Славик, обычно воздерживающийся от выпивки, на этот раз одобрительно кивнул. Мы приняли по почти полному стакану, запили соком, затем я попросил Славика подождать меня, а сам, вновь переодевшись в свой красный пиджак, поднялся на второй этаж. Медленно передвигавшаяся по залу посудомойщица, тетя Нина, собирая со столов, сносила оставшуюся посуду в моечную, свет в зале был пригашен, и только музыканты еще копошились на эстраде, сгрудившись возле фортепиано; руководитель ансамбля Лилия, перебирая клавиши что-то вполголоса напевала, разбирая с коллегами новые произведения. Я заметил среди музыкантов Кондрата, приветственно помахал ему рукой и пошагал в подсобное помещение, где располагались кассы и, как я надеялся, еще находились официанты.
– Машенька, – заметив девушку позвал я ласково, чувствуя, как после напряжений сегодняшнего вечера организм наконец начинает расслабляться.
Девушка стояла возле своей кассы и пересчитывала деньги.
– А-а, – игриво отозвалась Машенька.
– А я тебя ищу, сладенькая, – сказал я негромко и подошел к ней.
– А зачем? – спросила она все тем же тоном.
– У нас ведь с тобой сегодня свидание, – сказал я. – Надеюсь, ты не забыла?
– У нас с тобой? – скривилась она и, пожав плечами… прошла мимо.
– Да-да, у нас с тобой, милая, ты ведь мне сама назначила, – проговорил я, шагая за ней и начиная терять терпение.
– Я с тобой никуда не пойду, – отчеканила она на ходу. – Надеюсь, ты все понял, Савва?
– Я… Ты мне?.. – Я почувствовал себя так, словно мне со всего маху заехали кулаком под дых. – Я тебя грохну, Машка. – Я шел за ней и печатал слова: – Ты со мной так не шути. Или ты пойдешь со мной, или… – я не договорил, девушка эта мне очень нравилась, и пока еще, как мне казалось, был шанс, хотя бы маленькая надежда завершить это дело полюбовно, по-хорошему, не хотелось окончательно портить отношения. Я протянул руку и взял ее за локоть, но она вырвалась с криком «пусти, дурак». Это было уже слишком. Я вновь настиг девушку, схватил ее за руку и сказал:
– Или ты уходишь со мной прямо сейчас, или же я тебя убью, и ты не достанешься никому. (Если честно, именно этот момент я помню очень смутно, мне его потом сама Машка пересказывала, – то ли алкоголь шибанул в голову, то ли бешенство возобладало над рассудком).
Маша посмотрела на меня с вызовом, взгляд ее выражал также глубочайшее презрение, что меня взбесило окончательно. Я вытащил из-за пояса нунчаку, и мгновенно перехватив ими нежную шейку девушки, слегка нажал.
– Так ты идешь и не идешь? – спросил я.
– Пусти, – прохрипела она, и тогда я нажал сильнее. Тонкая голубая жилка на ее шее, которую в эти секунды я только и видел перед собой, вздулась и стала заметно пульсировать. Машка теперь молчала, и я еще чуть-чуть нажал, дожидаясь пока она взмолится о пощаде, злости моей не было предела.
Вдруг чьи-то сильные руки ухватили меня за плечи сзади, и я уже хотел, было, ударить головой назад, наудачу, надеясь попасть в лицо нападавшему, когда тот воскликнул голосом Кондрата:
– Остановись, брат, ты что, с ума сошел?
Я немного ослабил хватку и, поворачиваясь к другу, проговорил обиженно:
– А что она… Она, ты знаешь, что мне сказала?..
– Да что она может такого сказать, чтобы на нее обижаться? – проговорил Кондрат, силясь отобрать у меня нунчаку. – Ведь баба – она дура, и мозгов у нее нет. Изначально. По причине их полного отсутствия.
Машка, держась обеими руками за шею и слегка покачиваясь, пошла от нас прочь, а Кондрат продолжал шептать мне на ухо:
– Люди вокруг, ты что, не соображаешь?
Я действительно не соображал, но пожаловался:
– Она меня обидела, брат.
– Знаешь что, завтра после работы я ее зацеплю к себе домой, – зашептал он, – вдвоем и приговорим ее, она нам попоет еще серенады в две дудочки, не сомневайся.
– Сучка, – шептал я, припав головой к Кондратову плечу. – Маленькая зловредная сучка. Я не хотел вдвоем, хотел с ней по-человечески, один на один, ты же знаешь, как она мне нравится.
Медленно, словно побитая собака, сопровождаемый Кондратом, я спустился по ступеням вниз на первый этаж. Славка стоял у входа, и, увидев меня, позвал.
– Иди скорее, Савва, там, на улице, та-аки-ие телки центровые тусуются.
– Где? – встрепенулся я.
– За рестораном. В машине сидят. Их там аж три.
Я, было, последовав за ним на улицу, резко остановился.
– С ума сошел? Какие телки в такой час? Они тебя, что ли, ждут? «Аж три» – передразнил я его.
– Идем, на месте разберемся, – не отступал Славик, и я последовал за ним; Кондрат, махнув рукой, куда-то исчез. Мы со Славиком обогнули ресторан. Действительно, на задней стоянке здания стоял зеленый «жигуль» с одесскими номерами, в салоне звучала музыка, мелькали женские лица, слышались их веселые голоса, вспыхивали огоньки сигарет.
– Может, семья какая? – спросил я товарища неуверенно.
– Сам ты «семья», – посмотрел на меня Славик сочувствующе. – Я к ним подходил, прикурить попросил. Три молодые телки, и все курят, явно ждут кого-то, или сниматься приехали.
Я достал из пачки сигарету, подошел и постучал тихонько в лобовое стекло:
– Девчонки, дайте прикурить.
– В вашем городе что, проблемы со спичками? – спросила одна из девиц, симпатичная блондинка, высовываясь из окошка и подавая мне зажигалку.
– Проблемы с красивыми девушками, – вздохнув, ответил я и, прикурив, вернул ей зажигалку. – Чего буксуете в такое позднее время, поехали, что ли, прокатимся с ветерком.
– Не получится, мальчики, – ответила девица кокетливо, – мы своих ребят ждем.
Я хотел было уже извиниться и отойти, как вдруг вспомнил эту девицу – она сидела за столиком в кабинке ресторана, когда я бегал, разыскивая измаильских хлопцев. Так-так, обожгла меня догадка, значит, эти девочки ждут своих мальчиков, а те сейчас прохлаждаются в милиции. Идея созрела мгновенно.
– Славик, иди-ка сюда, – позвал я.
Славик подошел и я, открыв переднюю дверцу машины, сказал, поворачиваясь к нему и моргая:
– А это, товарищ капитан, дамочки тех хулиганов, что находятся сейчас у вас в райотделе.
– Так почему они здесь? – мигом включился в игру Славик. – Их мы сейчас тоже определим… в вытрезвитель, для начала до утра, а там будет видно.
Блондинка, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, дернувшись, хотела вытащить ключи из зажигания, но я ее опередил и ключи оказались в моей руке.
– Простите, мадам, это теперь в нашей компетенции.
Девушки завозились, зафыркали, загалдели все одновременно: «Что такое?», «Какая милиция?», «Вы не имеете права!», «Это частная машина!», но я уже садился за руль.
– Вы прекрасно знаете, какая милиция, – сказал я, поворачивая ключ в зажигании. – Я же не угоняю вашу машину, на месте, в райотделе разберемся.
