Таков Бухарин — эта лицемерная, лживая, хитрая натура. Этот благочестиво-хищный и почтенно-злой человек, эта, как говорил Максим Горький про одного из героев из галлереи «Бывших людей», — «проклятая помесь лисицы и свиньи».
Не лучше и другие — тоже «герои».
Подсудимый Рыков. До вступления в партию большевиков Рыков входил в Саратове в объединенную партию эсеров и социал-демократов.
1909-1911 годы, Рыков полутроцкист, полуликвидатор. В период апрельской конференции Рыков и Каменев — за объединение «живых сил» революционной демократии, то есть за союз с эсерами и меньшевиками.
В октябре 1917 года вместе с Каменевым, Зиновьевым, Рыков дезертирует.
В декабре 1917 года Рыков каркает о непрочности Советской власти, говоря, что «не может удержаться чисто большевистская власть в отсталой стране в то время, как в Европе не произошла социалистическая революция».
В 1920 году Рыков с сапроновцами выступает против Ленина, за коллегиальность.
Рыков против ленинского плана ГОЭЛРО, он погряз с головой в обывательском «реализме», погряз по-уши в рутине (как писал о нем тогда В. И. Ленину товарищ Сталин).
А потом? Потом 1928, 1929, 1932 годы — блоки, центры, заговоры, измена.
Другие обвиняемые не лучше.
Вот старый троцкист и германский шпион Крестинский, начавший свою предательскую карьеру еще при жизни Владимира Ильича Ленина. Крестинский передает шпионские сведения немецкой разведке и получает ежегодно по 250 000 марок золотом от германского рейхсвера в пользу подпольной троцкистской работы.
Вот такой же матерой троцкист Розенгольц, который был германским шпионом с 1923 года и английским шпионом с 1926 года.
Вот кто, вместе с Троцким, с Пятаковым, Ягодой, Бухариным и Рыковым, являлись главными воротилами этого блока, этого «центра центров» всех антисоветских фашистских сил в нашей стране.
ЗАГОВОР ПРОТИВ В. И. ЛЕНИНА В 1918 ГОДУЯ считаю необходимым кратко остановиться на имевшем здесь место исследовании обстоятельств заговора против Владимира Ильича Ленина в 1918 году.
И на предварительном следствии и на суде Бухарин пытался всячески отвертеться от 1918 года, уйти от ответственности перед историей, перед рабочим классом, перед всем честным человечеством за чудовищное преступление, организованное Бухариным вместе с «левыми» и правыми эсерами, вместе с Троцким и его группой, и отчасти осуществленное.
Бухарин позорно лгал в октябре 1918 года, открещиваясь от «левых коммунистов». Бухарин позорно лгал и в 1924 году, когда он под давлением обстоятельств приподнял краешек завесы, скрывавшей от нас настоящую правду в этом тяжком, кошмарном преступлении.
Бухарин лгал, например в 1924 году, отрицая наличие блока между ним и «левыми» эсерами в 1918 году.
Бухарин говорит неправду и здесь, на суде, пытаясь отрицать факты, удостоверенные здесь рядом свидетелей.
Между тем, эти факты чрезвычайно важны как с точки зрения окончательного разоблачения предательского лица Бухарина, так и с точки зрения наиболее полного и правильного понимания всей последующей преступной деятельности Бухарина и его сообщников — бухаринцев.
Нужно вспомнить факты, обстановку и условия 1918 года, чтобы по достоинству оценить всю глубину адского преступления Троцкого и Бухарина против революции, всю глубину их предательства!..
Эти факты, товарищи судьи, разумеется, сейчас принадлежат уже в значительной мере истории, но они проливают полный свет на вопрос, интересующий нас, интересующий многих и особенно тех, кто не искушен еще в знании прошлого Бухарина и антисоветских группировок, — как могло случиться, что Бухарин и Рыков, которые в течение стольких лет выдавали себя за сторонников социализма, за сторонников социалистической борьбы, оказались в стане самых отъявленных врагов Советской власти, в стане изменников и предателей революции, советского народа, родины!
Эти факты, уже покрытые архивной пылью, в свете настоящего процесса оживают и начинают говорить вновь полным голосом, голосом обличителя, требующего виновных к ответу, если не перед уголовным судом, связанным рамками уголовной давности, то, во всяком случае, перед судом истории, не знающей никакой давности, не знающей и никакой пощады!
