Это решило дело. Все-таки казна уже потратила на этих наемников полтысячи золотых, не считая награды конным рыцарям. Далматий несколько раз резко кивнул, давая понять, что принимает предложение орков.
Пятьдесят рыцарей стояли у подножия балкона, когда на него вышел князь. Орки тем временем не спеша, чеканя шаг, разворачивались цепью по периметру с таким видом, словно каждый день принимали участие в подобных делах. Они оцепили весь двор, оттеснив немногих любопытных горожан – к лобному месту заявились лишь те, кому было нечего делать дома и в лавках, а таких были считаные единицы. В основном подростки и полунищие бродяги. Ну и кое-кто из знати.
Орки оставили свободным только проход, ведущий в княжескую темницу. Сейчас там толпились священники и небольшая горстка тюремной охраны. Выставив своих, Уртх сам занял место точно в середине строя, примерно напротив балкона с князем и как раз ближе всех к помосту, возле которого стояли пятьдесят мечников. Рядом с ним встали Гиверт и остальные разбойники.
– Где он? – вертел лучник головой.– Где Терезий?
– Рядом,– безмятежно отозвался Инирис.– Я его чувствую. В той стороне!
Он указал на проход, забитый священниками.
– Тише,– остерег их Уртх.– Сейчас начнется!
Началось все отнюдь не с речи князя – Далматий просто махнул рукой, давая знак, и вперед вышел Первосвященник. Вскинув руки, он глубоким, хорошо поставленным голосом стал начитывать молитву, которую тут же подхватили остальные священники. Один за другим, не прерывая ее, они стали подходить к помосту, занимая каждый свое место.
– Что они делают? – Гиверт топтался на месте, невольно привлекая к себе внимание, остальные замерли, как статуи.
– Кажется, молятся,– поморщился Уртх.– Я ничего не знаю о человеческой магии и ваших духах, но…
– Это не слишком-то похоже на молитву,– промолвил Гиверт.– По крайней мере, у меня дома наш собственный священник молился совсем не так.
Молитва – если только это была она – тем временем набирала силу. Именно силу – ее странные, с трудом понимаемые даже людьми, слова уже, казалось, гремели в сердцах и душах. Священники вскинули руки, не глядя на Первосвященника, но в точности повторяя его жесты. Он словно дирижировал огромным оркестром, и под звуки этого «ансамбля» проход наконец открылся, и в глубине показался сам осужденный.
– О духи! – вырвалось у Уртха, когда он увидел его.
Спотыкаясь на каждом шагу, клоня голову чуть ли не к самой земле и явно ничего не видя вокруг, по проходу между поющими священниками и тюремной охраной ковылял… дракон. Крылья и хвост волочились по булыжникам, на шее гремел толстый ошейник, и цепи от него тянулись к нескольким чугунным глыбам, которые он волоком тащил за собой. Тюремная охрана двигалась справа и слева, короткими тычками копий заставляя дракона двигаться строго вперед. Уже в нескольких местах его шкура была порезана, и кровь каплями стекала из ран.
– Что они с ним сделали? – Гиверт чуть не сорвался с места, бросаясь к другу, но стоявший поблизости коблинай вовремя схватил его за локоть.
– Магия,– уверенно заявил Инирис.
– Да, человеческая магия,– кивнул Уртх.– Они держат его под заклятием и не дают превратиться в человека, хотя уже давно утро. Он, должно быть, очень мучается!
Перед самым помостом дракон упал набок и забился, пытаясь встать. Стало ясно, что каждое движение причиняет ему боль. Подскочившие мечники стали награждать его ударами, пока еще держа мечи плашмя, и дракон внезапно заревел, вскидывая голову. В его вопле слышались тоска и боль.
– Реви, реви, чудовище,– подал наконец голос князь Далматий.– Пришел твой конец!
Среди жидкой толпы любопытных послышались голоса – зрители обсуждали «чудовище». Если прислушаться, можно было понять, что они-то все сообразили – Первосвященник сдерживает магией плененное чудовище, дабы оно не набросилось на людей. Но для более опытного глаза было ясно другое – магия, наоборот, делала все, чтобы измучить и измотать несчастное существо. Дракон едва смог выпрямиться на дрожащих лапах. Его слезящиеся глаза были полны почти человеческой муки и боли.
– Доблестные рыцари! – раздался голос князя.– Настал ваш час! Кто из вас дерзнет выйти и, как в старые добрые времена, один на один прикончить мерзкую тварь?
При этих словах дракон резко поднял голову. Взглядом нашел князя и неимоверным усилием взмыл на дыбы, взмахивая крыльями. Мечники отпрянули как один. Среди зрителей послышались испуганные восклицания, и только орки застыли как вкопанные.
– Что встали? – снова воззвал князь.– Прикончить его!
Священники повернулись лицами к дракону, вскидывая руки, и опять забормотали молитвы. Слов было не разобрать, но дракон опять рухнул наземь и забился в судорогах. Перепончатые крылья махали без толку, когти впустую вспарывали воздух.
Примерно в это время – точно сказать никто не мог, все смотрели на арену и бьющееся в агонии существо,– во дворе появились новые зрители. Бесцеремонно расталкивая всех, к Уртху пробился Хаук и поставил перед ним Ласкарирэль.
– Она – шаманка,– без предисловий заявил он и развернул девушку лицом к происходящему.– Смотри! Что видишь?
Оказавшись в первом ряду зрителей, Ласкарирэль невольно схватилась за сердце. Она уже видела что-то подобное в самый первый свой день жизни в городе, но тогда картина была нечеткой. И лишь сейчас перед ее мысленным взором все встало на свои места.
– Он – маг.– Девушка безошибочно ткнула в Первосвященника.– Он колдует! И его сила… О-ох! Мы должны что-то сделать! Хаук, пожалуйста!
Вместо ответа орк шагнул вперед, нарушая строй:
– Мой князь?
– Наконец-то нашелся смельчак,– провозгласил князь Далматий,– который сразит монстра! Вперед! Сруби его голову и можешь просить все, что угодно!
Мечники с готовностью расступились, давая ему дорогу, и Хаук спокойно обнажил талгат и меч. Меч был чистым, талгат – покрыт пятнами свежей крови.
Ласкарирэль старалась не смотреть на своего орка. Взгляд ее, раз наткнувшись на Первосвященника, уже не мог от него оторваться. Человек творил волшбу – не вычурную, но мощную именно своей грубой силой. Его младшие коллеги, все, как один, были медиумами и щедро делились с ним энергией.
По дороге сюда Хаук кое-что успел рассказать девушке, и она не нуждалась в подсказках. Но все равно с двух сторон Уртх и Гиверт начали торопливо ей нашептывать, кем на самом деле был этот дракон и почему так важно для князя уничтожить его. Дрожащая рука ее на ощупь нашла один из амулетов, которые нацепили на нее служанки-элле сегодня на рассвете, и стиснула его в кулаке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
