профессионализм, проявленный в бою, рядовому Михаилу Буряку присваивается звание младший сержант, — Пасечников огласил решение Генштаба РСА.
— Служу Отечеству!
Там же. Часом позже
— Ну, доча, удивила, — сразу после церемонии полковник Самохин выхватил дочь из общего строя юнармейцев. — Если раньше я считал твои занятия просто блажью, то сейчас… — покачал он головой.
— Пап! Мы ещё покажем себя на осенних соревнованиях, — с гордостью заметила Катя. — Мы с Михасём надерём задницу соперникам.
— Знаешь, ещё неделю назад я бы ответил тебе кукишом, а сейчас даже и не знаю… Вот в голове не укладывается… Так, а почему Михась?
— Ну, он же украинец, как наша мама, так почему бы мне его так не звать?
— Я не про то, — отец внимательно оглядел дочку. — Я про другое… Ты тут случаем не решила замуж выскочить, как это сделали твои однополчане?
— Случаем решила, — усмехнулась Катя. — У нас с Михасём будет семейный экипаж.
— Что? — опешил отец.
— Да ты только представь, какая слаженность в бою!
— Вот тебе мать покажет слаженность, — закивал головой глава семьи. — Это она ещё не знает, что ты в бою участвовала, а после известия о замужестве… — он тяжело вздохнул — …Дома своя Курская Дуга настанет. Ладно, поглядим. Кстати, а где твой избранник? Я бы хотел с ним поговорить.
— Михась! — позвала парня Катя. — Давай до нас! Шибче!
Буряк что-то негромко сказал однополчанам, беседовавшим с ним и вскоре очутился рядом с девушкой и её отцом.
— Товарищ полковник, младший сержант Буряк! — козырнув, представился он.
— Орёл! — усмехнулся Василий Петрович. — И на БМП успел повоевать, и девицу охмурить.
— Никак нет, — мотнул он головой и покраснел. — У нас с Катей ничого ни було…
— Пока не было, — в свою очередь усмехнулась она.
— Катя! Ты вроде девка, а рассуждаешь как пацан, — укорил её отец.
— Видел бы ты, папа, какие он на БМП виражи выдаёт…
— Значит, так, молодёжь, — оборвал её глава семьи — не надо мне зубы заговаривать. Чтобы до восемнадцати я от вас никаких «фигли-мигли» с пелёнками и распашонками не видел, понятно?
— Так точно! — козырнул Михась.
— Дочь? — Василь Степаныч повернулся к ней.
— Так точно, товарищ полковник! — Катя бойко козырнула в ответ.
— У тебя кто остался из родни? — посмотрел он на парня.
— Ни. Всих Чума забрала.
— Жаль, но жизнь, ребятки, продолжается.
— Пап! А можешь мне помочь? — попросила его Катя.
— В чём?
— Как бы нам наш БМП в Тополиновск доставить?
— А что у нас таких машин нет? — удивился он.
— Ну, пап! Мы с Михасём всю ходовую привели в порядок. И потом… — она чуть помедлила —… Мы на этой машине воевали… Ну, как ты не понимаешь!
— Ладно, обещать не берусь, но поговорю с начальством. И это… вы, случаем не собираетесь здесь и дальше прохлаждаться? Тут и без вас есть кому лямку тянуть! Так что с ротой обратно домой. Это приказ!
— Так точно, товарищ полковник! — снова козырнула Катя.
* * *
Пока руководство общалось между собой, прорабатывая план плавной замены ЮнАрмии взрослыми специалистами, сами юнармейцы разрабатывали план коллективного празднования победы над врагом без надзора взрослых. Этому немало способствовал обнаруженный в одном из подвалов херсонского домовладения винный погреб. Вовка нашёл его случайно, ещё в самом начале своего обследования домов и сараев города. Вот уж и правда — Мочалов — настоящий талисман трофейщиков. Но если Илья, Олег и сам Вовка планировали употребить горячительные напитки накануне отбытия с Херсонщины, то сейчас нарисовался серьёзный повод — и злодеев победили, и награды со званиями кое-кто из юнармейцев получил. Поэтому самые ушлые парни из Первой Отдельно вовсю контролировали перемещение взрослых подразделений, а Вовка и несколько крепких парней подогнали все три кубанские «Нивы» к заветному дому и в тот момент загружали в них пластиковые пятилитровые бутылки с загодя перелитым в них вином. Девичья часть юнармейцев, во главе с самой Викой Звягиной, экспроприировала часть консервов, галет и бахчевых культур, присланных с Кубани. А сейчас они незаметно переправляли продукты на городской пляж — куда, собственно, чуть позже должны были стекаться все подразделения ЮнАрмии. Раз у молодёжи сегодня нет ни нарядов, ни дежурств — даёшь гуляние.
Зюзина, понимая, что русская половина роты сразу просечёт, что нужно делать, а вот американцы наверняка затормозят, решила обратиться к Ричу с просьбой деликатно объяснить своим о намечающемся сабантуе. И главное — чтобы никто из них не доложился руководству. Вообще, со вчерашней ночи, их со Стоком отношения вошли в какую-то непонятную фазу — вроде держались постоянно вместе, но открыто знаки внимания друг другу не оказывали. Но всё решило празднество, когда алкоголь убирает все границы.
Представьте себе около двух тысяч подростков, одновременно веселящихся под музыку из бумбоксов и даже из профессиональной аппаратуры — Вовка успел перевести кое-какое музыкальное оборудование местного ДК, заодно экспроприировав магнитогенератор на эту ночь. Так что на пляже возникла стихийная дискотека, даже с цветомузыкой.
Естественно об этом сначала доложили Суслину, а уж он не рискнул утаивать такое сборище молодёжи от руководства. В результате Пасечников, Мочалова (Сергей Иванович ещё час назад улетел на одном из вертолётов в Крым посмотреть, как устроились союзники, и поговорить со Скворцовым), Самохин, Мохов и Суслин — с одной стороны и Свифт, Сток, Синицина-Лифшиц с другой прибыли на пляж в самый разгар молодёжного празднества. Но если американцы лишь ошарашенно взирали на полупьяную орущую молодёжь, Пасечников, Мочалова и Суслин рванули в самый эпицентр тусовки, в надежде отыскать руководство ЮнАрмии и поинтересоваться, откуда поступило разрешение на проведение данного мероприятия. Первой впала в шок Алёна Николаевна, увидев полупьяных сына и сноху.
— О, тарщ генерал, — захихикал со стаканом красного вина в руке Вовка, заодно обнимая в таком же состоянии Валю. — Вы к нам присоединитесь?
— Мам-м-м-уль, мы по чуть-чуть… чу…чу… ик! — икнула Валя, показывая на пальцах сколько они выпили.
— Вова! Тебе не стыдно? — подбородок матери дрожал от увиденного. — И где вы нашли столько вина?
— Мам-м-м, а почему нам должно быть с-с-с-стыдно? — удивился он, едва ворочая языком. — Сс-с-сегодня ут-т-тром ЮнАрмия доказала всем-м-м, что мы
