молодёжь, но опоздали на каких-то несколько минут. Перед их носом оба танка и БМП рванули по улице на выход из города.
— Стой! Куда? — заорал один из них, но его ор потонул в гуле движков техники.
Катя вела за собой оба танка. БМП шёл на максимально для этой местности возможной скорости, иногда выводя такие крутые выражи, порой выходя на грань опрокидывания.
— Парни! Значит, как договаривались — пару-тройку снарядов по машинам, а потом давить их сук. Чтобы ни один не ушёл!
Короткий марш и они очутились на главной улице, где скорость их колонны возросла на порядок. Проскочив Чернобаевку, Катерина заметила вдалеке сгрудившуюся колонну неприятельских машин.
— Броня крепка, и танки наши быстры,
И наши люди мужества полны:
В строю стоят советские танкисты —
Своей великой Родины сыны!
— заорала она по связи. — Как мой отец всегда поёт!
— Гремя огнём, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход, — поддержал её Олег.
— Когда нас в бой пошлет товарищ Сколков, — поддержал его Васька частично интерпретировав слова в новую действительность.
— Ну а «Самоха» в бой нас поведёт! — загоготал Олег.
— Убью! — пригрозила Катерина. — Но потом! А сейчас огонь по этой кодле гадов!
— Фугасный заряжай, — приказал Олег Маринке.
— АЗР-электроспуск включен, — чуть позже доложила Мохова.
— Выстрел! — заорал Брусков.
Т-72 выплюнул подарочек нападавшим, в мгновение ока превратив пару машин и залёгших рядом с ними людей в месиво. За ним то же проделал и второй танк, серьёзно зацепив оставшиеся две машины. А дальше БМП рванул в самую гущу этого кровавого месива, добивая или давя по ходу движения шевелившихся врагов.
Наконец танки и БМП выползли из этой «скотобойни», остановившись чуть поодаль. С обоих сторон к ним рванула часть юнармейцев, тщательно осматривая валявшиеся трупы арабов и не забывая делать контрольный в голову тем, у кого тело было не разукомплектовано. Пару раз мнимые убитые пытались вскочить, но сразу несколько пуль опрокидывали за землю незадачливых симулянтов. Наконец парни и девчонки подобрались к танку и БМП, настойчиво постучав по броне.
— Сова, открывай! Медведь пришёл! — заорал Сколков, после чего половина подошедших юнармейцев грохнула многоголосым гоготом. Люк башенки БМП открылся, и Самохина вылезла на всеобщее обозрение с недовольным взглядом.
— Ты чего такая недовольная? — удивился Олег.
— Хошь как хошь, а маловато будет! — процитировала она общеизвестную фразу из другого мультика.
— Хренассе, Самохина! Завалить столько арабов и мало?
— Так и чё? Всего десять минут боя! Да и то половину времени только двигались.
— А тебе надо до Северного полюса? — поинтересовался Ермолаев, только что подоспевший к самой гуще событий и слышавший последнюю перепалку Катерины и Олега.
— Ну, не до Северного, но пару атак я бы ещё провела.
— Вылезай! — повелительно произнёс Илья.
— Бить будете? — прыснула девушка.
— Нет, качать, — усмехнулся Ермолаев.
— Не надо, а то я высоты и щекотки боюсь.
— Ты и высоты? — не поверил Сколков.
— Ну, а вдруг не удержите? Девушка я крупная… в смысле, в кости, — поправилась она. — Да и мехвод мой тоже отличился.
— Оба вылезайте! — отдал команду майор Суслин. — Приказ командира — закон для подчинённого.
— Есть, товарищ майор, — вздохнула она и начала вылезать из башенки.
Её приняло сразу несколько крепких парней из обступивших БМП и через минуту она совершила несколько полётов под свист и улюлюканье собравшихся. Затем последовала очередь Михася. А дальше «выволокли» всех танкистов, причём визжала только Маринка.
— Ладно, пока осмотритесь здесь, — приказал Суслин — а я съезжу в Херсон и доложу по рации руководству. Возможно, это не всё ещё.
Глава 18
1 августа 2028 года. Крым. г. Севастополь. 6 часов 45 минут
Дежурный связист, получив срочный доклад из Херсона, буквально выпал в осадок. Хорошо, что старший смены оказался рядом и поинтересовался причиной такого ошалелого вида. Прочитав рапорт майора Суслина, тот смачно выругался и срочно метнулся на доклад к полковнику Скворцову.
Будить начальство всегда плохо, а с такой вестью — вообще неизвестно, что можно ожидать. Но старлей Горошкин решился.
— Да, слушаю… — на том конце провода ответил сонный голос Скворцова.
— Товарищ полковник, срочное сообщение из Херсона. Там был бой…
— Что?! — заорал разом проснувшийся глава Крымского анклава. — Что там произошло? Докладывай!
Через пять минут старший смены связистов получил срочное указание передать информацию в Севастополь. И не абы кому, а самому генерал-майору Пасечникову. Собравшись духом, Горошкин вызвал дежурного связиста в Севастополе и передал приказ полковника Скворцова и заодно продиктовал рапорт майора Смагина. Вот тут забегали все — и наши, и американцы.
Буквально через час в здании городской администрации собралось экстренное совещание союзников. Контр-адмирал сразу поняла, с каким лицом она будет смотреть на русского кагэбэшника, который, безусловно, припомнит ей вчерашний пафос об авиаразведчиках. И потому пригласила в приказном порядке кэптена Флика. Тот, в свою очередь, понял, куда дует ветер и также в приказном порядке вытащил на ковёр обоих командиров экипажей «Хокайев».
Но ссоры не вышло. Ни одного упрёка, ни единого слова в укор — русские ещё раз показали высший пилотаж дипломатии. Просто попросили среагировать ещё раз и срочно выслать оба самолёта-разведчика по пути движения бандформирования. Надо ли говорить, что оба командира экипажей не просто бежали к авианосцу, а буквально летели, перемахивая через ограждения и остановились только на пирсе. Через полчаса оба разведывательных самолёта были уже в воздухе. И вот тут они нашли ту самую «иголку», которую не увидели вчера.
По мере поступления оперативной информации в объединённый штаб командования общевойсковой операцией, были вызваны начальники служб и подразделений. Спешно готовились лётчики, спешно готовился спецназ, которым в тот день снова командовал русский — майор Синицин. Флик не дал себя утопить, как командира, послав на разборку с бородачами сразу две эскадрильи «Хорнетов». Командиром воздушного крыла автоматически стала майор Сколова-Стэнфорд, а проводником вылетел её супруг.
По оценке экспертов арабам нужно было около четырёх часов, чтобы добраться до Херсонского анклава, прошло уже два с половиной, но никто не хотел испытывать на прочность юнармейцев — итак восемь «трёхсотых», хоть и легкораненых.
Первая группа объединённого десанта спецназовцев высадилась в пригороде Николаева, фактически отсекая путь для отступления бородачей. Туда же доставили
