Читаем без скачивания Звездоплаватели (сборник) - Жозеф Анри Рони старший

Сабине, удесятерявшие силы. Я прекрасно понимал состояние большинства участников экспедиции и поэтому обрадовался, когда на второй день после встречи с тигром мы неожиданно наткнулись на превосходное убежище. Несмотря на то что было всего четыре часа дня, Дэврез приказал устроить привал.

Впервые за все время блужданий по болотам мы набрели на нечто стоящее! Посреди равнины возвышался гнейсовый монолит, от основания до вершины которого вился, огибая скалу, пологий желоб, словно специально вырубленный в камне. Когда мы поднялись по нему наверх, то обнаружили там довольно ровную площадку, в дальнем конце которой виднелось темное отверстие пещеры. Обследовав пещеру, мы нашли ее восхитительно комфортной: просторное помещение с сухим полом, высоким сводом и узкими прорезями — «окнами» в дальней стене, дающими достаточно света.

В пещере оказались боковые ответвления, и люди — в первый раз после утраты палаток — получили возможность относительного уединения. Углубление посреди площадки, заполненное дождевой водой, представляло собой миниатюрный пруд, а широкий карниз над входом в пещеру мог служить навесом для лошадей. Все выказали желание остановиться тут на ночь, и командир согласился с этим разумным решением. Лошади легко поднялись по желобу, и вскоре весь отряд расположился наверху.

После того, как я сменил повязки и обработал раны пострадавшим, а остальные развесили сушиться одежду, все сели пообедать. В этот раз у нас был настоящий пир — мы доели вяленую оленину из неприкосновенного запаса. Ужасно не хватало лишь горячего чая, но развести костер в этом болоте — все равно что заставить гореть воду.

— Пожалуй, стоит принести сюда веток, — заметил Алкуэн.

— Все равно до утра не просохнут, — холодно взглянув на него, возразил капитан.

— Ошибаетесь! Времени хватит с избытком!

Я с удивлением обернулся на говорившего. В этот момент мы с Сабиной стояли у выхода из пещеры и с высоты рассматривали временно покинутые нами хляби. В обществе этой девушки я всегда испытывал неизъяснимое наслаждение, а нынче — и подавно: не часто удавалось вот так спокойно находиться возле нее и при этом не ежиться от непрерывных потоков воды, стекавших по лицу за воротник!

Дерзость Алкуэна поразила Дэвреза, и он резко спросил:

— Что вы имеете в виду?

Алкуэн несколько смутился, но не отвел взгляд от нахмуренного лица капитана, а решительно ответил:

— Я имею в виду то, командир, что людям требуется отдых, а Лефорту — покой для лечения ран. Условия здесь годятся для того и другого.

Столпившиеся за спиной Алкуэна участники экспедиции поддержали своего лидера одобрительным ворчанием. Не привыкший к возражениям Дэврез безаппеляционно заявил:

— Сегодня — отдых, завтра — в поход!

В толпе послышались робкие возражения, и Алкуэн пояснил свои требования:

— Задержка на пять дней ни на что не повлияет, зато и люди, и животные отдохнут. А к тому времени, может быть, и дождь прекратится…

В душе Дэвреза явно происходила борьба между сочувствием к уставшим соратникам и решением как можно скорее отыскать выход из этого гиблого места и тем самым выполнить свой долг. Увы! Победа осталась за непреклонностью командира.

— Утром выступаем!

— А если нет? — тихо спросил Алкуэн.

Лицо Дэвреза закаменело.

— Вы отказываетесь выполнить приказ?

— Нет, капитан. Мы просим отсрочки его выполнения! Люди вымотаны до предела. Экспедиция и так затянулась дольше отведенных для нее трех месяцев.

Дэврез отвел яростный взгляд от лица Алкуэна и несколько помедлил с ответом. То, что мы услышали чуть позже, только подтвердило неспособность капитана в чем–либо уступать.

— Плетью обуха не перешибешь, — мрачно усмехнулся он. — Я иду один. — В ответ повисло ошеломленное молчание. Затем командир добавил, обращаясь ко мне: — Оставляю вас за старшего. Ждите моего возвращения две недели. Если я не вернусь, поступайте по обстоятельствам.

Это решение оказалась для меня полной неожиданностью, и я не замедлил возразить:

— Я не ранен и не устал, капитан! И поскольку вы твердо решили продолжить путь, я иду с вами!

— Благодарю вас, Робер! — с несвойственным ему жаром воскликнул Дэврез. После этого он посмотрел на «мятежников» и произнес: — Я не стану составлять рапорт о вашем неповиновении, поскольку понимаю, как вы утомлены. Приказываю в течение двух недель оставаться здесь, причем за порядок отвечает Алкуэн. В случае невыполнения этого приказа буду считать вас дезертирами — со всеми вытекающими из этого последствиями. Все понятно?

