Ее опять схватили за руки, потащили куда-то, но Ласкарирэль вывернулась и опрометью ринулась навстречу оркам. Кто-то вцепился в плащ, но девушка рванулась – затрещала тонкая ткань.
Все эльфийские замки устроены одинаково – ну или почти все. В большинстве главные двери ведут в большой нижний зал, откуда несколько лестниц позволяют перейти в разные крылья замка, на разные его этажи. Ласкарирэль прекрасно знала, где находится этот нижний зал, и выбежала к нему по боковой лестнице как раз в разгар развернувшегося там сражения.
Замок, построенный эльфами в Ирматуле, был довольно прост – всего одна лестница, широкая и удобная, вела из нижнего зала наверх, на площадку, к которой тянулись две галереи справа и слева. Ласкарирэль выскочила на правую, оказавшись за спиной у Хаука и следующего за ним по пятам Эйтха.
Орки уже ступили на лестницу, но оставшиеся в живых шестеро эльфов защищали ее отчаянно. Впереди был лорд Тосканир – кроме полутораручного меча у него была боевая перчатка, позволяющая метать молнии в противника. Мундир Хаука уже был подпален и прожжен в трех местах, но тот не обращал внимания на ожоги. На глазах девушки он дотянулся талгатом и распорол бедро одному из защитников. Эльф покатился по ступеням прямо под ноги Эйтха, который не замедлил вскинуть меч, добивая раненого.
– Нет! Хаук! Нет!
– Ласка!
Одним прыжком – скорее, пока разум не лишил тело подвижности,– Ласкарирэль вскочила на перила галереи и сиганула вниз.
И оказалась в объятиях Эйтха. Юноша-орк какой-то миг прижимал ее к своей груди, а потом резко отстранил, почти оттолкнул, и девушка оказалась лицом к лицу с Хауком. Он резко, до хруста в костях, сдавил ей запястье, заглядывая в лицо.
– Ты любишь меня, Ласка?
Всего ожидала девушка, но только не этих слов. Ей показалось, что наступила полная тишина, что все застыли и так и будут стоять, пока она не даст ответ. Запрокинув голову, она смотрела в лицо своему орку и не узнавала его. Шлем он где-то потерял, через лоб шла кровавая полоса, мундир был порван и прожжен, открывая надетую под него кольчугу, которая тоже кое-где порвалась – на плече, на боку и поперек груди шли глубокие царапины. Рука, сжимавшая ее запястье, была липкой от крови, натекшей из еще одной раны, чуть ниже локтя. Все это девушка успела заметить глазом целительницы прежде, чем орку надоело ждать. Он зарычал, обнажая клыки. В глазах его полыхнул зеленый огонь ненависти, и Ласкарирэль выдохнула прямо в эти горящие глаза:
– Да!
В следующий миг ее резко толкнули – она оказалась за широкой спиной своего мужа, стиснутая между ним и прикрывавшим его спину Эйтхом, и опять услышала звон оружия и крики. Мимо нее прокатился еще один эльф с разрубленным плечом, потом еще один – лицо и грудь его были залиты кровью.
– Нет! – Девушка бросилась к Хауку и обхватила его руками за плечи.– Нет, Хаук, пожалуйста! Ради меня!
Орк отступил. У защитников замка на ногах оставалось всего пятеро – трое не уследивших за Видящей конвоиров и еще два воина на лестнице. У их ног лежал, истекая кровью, лорд Тосканир. Седьмого они поддерживали, не давая упасть под талгаты и мечи орков. Оба были ранены и сами еле держались на ногах, опираясь на мечи.
– Не надо, Хаук.– Девушка все еще цеплялась за него.– Там остались только женщины и дети! Пощади их ради меня! Ты и так пролил слишком много крови, а я с тобой. Я здесь…
Хаук помедлил, прежде чем отступить. Его талгат взвился, нацеливаясь на эльфов.
– Ласка – моя жена,– отчеканил он.– Она сделала выбор. Не пытайтесь нас остановить!
Лорд Тиндар уже собрался броситься в бой, но слова орка остановили его.
– Видящая? – простонал он.– Как же так?
– Я замужем,– Ласкарирэль двумя руками обхватила Хаука за локоть.– Я сама этого захотела. Я…
Орк не дал ей продолжать – он подхватил ее за пояс, прижимая к себе, и бросился к дверям. Эйтх по-прежнему прикрывал его спину. Перепрыгивая через тела павших на дворе защитников, они выскочили за ворота и трусцой поспешили через улицу прочь.
– Погоди.– Ласкарирэль, до этого молча позволявшая делать с собой все что угодно, попыталась вырваться.– Куда ты меня тащишь? Я могу идти сама! Хаук, я должна…
– Нет времени,– на бегу бросил тот.– Нас ждут!
Словно отвечая на эти слова, где-то впереди, со стороны княжеского дворца, раздался перезвон колоколов.
ГЛАВА 27
Князь Далматий встал еще до рассвета. Собственно говоря, он почти не спал эту ночь и за два часа до первого удара колоколов, возвестившего о том, что ночная стража закончена и можно горожанам подниматься и разводить в домах огни, поднялся окончательно. Разбудил слуг, велел одеть себя и вплоть до второго удара колокола – знак того, что горожанам можно выходить на улицы и спешить по своим делам,– мерил шагами залы и галереи. Едва дождавшись удара колокола, он поспешил вниз, на замковый двор. Через несколько минут откроют ворота, чтобы все желающие могли увидеть казнь. Она должна свершиться до третьего удара колоколов – знака, что лавочникам можно торговать, а мастеровым – работать.
Князь нарочно выбрал именно этот час – самый короткий в городских сутках,– ибо боялся, что что-то в самый последний момент может помешать. И понял, что самые дурные предчувствия начали сбываться, когда навстречу ему шагнули сразу Первосвященник и главный сенешаль.
– Мой князь! – Сенешаль отдал честь.– Только что ко мне прибыл сотник твоих верных орков Уртх аш-Гишак. Он предложил свои услуги для охраны лобного места…
– Нет,– отмахнулся князь.– Орки уже достаточно потрудились для меня. Я решил, что пойдут мои рыцари. Они…
– Из рыцарских сотен удалось набрать только пятьдесят мечей,– осмелился перебить князя сенешаль.– Остальные…
– Что? Как пятьдесят мечей?
– Твои воины, князь,– сенешаль опустил голову, словно сам спровоцировал случившееся,– вчера ночью слишком рьяно праздновали победу. Многие до сих пор пьяны, другие пострадали от уличных беспорядков. Остались лишь те, кто стоял ночь на посту, и пятьдесят мечей твоего резерва. Ну и орки.
– Сколько их? – скривился князь.
– Без малого восемь десятков. Среди них тоже были… мм… буяны и выпивохи.
Далматий задумался, глядя на высокие стрельчатые окна, выходящие во двор. Уже вовсю полыхал рассвет. Если бы не эта задержка, он бы уже вышел на балкон и толпа приветствовала его.
– Каждый миг промедления дорог, сын мой,– подал голос Первосвященник.
– Мой князь,– добавил сенешаль,– Уртх аш-Гишак уверяет, что орки готовы послужить тебе бесплатно!
Это решило дело. Все-таки казна уже потратила на этих наемников полтысячи золотых, не считая награды конным рыцарям. Далматий несколько раз резко кивнул, давая понять, что принимает предложение орков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
