взглянула на Барета, не сразу сообразив, что ему нужно. Мысли ее вертелись вокруг Ларса, вернее, того, каким она застала его утром, когда по просьбе Раяна напоила лекарством и немного прибралась в кабинете. Сначала она испугалась, решила, будто на диване лежит труп. Потом, раздвинув шторы, убедилась, Ромель жив, но точно не станет вести сегодня у них защиту от темных мил.
Девушка благоразумно не стала задавать Ларсу лишних вопросов, поздоровалась, подняла свесившийся на пол плед, напоила лекарством.
И вот теперь еще Дик… Будто мало у нее переживаний!
— Что? — устало отозвалась Лика.
Если он опять с ревностью или с любовью, она выйдет в коридор и простоит там до прихода преподавателя. Ну или до конца лекции, если Ларса никто не заменит.
— Я так волновался за тебя! Страшно представить, что тебе пришлось пережить!
Дик стиснул ее руку.
Лика не шелохнулась, продолжала сидеть, глядя строго перед собой.
— Ты прости меня, я… — Глубокий вздох. — Я так виноват перед тобой.
— Дик, я никуда с тобой не пойду, — бесцветным голосом повторила девушка и высвободила ладонь. — Я люблю другого.
— И кого это? — прозвенел над ухом ядовитый вопрос Мирабель.
Ей бы в шпионы, в той же Тайной канцелярии оценили способность незаметно подкрадываться к жертве.
Повернув голову, Лика смерила Селти оценивающим взглядом. И с чего вдруг она когда-то решила, будто Мирабель красивая? Обычная симпатичная мордашка, каких сотни. Вдобавок с дурным характером, который уже наметил морщинки на ее лице. Если Мирабель не перестанет злиться, рисковала к двадцати пяти превратиться в старуху.
Ну одета дорого, модно, ну собрала вокруг подпевал без права голоса. Но где здесь королева? Если разобраться, похвастаться Мирабель нечем. И фамильяра у нее нет, так что в плане стихийной магии Селти не особо ее превзошла. В остальном и вовсе проигрывала.
Воистину, дура, заискивал перед пустышкой!
— Магистра Энсиса, — с вызовом ответила она. — Можешь растрезвонить кому хочешь, мне все равно. И про пикантные подробности не забудь, ты же в них мастерица.
Глаза Мирабель широко распахнулись. Такого она точно не ожидала. Однако Селти была бы не Селти, если бы не нанесла контрудар.
— Так и знала, что вы любовники! То-то он тебя выделяет, у себя поселил. И как, неужели не противно, Скотт? Он тебе в отцы годится!
— Как узнаю, сразу сообщу тебе. Могу даже заметку в газету послать. Мол, по просьбе любопытствующих сообщаю подробности своей личной жизни. Тебе как, общими словами или точно, по минутам?
Лика смотрела на Селти со спокойной, снисходительной улыбкой. Какая же Мирабель жалкая! И как глупо бояться ее нападок. У нее нет ничего и вряд ли будет, вот и кусает из зависти.
— Ты… Да ты больная!
Взгляд Мирабель заметался по сторонам. Привычная каверза не удалась, и она запаниковала.
— Ах, вот еще что! Хочу тебя порадовать: роль твоя. Милорд ректор отстранил меня от спектакля, так что можешь разучивать партию принцессы. Я даже свой костюм тебе подарю, могу поделиться соображениями по роли. Уверена, его высочество все же почтит нас своим присутствием, ты обязана ему понравится.
На душе стало легко. Лика не испытывала ни малейшего сожаления оттого, что ей не придется выйти на сцену.
— Ты действительно собралась отдать мне платье, помочь? — медленно, чуть ли не по слогам переспросила Мирабель. — Мне?
— Ну да, — пожала плечами Лика. — А что тут такого? Не нужно платье, не бери. В помощницы я тоже не навязываюсь.
— А вдруг он на тебе не женится?
— И? — Девушка не уловила связи. — Предлагаешь слезами выбить роль обратно и соблазнить кого-то из высоких гостей? Прости, мне нужен всего один мужчина, остальных я оставляю тебе. Вот Дика, например. Ему не с кем пойти на новогодний бал, составь ему компанию. Или он тебе уже разонравился?
Точку в разговоре поставило появление Раяна. Стоило его тени упасть на пол, как студенты порскнули по местам, зашуршали конспектами. В голове каждого звучало жалостливое: «Только не меня, только не меня!»
— Итак, — магистр швырнул на стол позаимствованные у Ларса книги и обвел собравшихся покрасневшими от усталости глазами, — господин Ромель приболел, я буду временно его замещать.
По рядам прокатился вздох сожаления. Несмотря на то, что Ларс учился у Раяна и при желании мог наказать словом и делом, его методы не шли ни в какое сравнение с железной дисциплиной учителя.
— Не слышу в голосах энтузиазма! Мне заранее коллективно выставить «неудовлетворительно» по предмету, или в чьей-то голове что-то задержалось? Ну, кто напомнит тему прошлого занятия?
Ножки стула противно заскрипели — Раян занял свое место.
Лика прикусила губу, избегая лишний раз смотреть на него. Обычно магистр всю лекцию проводил на ногах, выходит, ему плохо. Оно и видно, лицом он немногим лучше Ларса.
— Позвольте мне, мастер Энсис?
Рука Лики взметнулась к потолку.
Она должна ему помочь. Ну и остальным тоже, потому что насчет оценок Раян не шутил, вполне мог выставить в таком состоянии.
— Боюсь, мне придется попросить кого-то другого, потому что вас ждут в ректорском кабинете. Ваш отец тоже там.
Сердце мячиком подпрыгнуло к горлу.
Хоть бы намекнул, что ее ожидало!
— Мне идти прямо сейчас? — с надеждой на отрицательный ответ спросила она.
— Да. И заодно прихватите Хардинг. Она там, в коридоре. Скажите, я назначил ей час исправительных работ за опоздание.
Бедная Френсис, угодила под горячую руку! Но судьба соседки тревожила Лику меньше своей. Спеша по коридорам и переходам академии, она догадалась, какое испытание ее ждет, и приготовилась стоять до конца.
Глава 26
— Проходите, Скотт!
Ректор дергано махнул рукой и зыркнул на замершую на пороге Мону: мол, не сейчас! Понятливая секретарь закрыла дверь и принялась хлопотать вокруг Френсис. «Вряд ли ей повезет», — мельком подумала Лика.
Девушка не удивилась, увидев в кабинете отца. Наоборот, она растерялась бы, если бы его не застала.
— Вы хотели меня видеть, милорд…
Лика безо всякого страха прошла вперед и остановилась ровно посредине кабинета, так, чтобы видеть обоих мужчин сразу.
Странно, Бранцель заметно нервничал, даже галстук повязал криво. А вот Дункан Скотт, наоборот, расслабленно устроился в кресле и, лениво поглядывая на дочь, наслаждался сваренным Моной кофе. От его терпкого запаха у Лики потекли слюнки. Ммм, с корицей! Она толком не успела позавтракать, а потом перехватила на бегу пару пирожков и тарелку куриного супа.
«А Раян вообще не ел», —
