– Вот он, – сказал Байл, замедляя шаг.
Они остановились у небольшого углового домика в конце улицы, плотно примыкавшему к своим соседям. Домик был весьма изящен, но вместе с тем невелик по меркам Верхнего города – три этажа, если считать за этаж благоустроенный чердак под самой крышей, и два, если не считать. В длину и ширину он был в полтора, а то и в два раза меньше, чем в высоту. Также в изяществе его ощущался некий дефект, смещение общей композиции, в силу которой строение казалось незавершенным или даже ущербным. С двух сторон домик был огорожен забором из каменных столбов, чередующихся с медной решеткой, прутья которой были выполнены в виде копий. В небольшой дворик с мощеными дорожками и местами под клумбы вели воротца, которые Байл отпер своим ключом, но в само здание никаких дверей не вело. Голые стены – где-то выбеленные, а где-то выложенные камнем, при том никакого порядка в расположении выбеленных и каменных участков Вийон не заметил.
– Внутрь можно попасть через окно, – сказал Байл, поднимая лежащую у стены лестницу. – Вам… много времени понадобится, чтобы осуществить то, что вы собираетесь сделать?
«Если я вообще сумею это осуществить», – с легкой паникой подумал Вийон. Вслух же он ответил – честно, но более уверенно:
– Не знаю. – Он помог Байлу установить лестницу так, чтобы один ее конец упирался бордюр рядом с будущей клумбой, а другой в стену у подоконника на втором этаже. Ночь уже готовилась накрыть город, а гонг на Часовой башне пробил восемь раз, когда они спорили со стражниками на воротах. – Вам лучше пойти домой, господин Байл. Ворота скоро закроют. Я в любом случае не успею к себе и переночую здесь, если позволите. Надеюсь, завтра у меня для вас будут хорошие новости.
– Хорошо, – кивнул старый архитектор. – Я загляну к вам утром, как только откроют ворота. Да благословят вас боги, Вийон-корзинщик!
– Благодарю, господин.
Байл подержал лестницу, пока Вийон лез наверх и открывал ставни – прикрытые, но не запертые теми, кто проникал этим путем в дом до него. Затем архитектор закрыл на ключ воротца и поспешил домой.
Вийон в это время осторожно спускался вниз – окно в комнате оказалось расположено довольно высоко над полом, и в целом внутренний вид здания выглядел очень просто: широкая комната с единственной дверью в стене, противоположной той, у которой находился корзинщик. Всего окон было четыре, и расположены они были неровно, на разных уровнях; пол представлял собой странную мозаику из паркета и едва обструганных досок, а кое-где не было даже и верхнего слоя досок, был виден щебень и песок, насыпанные поверх фундамента и опор.
Ноги Вийона опустились на стол, установленный под окном, затем он спрыгнул на пол и еще раз огляделся – насколько это было возможным в слабом свете, падавшем внутрь из окон. Помимо стола тут были еще шкаф, сундук и кресло; но из-за странного преломления света казалось, что предметов в комнате намного больше. Вийон пересек комнату и заглянул за ту единственную дверь, которую заметил еще сидя на подоконнике: с той стороны оказалась комната поменьше, с перегородкой, разделявшей помещение надвое; пол здесь был такой же хаотической смесью паркета и грубых досок, а стены и пространство также заполняли тени от предметов, которых не существовало – или, по крайней мере, не было видно.
Вийон вернулся обратно и встал посреди первой комнаты, чувствуя себя неуверенно и глупо. Куда он полез? Зачем? Магия – это не для него. У него никогда не было таких способностей, как у Айнри, и вообще никаких не было. Ничего не получится.
«Нет, – мысленно сказал он себе с ожесточением. – Все получится. Я не уйду отсюда, пока не найду эту чертову дверь.»
Он вытянул левую руку в сторону и постарался вспомнить ястреба, подаренного ему Укротителем Духов. Всю его силу, стремительность и бесстрашие – ясно ощущаемые не смотря на то, что Эгиар подарил ему всего лишь неподвижное чучело, которое, если рассуждать здраво, уже не могло иметь никакой воли и силы. Но нет, так думать нельзя. Это было не просто чучело. Эгиар сказал, что этого Союзника следует призывать во сне, но ведь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мечта это сон наяву, – одними губами прошептал Вийон. Так когда-то сказал ему Айнри Тозол, а Айнри не стал бы врать. Только не Айнри и только не своему лучшему другу. Мысли об Айнри, как это бывало всегда, наполнили сердце Вийона уверенностью и силой. Все еще отчетливо представляя себе ястреба – его огромные размеры, что скорее бы подошли орлу, загнутый клюв, серо-бурое, перемежаемое с белым, оперение, острые когти и пронзительный взгляд, неотвратимый как сама смерть – Вийон четко и раздельно позвал:
– Нейсинаран!
