Нет, нужды не было, — ответил Мочалов. — Там же только продовольственные магазины были, а они наверняка распотрошены.
— Тогда у нас гости, — мрачно резюмировал спецназовец.
— Кто? — спросила Лена, минуту назад подошедшая к ним.
— Пока не знаю. Я сейчас беру «Ниву» и десяток человек, вместе с моим напарником. Они возьмут пустой «Камаз». А вы пока организуйте здесь оборону — хрен знает что за гости.
«Нива» успела проехать лишь один квартал, когда по мотору ударила короткая очередь. Ударила, но броневой лист перед радиатором удачно отразил фатальные для мотора пули. Несмотря на свой возраст, молодой водитель из «Кавказских рысей» мгновенно оценил складывающуюся ситуацию и резко развернулся, предоставляя полный карт-бланш пулемётчику. Тот внимательно следил за развитием событий, а потому сразу понял, что от него хотят. Снять с предохранителя ПКМ было делом нескольких секунд, после чего в ответ на очередь незнакомцев пулемёт начал свою песню в стиле «хэви метал». Выскочившие из давно разорённого магазина ещё трое незнакомцев мгновенно попали под убийственный огонь — безжалостный и беспощадный. Нино Гонгадзе, в этот раз сама участвующая в рейде трофейщиков, мгновенно выцелила последнего отстреливающегося у сгоревшей машины — тот, забыв об осторожности, на несколько секунд выставил ногу из-за укрытия и сразу словил в неё пулю. Спецназовец смекнул, что «язык» им необходим, и отдал приказ о прекращении огня.
— Не стрелять! Рассредоточиться и взять под контроль все двери и окна магазина! Гонгадзе! На тебе раненый — не давай ему вылезти.
— Поняла! — кивнула та.
Спецназовец с напарником осторожно, перебежками, направились к раненому, держа на мушке остальных поверженных. Наконец оба бойца добрались до сгоревшей машины, где увидели молодого парня арабской внешности, вопящего на все лады и зажавшего обеими руками раненую ногу.
— Кто ты? — задал вопрос спецназовец, но араб только смотрел на него испуганными глазами. — Кто ты? — повторил он тот же вопрос, но уже на английском.
— Малик.
— Что ты здесь делаешь?
— Ищем продовольствие. Совсем есть нечего.
— Сколько вас? — на этот вопрос араб промолчал, пару раз оглянувшись по сторонам и очевидно надеясь на помощь кого-то из собратьев.
— Аллаху Акбар! — завопил ещё один из нападавших, выскакивая из магазина с автоматом на изготовку, но ответом ему была пуля, попавшая точно в висок — Нино не дала ему ни единого шанса.
— Шестеро, — снова заговорил араб, только что потерявший надежду на спасение. — Шли из Европы. Там совсем есть нечего.
Он что-то ещё хотел сказать, но внезапно раздался негромкий хлопок, после чего его висок окрасился кровью, и араб безвольно упал возле машины. Напрасно Нино выцеливала возможного противника — после выстрела чужого снайпера ничто не тревожило слух группы быстрого реагирования. Только ветер периодически гонял пыль на безлюдных улицах.
— Принимаю решение об исходе, — уведомил юнармейцев старший из спецназовцев. — Набрали и так неплохо, но дальше рисковать шкурой не вижу смысла — неизвестно, сколько их вообще пришло. Вернёмся обратно — доложим, а завтра сюда приедет больше народу и возьмёт под контроль весь город. Только тогда можно будет безопасно продолжить собирать трофеи.
— Согласен, — кивнул ему Вовка. — Тогда быстро собираемся.
31 июля 2028 года. Крым. г. Севастополь. Здание бывшей городской администрации. Вечер
Едва контр-адмирал узнала о неприятном инциденте с трофейщиками, как сразу предложила свою помощь. Последние несколько дней под руководством её супруга формировались бригады специалистов-ремонтников, которые вскоре заменят ЮнАрмию. Она была очень благодарна за всё, что молодёжь сделала, и такой инцидент стал для неё неожиданностью. Сейчас нужно было доказать, что и американцы кое-что могут.
— Господин генерал! Я даю команду на вылет с «Нимица» двух самолётов-разведчиков. «Хокайи»[51] найдут иголку в стоге сена, если она там есть. Помимо них, с завтрашнего дня будут дежурить звено «Хорнетов», готовое в любой момент оказать массированное прикрытие с воздуха.
— Хорошо, госпожа контр-адмирал, — кивнул Пасечников, — Эта помощь будет не лишней. С нашей стороны завтра будет готов к полётам «Су-34»[52]. Важно прикрыть группы трофейщиков так, чтобы никто из них не пострадал.
Затянувшееся совещание по спискам первых переселенцев и специалистам, которые прибудут для восстановления инфраструктуры, было прервано сообщением от авиаразведки — противник не обнаружен. Оба авиаразведчика прошлись от Одессы до Кривого Рога и нигде тепловизоры не засекли живых существ. Словно и не было никогда.
— Вот видите, господин генерал, — Моника торжествующе посмотрела на него. — Наши люди тоже кое-что могут.
— Да я, собственно, и не сомневался.
То же время. Пригород Одессы. Подземная парковка
Абу Нияд вышел из временного укрытия и посмотрел на ночное небо. Только что ему доложили, что неизвестный самолёт прошёл над городом и, не задерживаясь, ушёл на север. Он ещё утром выслал поисковую группу вперёд, надеясь собрать какие-то крупицы продовольствия для его оголодавшего отряда. Почти полторы тысячи человек нужно кормить. Постоянно. Сразу после начала Чумы контакты с руководством арабского радикального движения были потеряны. Абу Нияд, как руководитель одной из ячеек в Европе, остался один на один со своими проблемами.
Постепенно к нему прибились мелкие группы. Постоянно перемещаясь и контролируя каждый шаг своих людей, ему удалось избежать повального заражения. Безусловно, любого подозреваемого в заражении мгновенно зачищали, потом они попали на какую-то немецкую военную базу, где разжились спецкостюмами химзащиты, после чего дела пошли значительно лучше. Ну как лучше — опасность не исчезла, но поисковые команды теперь могли беспрепятственно заходить в дома и магазины, не боясь мгновенно инфицироваться. В одном из таких рейдов он набрёл на другой отряд, в командире которого узнал младшего брата — Назима. Его восемьсот бойцов увеличили и без того грозное подразделения Абу. Эти две тысячи восемьсот бойцов наводили настоящий ужас на мелкие анклавы в Европе, продвигаясь к югу. Там по логике должны были находиться не только возможные запасы продовольствия в разрозненных мелких очагах кое-как тлеющей жизни, в тех местах можно благополучно перезимовать, а к весне и Чума могла закончиться.
Перезимовали в Греции, но лучше не стало — туда пришли турки и Абу с трудом унёс ноги. По опыту прошлого года он понимал, что идти снова в Центральную Европу смысла не было. Совсем. Там если и были единоверцы, то совсем уж неадекватные и приступившие Коран, вкусив человеческого мяса. Поэтому он двинул через Македонию, обходя стороной недавно образованный анклав турок в греческом Кавале и
