На Украине Абвер, как я уже говорил, работал совместно с ОУН, но когда политическое руководство Германии стало проводить там собственную политику…, тогда ОУН к немцам повернулась спиной. Но связь с Вермахтом не прекратилась. В основном она поддерживалась через генерал-губернаторство в Кракове (там же находились АСТ «Краков» и штаб-квартира ОУН. – Авт.)…
Говоря о пребывании в УПА немцев и утверждении Скорцени, что там их было тысячи, Витцель Дитрих ответил: «К мемуарам Скорцени надо относиться осторожно, конечно, были случаи, когда немцы воевали в рядах УПА и вели борьбу вместе с ними, но массовых случаев не было»[150]. Ушел он от ответа и о зверствах ОУН и УПА на Волыни: «Об особой жестокости отрядов УПА, если исходить из того, что шла война, мне лично не известно. Да, я слышал и знаю, что на Волыни и других местах были совершены преступления против польского народа, но на территории Галиции мне о таких преступлениях не ведомо».
Подобный ответ прозвучал и о галицийских эсэсовских дивизионщиках: «В отношении дивизии СС «Галиция» ничего особого сказать не могу. К августу 1944 года она в основном прекратила существование. О ее истории расспросите кого-нибудь другого».
Затем последовало главное – об участии капитана Кирна в операции «Бурый медведь».
– Когда в августе 1944 года я принял командование над FAK 202, мне было известно, что отношения Абвера с УПА сохранены. У меня в команде находился солдат, который был связан с УПА и имел с ней хорошие контакты. Его псевдоним – «доктор Орлов», он, кажется, являлся министром иностранных дел в тайном украинском правительстве (Я. Стецько. – Авт.).
Я также попытался навести контакты с УПА, мне сказали, это хорошее желание, и УПА его поддерживает, но территория Украины уже оккупирована СССР, и прежде чем налаживать связь с УПА, надо заручиться согласием Бандеры, а он находится в лагере Заксенхаузен. Сказали и другое: для того, чтобы встретиться и поговорить на эту тему с Бандерой, требуется разрешение, а его может дать только шеф гестапо группенфюрер Мюллер.
В августе 1944 года я выехал в Берлин, где мне сообщили, что Мюллер меня примет. Я попросил его о встрече с Бандерой вместе с доктором Орловым. Вначале Мюллер не соглашался, но в конце концов встречу разрешил, однако с обязательным ее протоколированием. Мы поехали в Заксенхаузен. При входе в лагерь стоял барак с большим помещением внутри. Мы вошли в него, и вскоре привели Бандеру. Согласно распоряжению Мюллера, Орлов и Бандера прошли в угол и проговорили там около часа. Затем мы возвратились в Краков, а Бандера остался в лагере. УПА получила от него добро на помощь ей со стороны немцев в борьбе против советской армии…
С этого момента подготовка операции «Бурый медведь» вступила в завершающую стадию. Скорцени утверждал: главная ее цель заключалась в спасении немецких солдат, оказавшихся в бандеровской «армии»; в ней участвовали около тридцати диверсантов; началась она в декабре 1944 года. Кирн: «Я создал группу из 7 человек[151], и в начале октября 1944 года вместе со связным УПА, которого нам представил Орлов, мы перешли линию фронта, где встретились с товарищами по оружию. В советском тылу мы пробыли более пяти недель, встречались и разговаривали с представителями и руководителями УПА, в итоге зашли почти на 180 километров от линии фронта в район местечка Калуш (Ивано-Франковская область. – Авт.).
У нас была рация, по ней мы поддерживали связь с эскадрильей люфтваффе. Вскоре прилетел самолет с оружием, одеждой и деньгами для УПА. С помощью десантировавшегося летчика вблизи местечка Степановка мы подобрали место, где самолет мог совершить посадку. Это была большая поляна, ее оборудовали и через несколько дней там приземлился транспортный Ю-52[152]. На нем улетели моя команда, прибывший с нами связной, 3 или 4 человека из УПА, а также несколько немцев, находившихся в ее отрядах. В тот же день мы прибыли в Краков.
Позже, два или три раза, наши самолеты совершали вылеты с оружием и снаряжением для УПА, но они не приземлялись, а все сбрасывали на парашютах.
