заинтересованности. Сам тоже что-то вспоминал, шутил, рассказывал анекдоты. Я хотел увидеть, какими жестами и модуляциями голоса сопровождается его поведение, когда он говорит правду и когда врет. Олег, моего пристального внимания, не заметил…
Так шаг за шагом, я составил профиль его поведения в разных ситуациях.
Пора возвращаться к теме нашей встречи, но вначале я хотел убедиться, что раппорт установлен.
Для этого изменил позицию, улыбнулся наклонился вперед и раскрыв ладони спросил:
— Неплохо здесь, как считаешь?
Олег, вслед за мной меняет свою оборонительную позу на открытую, ставит ноги на пол и руки кладет на стол, — раппорт установлен
— Да, неплохо, но будет лучше.
Я показываю удивление, высоко подняв брови.
— Лучше чего?
— Увидишь.
Мы замолчали глядя друг другу в глаза. «Как мазурик мазурику» — подумал я. Желтухин взял с тарелки и с задумчивым видом стал посасывать дольку лимона.
— Приготовил небольшой сюрприз.
Я промолчал. Олег продолжал не морщась посасывать лимон.
— Может сюрприз не надо? — спросил я.
Желтухин безразлично пожал плечами.
Настырности ему не занимать, он умен и расчетлив, и я подумал, что будь он среди зверей, то скорее всего стал бы носорогом: переть буром, не считаясь с обстоятельствами, его обычная тактика. Мои размышления прервал подошедший официант.
— Вот и он, — обрадовался Олег.
Он отодвинул тарелку в сторону, промокнул губы салфеткой:
— Thank you, — сказал он и я позавидовал его произношению, сказывалась спецшкола с углублённым изучением английского языка, забирая у официанта сигарету.
— Настоящий марокканский гашиш.
— Нас повяжут, — я невольно оглянулся.
— Не ссы. Все схвачено.
— Наркота, не моя тема, я больше по алкоголю телкам, как ты говоришь.
— Будут тебе телки. Я специально попросил «medium joint», чтобы оставаться в форме, — загадочно произнёс Желтухин.
— В форме?
— Да. Будет второй сюрприз.
— Ты меня пугаешь.
Олег сделал глубокую затяжку и выпустил дым вверх.
— Сколько стоит это счастье? — поинтересовался я
— Десять евро. Не парься, банкет за мой счет.
— Вот как. Неужели пойдем в «Pacha» на опен-эйр?
— Лучше.
— Тогда давай перетрем и валим, пока при памяти.
Он быстро взглянул на меня и опустив голову, выдохнул дым уголком рта, и сказал с досадой:
— Не спеши. Портишь чудный вечер.
— Через шестнадцать часов самолет, времени нет, — настаивал я.
— Ничего я не знаю, и знать не хочу, — Олег, снова пошел в отказ, он словно рубил воздух ладонью. — Во всяком случае меня это не касается. — Он сжал руку в кулак.
— Не касается, — задумчиво повторил я и откинулся на стуле. — Боюсь, что не так.
Олег поморщился.
— Денис, Денис, — снисходительно пробормотал он. Снова этот тон превосходства, как будто он разговаривает с наивным простаком. — Не опережай события…
И увидев, что его слова мне не понравились, добавил:
— Окей. Покурим и перетрем, — он протянул мне косяк. — Будешь?
— Я не курю.
— Попробуй, — настаивает он.
И я взял сигарету, сделал затяжку и подавившись дымом закашлялся. Но опять набираю в рот дым, недолго держу и выдыхаю. Возвращаю косяк Желтухину.
— Ну как?
Я пожимаю плечами и пью кофе.
— Кто вчера на меня напал? — спросил я.
— Гонишь? — Желтухин удивленно вытаращил глаза. В этот момент я поверил ему. — А-а-а. То-то утром я заметил ссадину, и глаз у тебя красный.
Я молча смотрел на него. Желтухин затянулся сигаретой:
— Как он выглядел? — спросил он хмуро.