1918 год. Молодая Советская Республика напрягает все свои силы, чтобы преодолеть гигантские трудности, вставшие на ее пути к утверждению и закреплению победы социалистической революции.
Страна была тогда, в буквальном смысле этого слова, повергнута в прах. Ее нужно было поднять на высоту новых, величайших исторических задач, каких не знала до того ни одна революция трудящихся.
«От периода триумфального шествия, — говорил по этому поводу В. И. Ленин, — предстояло перейти к периоду необычайно трудного и тяжелого положения, от которого отделаться словами, блестящими лозунгами — как это ни приятно было бы — конечно, нельзя, ибо мы имели в нашей расстроенной стране неимоверно уставшие массы, которые дошли до такого положения, когда воевать дальше никоим образом невозможно, которые разбиты мучительной трехлетней войной настолько, что приведены в состояние полной военной негодности» (Стенограф. отчет VII съезда партии, стр. 19).
В этих условиях борьба за мир являлась борьбой за все будущее пролетарской революции, судьба которой была в буквальном смысле этого слова поставлена на карту.
В этих условиях вопрос о войне и мире сводился, по существу, к одному вопросу — быть или не быть Советской власти, Советскому государству, Советской стране.
Гениальная ленинская стратегия решила этот вопрос положительно. История подтвердила правильность этого решения. Она сказала: «Быть».
Ленинизм учит не только искусству наступления, но и искусству отступления.
«...Нельзя, — писал Ленин, — победить, не научившись правильному наступлению и правильному отступлению» (т. XXV, стр. 177).
Товарищ Сталин по этому поводу говорил:
«Цель такой стратегии — выиграть время, разложить противника и накопить силы для перехода потом в наступление.
Образцом такой стратегии можно считать заключение Брестского мира, давшего партии возможность выиграть время, использовать столкновения в лагере империализма, разложить силы противника, сохранить за собой крестьянство и накопить силы для того, чтобы подготовить наступление на Колчака и Деникина» («Вопросы ленинизма», 10-е изд., стр. 56).
Эта стратегия, гениальная стратегия Ленина—Сталина, полностью себя оправдала. Она спасла новую Россию и Советскую власть от неминуемой гибели.
В 1924 году товарищ Сталин напомнил по этому поводу:
«Теперь даже последний дурак» видит, — говорил Ленин спустя три года после Брестского мира, — «что «Брестский мир» был уступкой, усилившей нас и раздробившей силы международного империализма» («Вопросы ленинизма», стр. 57).
Известно, что Троцкий и Бухарин со своими приверженцами всячески старались сорвать Брестский мир.
Троцкий и «левые» эсеры, при переговорах с генералом Гофманом, вели себя как провокаторы. «Левые коммунисты» во главе с Бухариным рвали и метали против мирной политики Советского правительства во главе с Лениным, Сталиным и Свердловым, требуя разрыва переговоров и объявления «революционной войны».
Своими хлесткими, а по сути дела провокаторскими, речами и лозунгами бухаринцы и троцкисты пытались сбить нашу партию с ленинского пути.
«Не мир и не война», «Священная война против всесветной буржуазии» — все эти и подобные им провокаторские лозунги Троцких, Бухариных и др. имели одну единственную цель, — как об этом сказал товарищ Ворошилов в своей речи по поводу 20-летия РККА и Военно-Морского Флота, — впутать нашу страну в вооруженное столкновение с империалистами в момент, когда Советская власть еще не имела своей крепкой армии, и этим самым ликвидировать Советскую власть и расчистить путь для победы буржуазии и полной реставрации капитализма в нашей стране».
До настоящего времени бухаринцам удавалось скрыть от истории истину и в этом вопросе.
Даже на предварительном следствии в показаниях от 2 июня 1937 года Бухарин пытался скрыть действительный характер своей борьбы в период Брестского мира против Ленина, как главы Советского государства.
Бухарин пытался обойти этот вопрос, отделавшись, по своей привычке, общими отвлеченными рассуждениями о том, что он якобы «не понимал», что «конкретнейший из конкретнейших вопросов о «мужике» и был именно вопрос о том, чтобы дать массе «передышку», и подменял живые потребности момента общелитературными рассуждениями о том, что пролетарское отечество должно быть защищаемо».
Бухарину этот фокус не удался. Следствие на его удочку не попалось. Следствие, наоборот, изобличило Бухарина, и изобличило в гораздо более серьезном, чем какие-то «общелитературные рассуждения».
