– Знаешь, как это трудно – смириться с тем, что ты таков, каков есть!
– Я сам сперва не поверил, когда мне отец рассказал,– пожал плечами Хаук.– Знаешь, как Верховный Паладайн создал свою империю? Когда он принял титул Верховного, он встал во главе племени и повел его на соседние племена. Каждому племени он делал предложение – вы идете со мной во имя Золотой Ветви или исчезаете с лица земли. Были такие, кто отказался, но большинство согласилось сохранить себе жизнь. Ведь армия Верховного Паладайна уничтожала все племя подчистую, вырезая даже детей. Про Золотую Ветвь знали только в нашем племени, но что это такое? Легенды говорили, что ее обманом присвоили себе светловолосые, лишив нас национальной святыни. И, мол, дело чести – отвоевать Золотую Ветвь обратно. Поэтому мой отец и пошел за Верховным Паладайном и стал ему служить. Мы ведь знаем только то, что она как-то связана с этими знаками. Возможно, когда-то именно наш род был Паладайнами Золотой Ветви… Но иногда мне кажется, что над нею тяготеет проклятие. Я захотел узнать правду про Золотую Ветвь и теперь объявлен вне закона. Что с моими родными – неизвестно, что делать дальше – не знаю и сам! Так что мы с тобой в равном положении. Только я, в отличие от тебя, не знаю, как вот это,– он ткнул себя в грудь,– связано с Золотой Ветвью. Я думал узнать у светловолосых, но они сами не имеют точного представления.
– Ну тут у тебя есть по меньшей мере два пути,– вступил в разговор подошедший Уртх.– Не забывай, что я все-таки когда-то был шаманом. Если хочешь, я раскину для тебя кости. Вдруг они еще согласятся дать мне ответ?
Хаук молча поднялся, всем своим видом показывая, что не собирается тратить время на размышления. Встал и Терезий – ему стало любопытно. Уртх кивнул им и направился в лагерь.
Орки разбили его чуть в стороне от поляны, замаскировав ветвями так, что лишь те, кто всю жизнь прожил в этой чаще, отыскали бы шалаши из переплетенных ветвей. Сейчас, днем, таиться не было смысла, тем более что большинство орков ушли со своими десятниками на перехват княжеских рыцарей. Оставшиеся отдыхали – кто спал, кто играл в кости, кто чинил одежду или чистил оружие. Кивнув в ответ на два-три приветствия – на отдыхе орки не слишком-то соблюдали субординацию,– Уртх порылся в своем мешке и вытащил кожаный мешочек, в котором что-то похрустывало и позвякивало. Все втроем отошли за деревья, усевшись на землю у поваленного старого тополя толщиной в три обхвата, и Уртх развязал мешочек.
Это оказался кусок кожи, сшитый на манер лоскутного одеяла из лоскутков неправильной формы. Каждый был окрашен в свой цвет или отличался от соседних материалом и выделкой – тут были, наверное, образцы кожи и меха большинства животных и даже кое-кого из разумных существ (во всяком случае, один клочок явно когда-то принадлежал троллю, а еще один – гоблину). Кости представляли собой обычные гадательные руны, которые есть в арсенале любого шамана. Некоторые руны были общими для всех разумных рас, даже людей и эльфов, но большинство принадлежало орочьему племени.
Собрав их в кучку, Уртх обратился к Хауку:
– Накрой их ладонью – пусть они почувствуют тебя. Загадывать желание не надо – руны сами знают, что тебе сейчас важнее всего узнать.
Хаук сделал все, как велел сотник. Тот за запястье снял его ладонь с кучки рун, сгреб их в горсть и просто бросил на гадательную карту. Некоторые руны откатились и упали в траву – их он спокойно отложил в сторону, как ничего не значащие. Зато над остальными склонился в напряженном раздумье.
– Хм,– промолвил он наконец,– твоя дорога очень извилиста. Тебе предстоит многое пройти – как в прямом, так и в переносном смысле. Что-то важное ждет тебя очень скоро – скорее всего, по возвращении в Ирматул произойдет нечто… нечто кровавое. Видишь, стрела указывает на «люди» и «кровь»? Прольется кровь… и не только человеческая. Совсем рядом знак «большая война» и «власть».
– Война за власть? – из-за плеча высунулся Терезий.
– Помолчи! – отрезал шаман.– Потом, если хочешь, погадаю и тебе. Это может означать как на самом деле войну за власть, так и борьбу с властителями… Часть рун ушли из расклада, они могли бы прояснить ситуацию! Но одно известно точно – тебе предстоит возвращение в Ирматул. Там тебя ждут… очень ждут.– Он усмехнулся и неожиданно подмигнул Хауку: – Видишь – «женщина»!
– А рядом с нею – «кровь» и «власть».– Хаук ткнул пальцем.
– Классическое сочетание – там, где любовь, там всегда кровь и власть,– кивнул Уртх и продолжил: – Но руна «власть» выпала на границе, так что тебя ждет еще одна дальняя дорога. Там опять война, но заодно и встречи и какие-то тайны. Они связаны с твоим будущим и иноземцами… скорее всего, это светловолосые… А вот почему-то «золото»! В общем, твое отдаленное будущее довольно запутанно. Сказать могу одно – готовься к долгому пути и испытаниям.
– Я воин, к испытаниям мне не привыкать,– пожал плечами Хаук.– Значит, мне нужно вернуться в Ирматул?
– Твой жизненный путь пролегает через этот город. И твоя судьба во многом определится тем, что и как ты сделаешь там. А сделать или не сделать тебе предстоит очень многое!
– А теперь мне! Мне! – Терезий даже встал над картой на четвереньки, словно отгораживая ее своим телом от остального мира.
Уртх повторил ритуал, но внимательно наблюдавший за ним Хаук заметил, что результат не удовлетворил шамана.
– Тебе тоже предстоит дорога в Ирматул,– объявил он.– Там решится твоя судьба. Но слишком много рун выпали из гадания, а некоторые легли тыльной стороной. Это значит, что там ты либо погибнешь, либо… либо, как говорите вы, люди, будешь жить долго и счастливо.
– Не понимаю,– протянул княжич.
– Смотри,– шаман тыкал пальцем в руны,– руна «власть» легла оборотной стороной, а рядом с нею, почти перекрывая ее, легла руна «кровь». Затем вот руна «предки» – в твоем случае ее можно трактовать как знак твоего отца. Она легла на перевернутую руну «смерть». Тут же руна «женщина». А на пути ко всему этому руна «дорога». И возле нее руна «стрела», обозначающая необходимость. Твоя судьба решится в тот день и час, когда ты переступишь порог родного дома. Но вот какова она будет, я не могу сказать. Она открыта. Тут многое будет зависеть от…
Он осекся, глядя на еще одну руну. Она запуталась в длинной шерсти клочка шкуры какого-то зверя или, скорее, если судить по цвету и жесткости волос, в чьем-то скальпе.
– Многое будет зависеть от того,– Уртх ногтем перевернул руну знаком вверх,– от того, как поведут себя иноплеменники.
– Эльфы? – не понял княжич.
– Для каждого вопрошающего это обозначает разные народы! – пояснил Уртх.– Для нас – люди и светловолосые, для тебя – кто-то иной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