— Он? — усмехнулся я. — Три итальянца, чернявые молодые спортивные, босс у них здоровенный качок, напоминает орангутанга.
— Тридцать три богатыря, с ними дядька Черномор… — произнес Олег задумавшись. — Вот оно что…
В этот момент мне показалось, что он испугался.
— Как то так.
— Чем закончилось?
— Поболтали, — я расплылся в улыбке, — обменялись любезностями и разошлись.
— Понятно. Их я не знаю, — сказал он и отвел взгляд в сторону.
— А затем и на яхте было продолжение, кто-то выбил клапан в моей маске, и мне пришлось глотать воду… много воды.
— Гонишь? — опять удивляется Желтухин. — Тогда зачем погружался?
— Из-за тебя, — я развел руками.
— Из за меня?
— На море, часто бывают несчастные случаи. Например злая, проголодавшаяся акула, могла покусать тебя: в этом году, в Шарме или в Хургаде, не помню точно, погибли двое туристов. Могла кессонная болезнь сразить… ты же хотел поглубже нырнуть… и тогда, возможно, тебя не успели бы довезти до барокамеры. Мало ли.
— Издеваешься?
— Предполагаю.
— Ты, либо везунчик, либо ебанутый… им тоже, до поры до времени, везет.
— Возможно. Олег, мне неловко тебе надоедать, — начал я с выражением извинения на лице. — Но дальше откладывать разговор нельзя. Это последняя возможность.
— Крайняя, — автоматически поправил меня Желтухин.
— У тебя есть бизнес в Питере? — начал я. — Если не секрет.
— Не секрет. Таможня. Адам в курсе, — вяло отозвался он
— Мне не сказал, — удивился я. — Северо-Западная значит. А твой приятель из казино, наверное растаможкой занимается?
Олег невольно дернулся, и потрогал шею возле мочки.
— С чего ты взял?
— Следы ведут в Питер, — как можно спокойнее сказал я.
— Вот как?
Слишком равнодушно сказал. Переигрывает.
— Ты знаешь, я хочу быть с тобой предельно честным, в рамках разумного конечно, но твое положение, мне оптимизма не внушает.
Олег отодвинул тарелку в сторону, промокнул губы салфеткой:
— Что у тебя на меня есть? Только конкретно, — он махнул рукой словно отгоняя надоедливую муху, жестко смотрел на меня и ждал. — В чем ты меня обвиняешь?
— Наконец-то узнаю тебя, — спокойно улыбнулся я. Надо было успокоить его, я излучал невозмутимость. — Сразу взять быка за рога, — твоя фирменная черта. Уважаю.
— Не еби мозги! Говори по делу, — его глаза горели бешенством.
— Сразу говорю, ты ошибаешься, — сказал я, сейчас лучше перевести стрелки на босса. — Я всего лишь исполнитель, — и поперхнулся, из-за двусмысленности сказанного. — Но Ильич считает, что ты в курсе чего-то…
Я врал и Олег знал, что я вру. Он заерзал на стуле, постукал ногтем по зубам и откинулся на спинку дивана. На лбу выступили вертикальные морщины. Он был зол и в то же время в его глазах я видел искры страха. Вот за них то и надо было мне уцепиться, одновременно дать надежду, что все для него закончится хорошо.
— Кстати, а где твой друг Сучков? Вроде бы и он собирался погреть задницу.
— Смотрел бы ты лучше за своими друзьями, — буквально заорал Желтухин.
— Ну хорошо. Не хочешь о друге, тогда может о «профессоре»? Я Петра Петровича имею в виду.
Желтухин удивленно заморгал. Рука с сигаретой замерла в воздухе. Его вдруг прошиб пот. Он не мигая смотрел на меня и ждал
— Откуда ты его знаешь?
— Судьба свела. Он тебе в Питере помогает решать вопросы? — мягко спросил я.
Побледнев Желтухин
