умела удивлять.
— Почему вы готовите зелье не в кабинете?
— Потому что там спит Ларс. Да и вообще там надо прибраться. Боюсь, именно вам придется этим заняться. Кровь и чернила тяжело оттираются, но я в вас верю. И осторожно, не порежьтесь: там стекло на полу.
Девушка часто-часто заморгала.
— Кровь?
Воображение тут же нарисовало залитый алым кабинет, ошметки плоти на книжных шкафах. Определенно, сегодня она не завтракает.
— На меня никто не нападал, успокойтесь! Альма тоже не явилась для финального разговора. Крови совсем немного, возле дивана и на столе, кажется.
Раян присел на корточки и, прищурившись, еще раз проверил, верно ли он отвесил мандрагору. После аккуратно добавил ее к бурлящему отвару трав и специй.
— Помешивайте! Непременно по часовой стрелке!
Он всучил оторопевшей Лике большую деревянную ложку и унес ненужные ингредиенты наверх.
— И кофе мне сварите. Крепкий, — донесся с лестницы его приглушенный голос.
Девушка покосилась на колдовское варево и задумалась, как можно делать два дела одновременно. В итоге с кофе решила повременить: зелье важнее. Воспользовавшись случаем, она пыталась разобрать его на компоненты, понять, чего добивался Раян. Тут не все на поверхности, имелся некий секретный ингредиент.
— Магия! — восхищенно прошептала она, на мгновение уловив пульсацию знакомой темной энергии.
— Странно, что она для вас до сих пор в новинку, — хмыкнул неслышно вернувшийся Раян. — Вы же учитесь в магической академии.
Он не спешил отбирать у нее ложку, одним глазом следил за успехами ученицы, пока молол себе кофе. Без него Раян не выживет. Он чувствовал себя немногим лучше Ларса, разве только не страдал от лихорадки. Голова раскалывалась — расплата за сутки без сна, рука под повязкой ныла. Ему пришлось пожертвовать своей кровью — иного выхода не было. Зато алхимическое питье возымело действие, трансформацию удалось купировать. Только вряд ли Ларс сможет сегодня предстать пред очами канцеляристов, придется идти одному.
— Все самому, вечно самому! — пробурчал Раян и ссыпал молотые зерна в джезву, добавил воды.
— О чем вы? — мгновенно откликнулась Лика. — Ночью мне показалось, будто я слышала крики. Что-то упало…
— Вам не показалось. Я совсем забыл, там не только кровь, но и чернила. А еще стекло от портретной рамки. Выбросите и ее тоже, вместе с рисунком.
— Магистр, вы наконец расскажете, что происходит? — нахмурилась девушка.
— Можно по имени — Раян. — Он водрузил джезву на плиту. — Я слишком устал для формальных зубодробительных обращений.
Сердце Лики затрепетало в груди. Он разрешил называть себя по имени!
— Но я не могу… — растерянно пробормотала она. — Это неправильно. Вы преподаватель…
— Я сейчас для тебя тоже преподаватель? — обернулся к ней Раян. — А целовала ты меня как магистра? Или как преподавателя? Может, и помогаешь исключительно как бывшему лорду?
— Нет, конечно! — вспыхнула девушка. — Просто…
— А я люблю, когда сложно.
— Хорошо, — сдалась Лика, — я попробую. Раян, — в первый раз его имя далось с запинкой, — что случилось с Ларсом? Ведь это для него?
Она указала на кастрюлю.
Магистр кивнул. Больше всего на свете ему хотелось завалиться спать, но придется влить в себя очередную чашку крепкого кофе, ополоснуть лицо и отправиться на занятия. Увы, заменить его больше некем.
— Альма напала на Ромеля, — он бесхитростно выложил правду. — Они были любовниками, сообщниками, но в итоге не сошлись в вопросах этики. Как бы Ларс с пеной у рта не доказывал, что она пустой звук, он пришел в ужас от методов возлюбленной. А сказать стригессе, что бросаешь ее, — все равно что в пропасть прыгнуть, шансов выжить нет.
— Любовниками?
Ложка в руке Лики дрогнула. Она чуть не утопила ее в кастрюле.
Нет, этого не может быть! Ларс такой славный, обаятельный, так предан учителю…
— Ну да, — вяло пожал плечами магистр: все эмоции он истратил ночью, — и активно подталкивал меня к действиям во имя Альмы. То ленту подсунет, то с воскрешением вызовется помочь.
Потрясенная Лика молчала. Ей хотелось утешить Раяна, но нужных слов не находилось. Тогда она на свой страх и риск подошла к нему, обняла со спины.
Отчитает или нет?
Там, на плите, зелье, его нужно постоянно помешивать… Да и непозволительно студентке обнимать преподавателя, даже если вы почти перешли на «ты».
Раян не оттолкнул.
Лика ласково провела ладонью по окаменевшим мышцам, радуясь тому, как они расслабляются под ее пальцами. Она уткнулась лбом ему между лопаток, вслушиваясь в его дыхание. Ладони замерли на груди. Одна — прямо против сердца.
Раян прерывисто вздохнул и развернул Лику лицом к себе. Она с нетерпением ждала, что он скажет, но магистр только смотрел.
Какие все же у него глаза! Целая Вселенная, а не глаза! Самые прекрасные, самые умные, а теперь и самые печальные в мире.
И долгожданные слова утешения нашлись:
— Вы обязательно будете счастливы, Раян. Вы заслужили.
Привстав на цыпочки, в порыве нежности она коснулась носом его губ и тут же стыдливо отпрянула, принялась вновь помешивать отвар.
— Знаете, Лика, — не сводя с нее глаз, задумчиво произнес Раян, — а ведь мое счастье с некоторых пор связано с вами. Сам не пойму, как так получилось. Вы встряхнули меня, вытащили из темного омута. Пафосно звучит, но это именно так.
— Да, — нервно хихикнула смущенная Лика, — омут был очень темным! Все боялись вас до дрожи. И я тоже.
— А теперь не боитесь?
Девушка покачала головой:
— Нет. Я боюсь за вас, а это большая разница.
Между ними повисла неловкая пауза. Раян поспешил нарушить ее насмешливым замечанием:
— Рад вам сообщить, что скоро избавлю вас от этой непосильной ноши. А пока, окажите любезность, займитесь Ларсом. Мою лекцию можете пропустить. Вы ничего не потеряете, ваши товарищи с первого раза не понимают, придется объяснять не одну неделю. Полагаю, скоро я порадую вас еще больше, разрешу вернуться в общежитие,
Только вот покидать коттедж Лике совсем не хотелось.
* * *
— Каждый ваш визит для меня — праздник! — расплылся в фальшивой улыбке Аргус Теги. — Ну, чем порадуете на этот раз?
Офицер явно пребывал в отличном расположении духа, чего Раян не мог сказать о себе. Головная боль лишь усилилась, он даже не реагировал на привычную колкость канцеляриста.
Скорей бы выйти отсюда на свежий воздух, и домой, домой…
«Хоть бы сама сдохла!» — с тоской пожелал бывшей невесте Раян. Но, увы, Альма была живее всех живых, потому что однажды уже обхитрила смерть.
—
