Суровые будни ждали и около миллиона детей, оставшихся без отчего дома на остальной оккупированной врагом территории. «Родительскую заботу» о многих обездоленных взяли на себя спецслужбы Третьего рейха.
Начиналось все с малого. Из ориентировки (декабрь 1941 г.) Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта особым отделам армий: «15 ноября… Особым отделом НКВД 34-й кавдивизии задержаны 3 мальчика в возрасте 8—10 лет… При выяснении обстоятельств пребывания их на линии фронта установлено, что в г. Бобруйске немцы собрали около 50 детей в возрасте от 8 до 12 лет, не имеющих или потерявших родителей, и обучают разведывательной работе.
После месячного обучения 10 человек немецкой разведкой через р. Северский Донец переброшены на нашу территорию в районе с. Каменка Харьковской области. Пять подростков получили задание изучить дислокацию частей Красной Армии, выяснить места расположения штабов, засечь огневые точки в районе г. Изюм. Вторая пятерка имела аналогичное задание в расположении 34-й кавдивизии».
Возможность «массовой заброски немецких разведчиков-подростков» в тыловые районы не исключал и Особый отдел 6-й армии Южного фронта. Опасения оказались не напрасными. В течение нескольких дней в боевых порядках 393-й стрелковой дивизии появились три подростка. Двенадцатилетний Коля Черкашин показал: по любознательности, договорившись со сверстником Володей Мартыновым, 2 октября они перешли линию фронта в районе села Райгородок, «где были задержаны и доставлены в немецкий штаб, в котором в качестве охранника встретили ранее сбежавшего к немцам отца Мартынова – Мартынова Рудольфа, оставленного ими со шпионскими заданиями еще в 1918 году».
После обильного угощения и обещания вознаграждения, Черкашин и Мартынов снова пересекли линию фронта, на сей раз с задачей разведки советских войск. По их словам, совершали они это, как и семеро других подростков, среди них «четыре девочки, работавшие при немецком штабе», не один раз. Советская контрразведка выяснила: «опеку» над детьми на себя возложил отдел 1Ц штаба 57-й пехотной дивизии.
Что толкало этих, во многом несчастных, зачастую беспризорных детей на такой путь? Оккупация, голод, наглая, оболванивающая пропаганда, отсутствие отчего крова, а нередко любопытство и желание прикоснуться к неизведанному. А рядом «добрые» дяди не только дают вкусную еду, но обещают открыть весь мир, сулят роскошь, богатство и счастливую жизнь в освобожденной от большевиков Европе. Не исключалась возможность и онемечивания славянских детей как будущих солдат Третьего рейха.
«Дорогой Грейфельд! – писал Генрих Гиммлер (июнь 1942 г.) начальнику штаба имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы бригаденфюреру СС Ульриху Грейфельду. – Я ознакомился с генеральным планом «Ост»[141], который в целом мне нравится. В подходящий момент я хотел бы представить его фюреру… Мне кажется, что в одном пункте меня неправильно поняли. Этот план должен включать в себя тотальное онемечивание Эстонии и Латвии, а также всего генерал-губернаторства. Мы, по возможности, должны осуществить все за 20 лет. Я лично убежден, что это сделать возможно…»
Учитывая участившиеся случаи появления в прифронтовой полосе детей-шпионов, Особый отдел фронта требовал: «С целью разоблачения засылаемой к нам агентуры противника, подвергать дознанию и тщательной фильтрации всех подростков, не имеющих или потерявших родителей и появившихся на линии фронта, а также в ближайшем тылу»[142].
В указаниях союзного НКВД в адрес УКР фронтов и армий (февраль 1942 г.), конкретизируя ситуацию, Лаврентий Берия писал: «В прифронтовой полосе германская разведка организовала сеть разведывательных школ, в которые набираются дети и подростки в возрасте от 8 до 14 лет, главным образом из семей репрессированных советской властью родителей, уголовно-хулиганского элемента и беспризорных. Такие школы выявлены в городах Мценск, Белгород, Славянск, в селениях Райгородок (Сталинская область) и Протопопово (Харьковская).
В течение 7—15 дней дети и подростки обучаются незаметному проникновению в расположение частей Красной Армии, выяснению количества и родов войск, названий и нумераций частей, фамилий командиров, мест расположений артиллерии, танков, складов с боеприпасами и горючим».
На основе показаний задержанных малолетних агентов, в частности, отмечалось: в школе Мценска обучают навыкам агентурной разведки, владенья гранатой, винтовкой и револьвером, ползанию и окапыванию, обращению с топографическими картами, уменью различать воинские звания и др.
