поведением его от себя отталкиваешь.
Мама часто заморгала глазами и растерянно спросила у дочери:
– Дашенька, так что же мне теперь делать?
– Мам, вот не поверишь – ничего. Просто будь собой. Не изображай из себя Анжелку.
– Хорошо, я постараюсь, – растеряно ответила мама.
– И не напрашивайся с ним в город ехать, пусть сам пригласит.
Мама открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала, и только часто захлопала глазами.
– Уже напросилась, – поняла девушка, – эх, мама, мама. Ладно, всё. Пошли, вон Пашка чего-то там принёс.
Они улыбнулись друг другу и пошли к столу.
– Ох, дочь, когда же ты успела вырасти, – сказала мама, глядя на дочь.
Девушка подошла к столу и с торжественным видом сообщила:
– Так, уважаемые дамы и господа, что-то праздник нам не удаётся, а знаете почему? Да потому что мы не познакомились друг с другом. Давайте всё начнём сначала. Я Даша, это Алексей, это моя мама – Вера.
– Меня зовут Анатолий, – представился дядя Алексея.
– Я Паша, местный участковый, – вставил Пашка, – если кто вас обидит, сразу ко мне.
– Или ко мне, – добавила Даша, – если вас обидит Пашка, – и снова за столом раздался взрыв хохота.
– А это наша Таня, – продолжила Даша, когда народ более или менее успокоился, – если кто заболел, это к ней.
– Но сначала к Даше на диагностику, – вставила Таня, и народ опять захохотал.
А дальше вечер пошел как по маслу. Мама была весёлой и её искромётный юмор покорил всех, дядя Толя совсем по-другому начал смотреть на неё и у Даши отлегло от сердца, а ещё, где-то к середине вечера девушка заметила, что Пашка очень аккуратно ухаживает за Таней. И она поняла, почему Лёша заставил её пересесть на другой стул. Сначала у неё в душе заколыхалась волна ревности, ведь это она спасла Пашку, а не Таня, но глядя на ребят она успокоилась и даже в душе посмеялась над собой. Это же надо быть такой эгоисткой. Ну спасла, ну и что? Не в первый и не в последний раз. Да это и неважно вовсе. Важно то, что у Пашки с Таней может всё сложиться. После того, как мужчины выпили две бутылки водки, из-под стола без зазрения совести вылез Василий и начал поддерживать разговор. Мужчины приняли его совершенно спокойно и даже начали подтрунивать над ним, что, мол, пора становиться человеком и менять кошачью шкурку на человеческую.
Когда совсем стемнело, маме приспичило провести своего нового знакомого по памятным местам своего детства. Пашка пошел провожать Таню домой, а кот Василий улёгся спать под столом.
– Лёш, скажи мне честно, – начала разговор Даша, как только все разошлись, – я очень сильно отличаюсь от других людей?
– Очень, иногда даже критично, но это не важно.
– Нет, Лёш, это для тебя не важно, а для меня важно. Я съездила в город и окончательно поняла, что там мне места нет. Я не смогу там выжить, мне там тесно. Я на каждом шагу встречаю людей, которые нуждаются в моей помощи и совсем не знают об этом, а я, блин, не могу пройти мимо них ничего не делая. А это не всегда выглядит адекватно, вернее, это не выглядит адекватно всегда. Я так скоро до дурки докачусь, и сдадут меня те, кому я буду помогать. В общем, я приняла окончательное решение. Я не буду у вас работать и остаюсь в деревне.
– Ну, если тебе так лучше, то конечно, – пожал плечами Алексей, – давай подыщем тебе домик где-нибудь в Варваровке, например.
– Нет, Лёш, ты меня не понял, мне нет места среди людей. Моё место тут, в Дормидонтовке, со своим даром, говорящим котом, с домовым и лешим. Если кто будет нуждаться в помощи, милости просим, не откажу, а так… нет.
– Хорошо, – опять спокойно ответил Алексей, – тогда мы покупаем соседний участок, строим там гараж, баню, проводим на участок воду. И Паша говорил, ты кур собралась на зиму оставлять? Ну тогда и утепляем курятник.
– Ммм, здорово, – сказала Даша, ухмыляясь, – остался только один вопрос, вернее два. Кто такие «мы» и почему вы это будете делать?
– Мы это я, Паша, дядя Толя. А делать мы это будем потому, что нам делать больше нечего.
– Очень смешно, – сказала раздраженно Даша, – я думала, ты серьёзно говоришь. А ты, оказывается, шутишь, – она надула губы, и начала собираться домой.
– А я и не шучу вовсе, – пожал плечами Алексей, – всё сразу мы не осилим за осень, придётся выбирать самое необходимое. Первым будет водопровод в доме. Вторым курятник, третья баня и так потихонечку будем обживаться.
– Водопровод можно и отложить, – ухмыльнулась Даша, – я могу, как Емеля, ноги приделать вёдрам, пусть сами чапают за водой.
– Но, я-то не могу, – ответил Лёша, – нет уж, давай всё обустраивать по-человечески, а свой дар ты будешь применять там, где он потребуется.
– Угу, а причем тут ты? – спросила Даша.
– Ну, как тебе сказать… В общем ни при чём, но я не смогу спокойно смотреть как ты ведра с водой по зиме носишь. Ведь ты же ни разу не жила зимой у бабушки и совершенно не знаешь, каково оно, жить зимой в деревне.
– Ну почему, я приезжала на выходные, каникулы.
– День – два не считается. Даш, я не понимаю, что ты имеешь против водопровода?
– Да я не против водопровода, я против того, чтобы за меня что-то решали. Ну хорошо, будет у меня вода рекой литься, а выливаться она как будет? А выливаться она будет вёдрами, вот и скажи мне, какой смысл в вашей идее? А вот за курятник спасибо. И от бани, может быть, я бы не отказалась, но это очень затратно, а гараж мне зачем?
– А причём тут ты? – спросил, усмехаясь, Алексей, – Это наш гараж будет. Мы вообще прикинули с мужиками и решили все эти участки выкупить и соединить. Сначала построим баню и гараж, потому что жить есть где, а потом постепенно можно построить базу отдыха, например. Ну или что-то типа такого. Люди будут приезжать сюда не бедные, отдыхать, и вы будете при деле, работы будет море.
– Да, что ж такое-то, – заорала Даша, – что ж ты меня везде пристраиваешь не спросясь? То в МЧС, но с доказательствами чуда, теперь подстилкой к богатеям, тебя об этом кто-нибудь просил? Тебе что, не понятно, что мы не нуждаемся в вашей помощи и без вас будет лучше, да ты… тьфу, – Даша так разозлилась, что слова у неё закончились, она вскочила, со злости плюнула и пошла к калитке.
– Даш, да ты что взбеленилась-то, я же тебе
