперативной работе и к разработке вероятных кандидатов на вербовку из числа советских военнослужащих. Все это ему было крайне интересно, ибо он знал наверняка, что рядовой или даже старшина советских войск, дислоцированных в Восточной Германии, никогда не посмеет сунуться в подобный магазин. Он небезосновательно рассчитывал на «рыбу» покрупнее — от майоров до генералов, в компании со своими женами, или любовницами, которых советские офицеры называли ППЖ— походно-полевая жена…
* * *Одним из первых клиентов Греты — о, кошмар! — оказался Петр Попов, летом 1955 г. прибывший из Москвы на работу в берлинскую резидентуру ГРУ.
Несмотря на отвращение, которое ей сумел внушить бывший «возлюбленный», у агентессы хватило здравого смысла и самообладания, чтобы задержать свалившегося как снег на голову гэрэушника в магазине и, не мешкая, вызвать Кайзвальтера…
…Явки с ГРЭЛСПАЙСОМ Джордж Кайзвальтер проводил, как правило, на территории Западного Берлина. Сев в поезд в восточном секторе, где-нибудь на Шпильмаркт, Попов выходил на второй или третьей остановке, находясь уже в западной зоне.
На случай встречи с патрулем, у него имелось поддельное удостоверение, которое позволяло ему бывать за «баррикадой».
К семи часам вечера центр города, в те годы еще лежавший в руинах, был совершенно безлюден. Петр неторопливо шел по тротуару мимо домов, от которых остались одни стены, пока рядом с ним не тормозил автомобиль с задернутыми занавесками. Попов нырял в приоткрытую дверь, и Кайзвальтер мчал его к Олимпийскому стадиону на конспиративную квартиру, где их ждал накрытый стол с множеством бутылок со спиртным. А выпить на дармовщину Попов был не дурак…
…Однако появление ГРЭЛСПАЙСА в магазине Греты потребовало срочной корректировки места проведения явки. Кайзвальтер прибыл немедленно, и в подсобном помещении снял подробный допрос с вконец опешившего горе-любовника.
Не надо было обладать проницательностью дипломированного психолога, коим являлся Кайзвальтер, чтобы понять, что продолжение связи с американской разведкой не входит в планы Попова.
Он этого и не пытался скрыть. Сказал:
— Я «сдал» вам микрофон, другие сведения, чего вы от меня еще хотите?
На это Кайзвальтер, тоном сержанта перед строем новобранцев, ответил:
— Милый, дорогой Петр! У вас, у русских есть прекрасное выражение: «клювик птички попал в мед — всей птичке пропасть». Не думайте, что ВЫ решаете свою судьбу. Нет! Ее решаю Я и только Я! Впрочем, — смягчил свой напор Кайзвальтер, — и Грета тоже. Разве вам не хотелось бы вновь держать ее в своих объятиях?
Заметив, что агент при упоминании имени бывшей «любовницы» заерзал на стуле, Кайзвальтер нанес последний удар:
— Завтра в это же время вы передадите Грете донесение, в котором укажете точное место вашей нынешней работы, планы вашей резидентуры, ее численный состав, ну, и все остальное, о чем мы с вами не раз говорили. После этого поедете ужинать в тот ресторан, который укажет вам Грета, а затем останетесь у нее ночевать… Все ясно?!
— Так точно! — вскочив со стула и вытянув руки по швам, отрапортовал Попов, как если бы перед ним сидел не его куратор, а министр Вооруженных Сил СССР.
— Ну, вот и славно! — потирая руки, произнес Кайзвальтер. — Завтра ночью Грета устроит вам праздник, нет! — фейерверк любви… Считайте, что по прошествии года в ваши с ней отношения пришел ренессанс…
— Никак нет, не возражаю! — вновь вскочив на ноги и вытянув руки по швам, гаркнул Попов. — А кто такой этот «ренессанс»?
— Это, мой дорогой друг, ангел любви… Греты к вам!
Кайзвальтер внимательно посмотрел на своего адепта и понял, что тот настолько шокирован встречей с Ламсдорф и с ним, своим куратором, что, скорее всего, усматривает во всем происходящем перст судьбы, от которой не уйти.
По готовности ГРЭЛСПАЙСА выполнить любое указание, Кайзвальтер понял, что русский поверил в неотвратимость продолжения связи с ЦРУ и готов нести свой крест до конца дней своих.
Подобрев от этого умозаключения, Джордж, как бы невзначай, спросил агента:
— Может быть, у вас есть какие-то просьбы, пожелания? Говорите, не стесняйтесь!
— Нет-нет, вроде все нормально… Хотя вот что! — Попов от волнения вытер тыльной стороной ладони покрывшийся испариной лоб. — Вы не могли бы ссудить мне немного денег на покупку бычка?
Кайзвальтер от неожиданности чуть было не соскользнул из кресла на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