— Да, капитан! — четко ответил Алкуэн, а затем, виновато опустив голову, добавил: — Мне, право же, очень жаль, но…

Деврез остановил его покаянные слова, пренебрежительно отмахнувшись от них.

Остаток дня прошел в тягостном молчании: впервые за все время общения между командиром и его командой «пробежала черная кошка».

Глава 2. ОБЪЯСНЕНИЕ

Едва ли я спал этой ночью: мне не давали сомкнуть глаз мысли о предстоявшем походе. Те сложности, с которыми до сих пор сталкивалась наша экспедиция, могли стать непреодолимым препятствием для маленького отряда из трех человек, особенно если учесть, что одним из них была девушка. Правда, за время путешествия я убедился, что это хрупкое на вид создание обладало незаурядной выносливостью, которой мог бы позавидовать и мужчина. Надо еще добавить к этому ее недюжинное самообладание, находчивость и неиссякаемый оптимизм. Так что Сабина никогда не являлась обузой для экспедиции, а, скорее, ее украшением и примером твердости духа.

Я беспокоился за судьбу девушки и дал себе слово всячески оберегать ее, невольно признаваясь самому себе, что именно это и заставило меня вызваться сопровождать нашего капитана. Я ни минуты не сомневался, что он способен уйти в неведомое, даже не думая о том, насколько это тяжело его дочери.

Эти мысли одолевали меня, когда я, стоя у входа в пещеру, наблюдал за рождением нового дня, свет которого с трудом преодолевал потоки нескончаемого дождя.

В пещере все еще спали, и поэтому я очень удивился, услышав позади шорох осторожных шагов. Обернувшись на звук, я увидел приближавшуюся Сабину, зябко кутавшуюся в плащ–накидку. В ту же секунду мне показалось, что сквозь низкие облака проглянул солнечный луч — такой радостью наполнилась моя душа при виде любимой!

Я невразумительно пробормотал какое–то приветствие, но Сабина прервала мои потуги вести светскую беседу легкой насмешливой улыбкой.

— Мне нужно поговорить с вами, Робер, до того, как мы уйдем отсюда, — сказала она.

Я удивленно уставился на нее, даже отдаленно не представляя, о чем может пойти речь. Она же тем временем продолжила:

— Я хочу, чтобы вы знали, как мы с отцом благодарны вам за поддержку. Он не сможет сказать этого сам — вы же знаете его характер! — и я решила сделать это за него. Вы не возражаете? — С милой непосредственностью она заглянула мне в лицо. — Поверьте, мы очень тронуты вашей преданностью. И отец… и я…

Мне почудилось, что мир внезапно преобразился! Казалось, я нахожусь в каком–то райском саду. Кругом цветы, радужные стрекозы, журчащие ручейки — словом, полный набор внеземных красот. И посреди этого великолепия стоит прекрасная фея в волшебных одеяниях и протягивает ко мне руки. Каких только чудес не творит любовь!

Давно известно, что таить в себе чувства далеко небезопасно: со временем они могут перевоплотиться в нечто ужасное или погаснуть совсем!

Я давно уже думал об этом, и меня не устраивал ни тот, ни другой исход. Но до сих пор все не находил возможности поведать девушке то, что давно зрело в моей душе. И вот такая возможность появилась — а я все медлил, страшась реакции Сабины. А вдруг в ответ на признание прелестные губы сложатся в насмешливую улыбку? Пусть уж лучше невысказанная любовь согревает меня эфемерной надеждой на ответное чувство.

И тем не менее я все же сделал попытку объясниться.

— Высшей наградой для меня является уже одно то, что вы так высоко оценили мой поступок, — внезапно охрипнув, произнес я.

Сначала Сабина молча смотрела на меня, а потом смущенно опустила голову. Я не мог понять, чем вызвано ее замешательство — отзвуком ответного чувства или же скрытой неприязнью?

— Это имеет для вас такое большое значение? — наконец спросила она.

Понимая, что моя судьба висит на волоске, я с трудом заставил себя проговорить:

— Неужели вы не видите, что я готов отдать за вас жизнь? Неужели я недостоин вашего доверия?

Вот сейчас я, действительно, сказал все, и теперь от ее ответа зависела моя судьба.

Я даже не подозревал, посмеиваясь над влюбленностями друзей, как много может значить взгляд чьих–то прекрасных глаз, и за это судьба, похоже, сыграла со мной недобрую шутку: я осознал, что жизнь потеряет всякий смысл, если стоявшая возле меня девушка не откликнется на зов любящей души.