Сведения о работе немецких разведшкол по подготовке диверсантов из детей стали поступать и из других источников: зафронтовой агентуры, показаний арестованных, прибывших с повинной агентов, от партизанских формирований и местных жителей. 5 июня 1942 г. в ориентировке в адрес подчиненных структурных инстанций заместитель начальника Управления особых отделов НКВД С. Мильштейн подчеркивал: обучающиеся 11—13-летние подростки «воспитываются в духе преданности германскому фашизму, изучают технику конспирации, способы сбора разведывательных данных, а также технику проведения диверсионных актов.
Арестованный несовершеннолетний германский разведчик «Рославец» – Кузьмичев Н. И., 1929 г. р., окончивший разведшколу, получил от офицера разведки Мореца задание пробраться в г. Ефремов, в качестве воспитанника вступить в одну из воинских частей Красной Армии и собирать сведения о наличии войсковых соединений, их численности и вооружения.
На случай задержания при переходе линии фронта Кузьмичев был проинструктирован… выдавать себя за сына рабочего Конотопского завода Рославца Тимофея, который расстрелян как коммунист. Вместе с отцом убита и его мать. Желая мстить немцам за смерть родителей, он перешел линию фронта, чтобы вступить в одну из действующих частей Красной Армии».
Прикрываясь легендой, Кузьмичеву не только удалось пересечь линию фронта, но и стать воспитанником 18-го армейского запасного стрелкового полка. Агентурным путем его разоблачили лишь спустя время.
В сентябре 1943 г. во время марша к линии фронта вблизи г. Обоянь бойцы подразделения 18-й бригады войск НКВД задержали двух подростков 13 и 15 лет – Петю Гурова и Володю Румянцева. Они сознались: группа в составе 19 человек, 10 из них ровесники, ночью десантировалась с немецкого самолета. Всех снабдили кусками каменного угля, которые необходимо подбросить в ямы паровозного топлива. Тогда же в ГКО поступило совместное донесение советских спецслужб: «В первой половине сентября… органами СМЕРШ, НКГБ и НКВД арестовано 28 агентов-диверсантов в возрасте от 14 до 16 лет, переброшенных немцами на сторону частей Красной Армии. Из числа арестованных 15 диверсантов явились с повинной[143], остальные задержаны в ходе поиска.
Как показали малолетние агенты, 25 августа с. г. после окончания обучения на курсах 29 подростков доставили в г. Оршу (БССР), где они получили задание совершить диверсионные акты на линии железных дорог, идущих к фронту путем вывода из строя паровозов. С этой целью их снабдили взрывчатым веществом специального состава, по внешнему виду похожим на куски каменного угля. Их они должны были подбрасывать в угольные штабеля, расположенные у железнодорожных станций… Каждому подростку немцы выдали по 2–3 куска взрывчатки весом по 500 г. Диверсанты одеты в поношенную одежду гражданского и военного образца, имели по 400–600 рублей, советские газеты и пропуска для обратного прохода через линию фронта. Пропуска отпечатаны на узкой полоске тонкой бумаги, завернуты в резину и зашиты в складки одежды. На немецком языке написан следующий текст: «Особое задание, немедленно доставить в 1Ц».
Изъятые куски «угля» подвергли технической экспертизе. В заключении 4-го спецотдела НКВД СССР отмечалось: «Взрывчатка представляет собой неправильной формы массу черного цвета, напоминающую каменный уголь, довольно прочную и состоящую из сцементированного угольного порошка, нанесенного на оболочку сетки из шпагата и медной проволоки. Внутри оболочки находится масса, в которой помещено спрессованное вещество белого цвета, по форме напоминающее цилиндр, обернутое в красно-желтую пергаментную бумагу. К одному из концов этого вещества прикреплен капсюль-детонатор, в котором зажат отрезок бикфордова шнура с концом, выходящим в черную массу…
Экспертизой установлено: взрывчатое вещество относится к классу мощных ВВ, известных под названием «гексанит»[144] и является диверсионным оружием, действующим в разного рода топках…
Всем органам контрразведки дано указание о принятии активных мер по розыску не задержанных еще двух диверсантов…».
Вскоре всплыли и другие подробности, связанные с функционированием детской спецшколы по подготовке диверсантов. Под кодовым названием «Буссард» она дислоцировалась на территории рейха в местечке Гемфурт вблизи г. Кассель.