В связи с новым развитием событий Бандера и другие лидеры ОУН были освобождены из концентрационного лагеря. Фронт продвинулся дальше, мы оставили Краков, другие территории, однако контакты с УПА продолжались вплоть до окончания войны. Были ли контакты представителей УПА с западными союзниками, я не знаю. Я лично контакта с ними (УПА. – Авт.) не искал, так как понимал, что если их активная связь с Вермахтом станет известна союзникам, то это скорее может им навредить…».
Более подробные и точные сведения о событиях октября – ноября 1944 года находим в отчете, написанном капитаном Кирном после возвращения из-за линии фронта:
«Фронтовая разведывательная команда 202 3/474
армии А. 2008/44 27 ноября 1944 г.
Секретно!
Общий отчет: Партизанский отряд в советском тылу.
Под руководством командира FAK 202, группа из семи человек… провела диверсионную операцию в глубоком советском тылу…
А. Внешний ход событий.
6 октября капитан Кирн с группой перешел главную боевую линию в Венгрии в 15 км западнее от Ужокского перевала. С 6 по 10 октября по принципу передового разведывательного отряда группа продвигалась в восточном направлении вдоль линии снабжения советских войск. Фактически переход осуществлялся ночью, в стороне от дорог.
10 октября в районе Сухого Потока (западнее Сколе), в 50 км от фронта, встретили первое подразделение УПА, которому капитан Кирн был известен по предыдущим переговорам. Отсюда впервые была установлена радиосвязь с FAK 202 в Кракове.
Покинув район Сухого Потока, группа направилась в сторону Болехова для переговоров с влиятельным командиром УПА (Романом Шухевичем. – Авт.). В связи с возникшей опасностью появления противника вынужденно двинулись на юго-восток в район с. Бубнище, где находился командир УПА. Во время перехода произошло боевое столкновение с противником, в ходе которого удалось захватить пленных. Один из солдат группы получил ранение. Место встречи было достигнуто 16 октября.
Время пребывания в районе Бубнище (до 31 октября) использовалось для ведения переговоров с командованием УПА, отдыха разведывательного отряда, сбора информации, обучения командиров УПА по вопросам радиосвязи и использования особых боевых средств…
Поскольку из-за длительного пребывания во влажном лесу батареи рации пришли в негодность, для их замены был совершен налет на советский воздушный пост оповещения в Орове. При столкновении один офицер группы получил тяжелое ранение осколком ручной гранаты. 30 октября была налажена радиосвязь с FAK 202 и передана просьба о прибытии самолета… 7 ноября на посадочную площадку в районе Степановки приземлился самолет. Он доставил группу капитана Кирна … в Краков.
Пятинедельное пребывание в советском тылу поставило перед группой большие моральные и физические нагрузки… Погода была дождливой, переходы в большинстве осуществлялись через покрытые лесами горы, на высоких участках (более 1000 м над уровнем моря), ощущался холод.
Почти все участники были простужены, плохо питались, страдали расстройством пищеварения. Однако в группе постоянно поддерживалась боеготовность.
Б. Результат. Операция немецких солдат в тылу советского фронта с применением радиосвязи и воздушного снабжения подтвердила, что при наличии основательной подготовки и отбора участников в западных регионах Украины можно использовать немецкие отряды с определенными подрывными целями и политическими заданиями. При соответствующем воздушном снабжении эти группы долгое время могут существовать самостоятельно…
Тот факт, что вместе с УПА в тылу советского фронта находилась немецкая боевая группа, которая совместно с ней вела боевые действия, способствовал укреплению существующих связей. УПА и впредь не возражает против проведения совместных операций на территории Украины… С находящимися в УПА немецкими раненными (около ста человек) обращаются хорошо…
В. Политическое положение и последствия.
После урегулирования политической атмосферы (между Третьим рейхом и ОУН. – Авт.) – предложения по этому в специальном отчете – можно говорить о военном сотрудничестве на основе совместных боевых действий против большевизма и Красной Армии…».
Привел Кирн и результаты наблюдений за УПА: наименьшим тактическим подразделением, писал он, является группа (до 9 человек), затем следует взвод, сотня, курень (батальон); невыполнение приказов наказывается, в том числе битьем палками (последнее есть частое явление); дезертирство карается смертью; вооружение российское, немецкое и венгерское, 90 % амуниции солдат дивизии СС «Галичина» и др.
