на поверхность. Опускаю голову под воду и понимаю, что-то пошло не так. С первый вдох под водой и вместе с воздухом глотаю добрую порцию морской воды. Что за черт?
Поднимаю взгляд на яхту, сверху на меня смотрит Нагиев, на лице злорадная усмешка. Снова пробую сделать вдох и опять с воздухом в рот попадает изрядная порция воды.
Надо заканчивать, не стоит испытывать судьбу. Но, увы, я не могу. Вернуться на яхту, заявить что есть проблемы значит показать слабость и непрофессионализм, надо было проверять снаряжение на яхте… Да хрен вам, не дождетесь, чтобы я сдался, как поется в песне: «Северный флот не подведет». Марчелло сжимает кулак и опускает большой палец вниз — погружение. Глубиномер показывает какие-то шесть метров, а у меня, от выпитой соленой водицы кружиться голова.
Стекло маски запотело, покрылось конденсатом, капельки влаги по всему стеклу, обзор сильно сократился. Я приспосабливаюсь дышать уголком рта, это уменьшает количество проглатываемой воды, но проблему не решает. «Главное дышать равномерно», — как молитву повторяю я. Увы, как раз это, сделать не удается.
Вспышка 4. Вокруг экзотическая красота: живописный коралловый риф, мимо, как в мистическом хороводе проплывают стайки разноцветных рыбок, вот рыба наполеон, неподалеку увидел мурену… На эту красоту внимания почти не обращаю, с каждым вдохом в рот затекает новая порцию морской воды, мне становится все хуже. Вот мы на глубине, неторопливо работая ластами зависли над бездной. Осматриваюсь, снизу мелькает тень, я было подумал что это глюк, но нет — акула… Марчелло, хоть и запоздало но подает сигнал опасности, вытягивает в сторону акулы руку со сжатым кулаком. Мы сгруппировались и заняли позицию спиной друг к другу, наблюдая за хищницей. Это длиннокрылая акула, она около двух метров, вода правда искажает расстояние и размеры, лениво двигая плавниками, чудовище парит под нами, направляясь по своим, акульим делам. Нам повезло, во всяком случае хочется в это верить. Провожаю ее взглядом. Спиной к этой акуле поворачиваться нельзя, существо она непредсказуемое и вполне может вернуться.
Вспышка 5. Я будто парю в толще воды, подо мной бескрайняя синяя бездна, время я ощущать перестал, кажется прошла целая вечность. На глубиномере восемнадцать метров, стрелка манометра подползла к цифре 60, и я провожу ребром ладони по горлу, показывая инструктору, что воздух на исходе. Марчелло приближается и через покрытое водяными каплями стекло смотрит мне в глаза (я вымучиваю улыбку), потом на манометр, качает головой и показывает мне раскрытую пятерню, мне надо мучиться пока давление не уменьшится до 50 Бар. Он отплывает. Мне становится совсем плохо, голова словно в тумане
«Наверное он хочет меня утопить» — мелькает весьма запоздалая мысль. Хорошо, что вчера, подстраховался, отправил эсэмэс Адамовичу и Витковскому, о том что выхожу в море.
Вспышка 6. Каждое движение, каждая секунда нахождения под водой давались мучительно, я терпел. Пил морскую воду и терпел. Зачем? Не знаю. Наверное, понял, сам что-то сделать уже не в силах… А может быть мной двигало простое упрямство, желание не сдаваться… Стрелка манометра подползла к цифре 50. и я снова сделал движение ребром ладони, — воздух заканчивается. Я был дезориентирован в пространстве, правда понял это позднее. Инструктор подплыл ко мне не глядя на манометр внимательно посмотрел мне в глаза, кивнул и показал кулак с большим пальцем вверх — всплываем. Обернувшись к Олегу, он жестом показал, что ему надо оставаться на этой глубине, взял меня за плечи и мы, почему то вместо подъема начали стремительно погружаться вниз в пучину. Я попытался освободиться от его цепких рук, но видимо совсем ослаб, потому что почувствовал как его руки буквально вцепились в мои плечи ещё крепче, мне стало все равно и последней моей мыслью было то что черт с ним со всем, бороться не было сил, меня охватила полная апатия и я сдался. Я попытался освободиться от его цепких рук, но видимо совсем ослаб, потому что почувствовал как его руки буквально вцепились в мои плечи ещё крепче, мне стало все равно и последней моей мыслью было то что черт с ним со всем, бороться больше не было сил меня охватила апатия и я сдался. Перед глазами поплыли красные и зеленые круги.
Когда мы вынырнули на поверхность, я был в полуобморочном состоянии.
Инструктор, глядя мимо меня, взмахнул рукой и вновь ушел под воду. Я развернулся и увидел яхту примерно в ста метрах. Стащил маску, голова качалась на мелкой волне, а я вдыхал воздух полной грудью и никак не мог надышаться.
Пытаясь держать голову как можно выше, несколько раз махнул рукой. Но яхта осталась на месте, меня не замечали. Силы окончательно оставили меня.
Вспышка 7. По сброшенной мне лестнице, поднимаюсь на борт, неожиданно, матрос сталкивает меня обратно в море… Всплываю. В голове сумбур, вода попала в горло, закашлялся, задрал голову, вижу, египтянин все так же возвышаемся над бортом, при этом издевательски улыбается. Неадерталец, тварь, что он хочет, утопить меня?
«Махмудка — ты охуел?» — выплюнув воду ору я. Матрос отошел от лестницы, я что есть сил работаю конечностями, и снова хватаюсь за нее и лезу на борт… Все повторилось: в последний момент матрос опять столкнул меня в воду. Я обессилен, выныриваю и вижу, ситуация изменилась: капитан орет на матроса, нервно размахивая руками, тот уходит, капитан помогает мне подняться на борт.
— «What the matter?» — спрашивает капитан, внимательно рассматривая мое снаряжение.
— Все окей, — отвечаю я, закашлялся и свалился на палубу. Добраться до кают-компании сил не было.
В это время в задней части судна находиться Нагиев. Он рыбачит спиннингом, и казалось не обращает внимания на происходящее рядом. Забрасывает в море блестящую блесну, сматывает леску, вытаскивает наживку и убедившись в том, что улова нет, невозмутимо бросает заново. Я взглянул на него. Он был по прежнему сосредоточен на рыбалке, но было ясно, что внимательно отслеживает происходящее прислушиваясь к каждому слову: поза у него была неестественной и напряженной.
Капитан что-то коротко рявкнул в его сторону, а потом пробормотал нечто вроде «фильо ди путана», что, было весьма похоже на ругательство.
Голова работает плохо, не хватает сил говорить. «Ладно, потом «отблагодарю», с меня причитается…», — злобно мечтаю я.
Отдышался, пришел в себя и стал рассматривать маску: перевернул, и понял: снизу отсутствует клапан препятствующий попаданию воды… Так вот в чем дело! Вспомнил, как весело перебрасывали маску Нагиев и инструктор. Однако не до разборок сейчас, как там у Высоцкого: «Скажи еще спасибо,
