пару раз кивнул ему в ответ толстячок, — похоже, это судьба. Надеюсь, сегодня наш маленький спор разрешится, Исикава-сан.
Может, и правда судьба? Это ж надо, усесться за стол с отцом той зеленоволосой стервы.
— Надеюсь, Сога-сан, надеюсь. — Уж не из клана ли Сога толстяк? Впрочем, глупый вопрос. Лучше бы узнать, какую ступеньку он занимает в своем роду, а значит, и в одном из древнейших кланов, древнее клана Кояма. — Кста-а-ати, на этой вечеринке пополнение, — сказал он, переведя взгляд на меня. — Не представитесь, молодой человек?
— Сакурай, Исикава-сан. Сакурай Синдзи.
— Сакурай Синдзи. Знакомое имя. — Муж и жена — одна сатана. — О! Хо-хо-хо. Это будет еще интересней, чем я думал.
— Может, приступим к игре? — спросил флотский.
— О, конечно, конечно.
Ну что ж, начнем.
Первая сдача принесла мне шестерку и десятку. Я мало что понимаю в покере, но, как по мне, так фигня-карта. Но не скидывать же, даже не увидев первые три открытые карты, как там это называется… а, пофиг. Вот пошли ставки. Начальная, между прочим, десять тысяч. В первом круге я должен был накидывать последним, так что, пока не дошла очередь, с интересом наблюдал за игроками и их ставками.
— Десять.
— Поддерживаю.
— Коллирую.
— Колл.
— Хм. Коллирую.
— Уравниваю. И еще тридцать сверху.
— Колл.
— Довожу до ста.
— Фолд. Не с моими картами.
Я, если честно, ничего не понял из их слов. Сейчас мне надо было либо поставить сто тысяч, либо скинуть карты. Мм, можно еще поставить больше ста. Скидывать, даже не увидев карт на столе, как-то не хотелось, но сто тысяч? Да чихать.
— Э-э-э, поддерживаю, — сказал я осторожно.
И, видимо поняв мою неуверенность, заговорил Исикава:
— Это называется коллировать, молодой человек, — добродушно усмехнулся он. — И сейчас первый круг торговли.
— Спасибо, — все так же неуверенно ответил я.
Усмешки появились уже не только на лице Исикавы.
В итоге, когда наконец открыли первые три карты, ставки выросли до двухсот двадцати тысяч. Я так и не сбросил, а банк насчитывал почти два миллиона. Кста-а-ати. Чуть не забыл. Из всех игроков за нашим столом лишь у меня были «жалкие» десять миллионов, у остальных — от двадцати до пятидесяти.
На столе красовались десятка, двойка и пятерка. Да уж, ни туда и ни сюда.
— О, отличный флоп. — Что? А, точно, флоп. Первые три карты — флоп. — Накину, пожалуй, еще… двадцать.
— Колл.
И так далее. Я скинул после пятой карты, продув в итоге двести девяносто тысяч. Максимальной ставкой оказались триста пятьдесят тысяч, а весь банк — три ляма сто тысяч. И ушли они мужику с печаткой, которому выпали две пятерки и две дамы. Как подумаю, сколько всего я мог бы купить на три миллиона рублей, так сразу классовая ненависть просыпается. А может, зависть?
В следующий час я в основном скидывал карты, время от времени проигрывая мелочовку и коллируя, а то и повышая ставки, только с более-менее хорошими картами. Получалось, что, проиграв раз пять по пятьдесят — шестьдесят тысяч, я брал банк с тремястами-пятьюстами. Один раз решил рискнуть и проиграл полтора миллиона, сидя с очень хорошими картами, между прочим. В итоге через час игры имел на руках восемь восемьсот. А на некоторых столах к тому времени уже были пустующие кресла.
Так, что тут у нас… о, два валета! Круто. И мой ход.
— Коллирую.
Первый круг торговли завершился на отметке в пятьдесят тысяч и пятьсот в банке. На стол выложили флоп — две четверки, дама. Две пары. Не супер, конечно, но кое-что.
На втором круге первые двое игроков чекнули — то есть оставили как есть, не повышая ставку. Следующий игрок накинул двадцатку, а тип с платком довел ставку до пятидесяти. Моя очередь.
— Пятьдесят и еще сотня сверху. — А что? Шансы у меня неплохи. Следующим был толстячок Сога:
— Хм. Коллирую.
— Колл, — пошевелился Белый Костюм.
Потерев рукой темные очки, следующий игрок сбросил карты. За ним сидел Исикава:
— Действительно, хм. Ладно, пусть будет ко… нет, пусть будет рейз. Плюс сто сверху. Плохо дело, пока еще можно поддержать, но, похоже, сейчас пойдет повышение. Успел я на этих аристократов насмотреться.
— Двести пятьдесят, — сказал одноглазый, из-за челки, мужчина.
— Триста.
Шел бы ты на своих кораблях плавать.
— Колл, — блеснула очередной раз печатка.
— Колл.
— Четыреста.
Ух, как все паршиво. Засунь-ка ты себе свой платок… сам знаешь куда.
— Колл.
Это опять я. Будем надеяться, что мужики блефуют.
— Пятьсот.
Чтоб вас. У тебя там что, вместо пуза бабло заныкано?
— Колл.
Отлично.
Этот круг закончился ставкой пятьсот пятьдесят и банком в почти пять с половиной миллионов. Следующий круг, и на стол ложится валет. Три плюс два — фулл-хаус! Именно ему я проиграл свои полтора ляма, сидя при этом со стритом. И был этому весьма удивлен, я-то думал, стрит выше, а оно вон как оказалось.
На третьем круге Сога, белокостюмник, Исикава и Печатка скинули карты, и нас осталось пятеро. Ставка поднялась еще на шестьсот тысяч, и я с интересом ждал пятую карту. Вдруг еще один валет? Хотя так не бывает. Туз. Эх, жаль. Ну да ладно.
И вот он, четвертый круг торговли. Как я успел выяснить, называется ривер. В банке — восемь с половиной миллионов, и пошли первые ставки. Сто, триста, пятьсот — это я. Колл, колл, колл… Два миллиона! Вот урод, что ж у него за карты? Да плевать, играем!
— Все. Ва-банк. Ну или как там это называется?
— Олл-ин, молодой человек.
— Спасибо, Исикава-сан.
— Не за что, парень, не за что.
Трое скидывают карты, и вот мы остаемся один на один с мужчиной разведывательной наружности и его белым платком.
— Поддерживаю. — То есть плюс семь семьсот.
— Раскрываемся, господа.
Одновременно переворачиваем карты и смотрим, кто выиграл. У моего оппонента оказываются четверка и дама. Фулл-хаус. Три четверки, две дамы. Да! Да-да-да! Его четверки против моих валетов! Двадцать пять лямов! Фу-у-ух. Двадцать пять миллионов триста пятьдесят тысяч. У мужика осталось что-то около девяти с половиной миллионов, а я, наконец, перестал быть самым бедным за этим столом.
— Поздравляю, юноша, — проскрипел мужчина. Понятно теперь, почему он помалкивал с таким голосом в разведку не берут. — Даже сказать нечего. Просто не повезло.
— Спасибо… мм…
— Хех, Цугару Аото.
— Благодарю, Цугару-сан. Вы меня под конец действительно напугали. Думал, все — привет, барная стойка.
— Хо-о-ох, вот и я так же подумал…
Еще через два часа я узнал фамилии всех сидящих за нашим столом и попрощался с двумя из них. Первым был Цугару Аото,