Он услышал приглушенное хлопанье крыльев и почувствовал, как ветер, поднятый их взмахами, волной окатил его лицо и грудь – но не увидел ничего. Острые когти вонзились в левую руку – так отчетливо и резко, что Вийон охнул от боли – а сама рука покачнулась от веса, но Союзник по-прежнему оставался невидим. И все же он был здесь – незримый, но ощущаемый совершенно отчетливо, и становящийся почти видимым тогда, когда Вийон оставлял попытки отыскать ястреба глазами и обращал взор внутрь себя, в пространство снов и воображения.
«Неужели получилось?..»
Вийон подавил эту мысль – она все еще была неуместна. Теперь оставался самый последний и важный шаг.
– Найди дверь на улицу, – сказал он. И добавил, подумав, что у духов могут быть свои, недоступные людям пути. – И покажи мне путь к этой двери – такой, которым я смогу пройти.
Снова хлопанье крыльев, и покачнувшаяся рука, от которой оттолкнулся взлетающий ястреб. Нейсинаран перелетел вглубь комнаты и устроился на шкафу. «Неужели дверь здесь?» – Подумал Вийон, подходя и открывая дверцы. Резкий крик ястреба остановил его. Что-то он делает не так. Снова крик. Вийон закрыл дверцы. Шумно хлопая крыльями, ястреб перелетел на стол.
– Я не понимаю, что ты от меня хочешь, – вслух произнес корзинщик.
Ястреб молча смотрел на него, ожидая, когда человек подойдет. Когда Вийон это сделал – новый прыжок-полуполет, на этот раз к двери. Вийон последовал за птицей, открыл дверь и хотел было шагнуть во вторую комнату, когда гневный предупредительный крик показал ему, что делать этого определенно не стоит. Ястреб взмыл к одному из окон и уселся на подоконнике. Попытка передвинуть к окну стол вызвала новый всплеск ярости, и на этот раз одним криком дело не ограничилось. Крича, ястреб спикировал вниз, ударил корзинщика крыльями и вцепился когтями в его одежду. Там, где когти касались кожи, они вспарывали ее, как острые ножи. От удара и боли Вийон упал на пол, закрыв голову руками. Огромная птица уселась сверху, и некоторое время покачивалась, переставляя лапы и поворачивая голову то вправо, то влево, словно раздумывая, не полакомиться ли сегодня человечинкой. Затем Вийон вновь услышал хлопанье крыльев и почувствовал, как Нейсинаран перелетает куда-то. Корзинщик открыл глаза и осторожно поглядел вокруг через закрывающие лицо пальцы рук. Присутствие и взаимодействие с призванным духом к этому моменту стало настолько близким, что Вийон уже почти видел его и обычным зрением. Ястреб сидел на шкафу, смотрел на Вийона с холодной яростью и ждал, пока он подойдет.
Поднявшись, Вийон, как мог, ощупал и осмотрел себя. Все оказалось не так плохо – глубоких ран не было, но те, которые имелись, болели довольно ощутимо. Медленно и осторожно корзинщик приблизился к шкафу. Наученный горьким опытом, дверцы он уже не трогал. Ястреб немедленно перелетел на стол, затем к двери, потом опять к окну – все повторялось, как и в первый раз. Вийон бросил затравленный взгляд на стол, шкаф и сундук, которые в ином случае могли бы стать удобным подспорьем – но не стал искушать судьбу и злить птицу. Возможно, в следующий раз он так легко не отделается.
Разбежавшись как следует, он бросился вперед, прыгнул и уцепился за край подоконника. Стоило больших усилий подтянуться, но кое-как ему это удалось. Ястреб отступил на край подоконника и ударил клювом по ставням. Намек был понятен. Как только Вийон отворил ставни, ястреб прошествовал через образовавшийся проход, раскрыл крылья и полетел по спирали вниз, постепенно снижаясь. В конце концов он уселся на край высокой клумбы.
