— Крис, Крис… — Брендон покачал головой и слабо улыбнулся. — Ты очень хороший человек.
Глава 18
— Доктор Шейли, скажите, в каком она состоянии? Старенький лысый доктор не успел еще прикрыть за собой дверь детской, как Присцилла преградила ему дорогу. Весь день она слонялась по коридору, не в силах ничем заняться, то приближаясь к двери, то поспешно уходя, словно звук ее шагов мог отвлечь доктора. И вот теперь он снял пенсне, потер переносицу и устало улыбнулся:
— Худшее позади, мэм. Уже завтра вы сможете зайти к девочке на четверть часа и даже немного развлечь ее разговором, но сегодня она снова получила дозу настойки опия и спит.
Бенлерманы зашли в комнату дочери час назад, но Присцилла и Брендон оставались в коридоре.
— Благодарю вас, — тихо сказала Присцилла.
— Спасибо за все, доктор Шейли. — Брендон энергично потряс ему руку.
— Я всего лишь инструмент в руке Божьей, так что лучше возблагодарите нашего Создателя, — отмахнулся доктор.
— За этим дело не станет.
Простившись с доктором, оба вошли в детскую. Чарити мирно спала, и они постояли, с глубоким состраданием глядя на маленькую фигурку под одеялом.
— Прошу тебя, отдохни, — обратилась Присцилла к Сью Элис. — Я сменю тебя.
— Нет, я должна быть здесь, когда она проснется, — воспротивилась молодая женщина, хотя вид у нее был неважный и она явно нуждалась в отдыхе.
— Обещаю разбудить тебя, как только она пошевелится.
— Похоже, все обошлось, — вмешался Крис, — подумай теперь и о себе.
— Да… наверное, ты прав, — со слабой улыбкой откликнулась Сью Элис.
— Пойдем. — Крис взял ее за руку и помог подняться. — Чарити не порадуется, если она увидит, как изнурены родители, когда вернется наконец из мира сновидений.
— Может быть, мне остаться с тобой? — спросил Брендон, когда дверь за ними закрылась.
— Нет, спасибо.
— Ты уверена?
— Все будет в порядке, я справлюсь.
— Если почувствуешь усталость, только позови. Несколько секунд он всматривался в лицо Присциллы, потом вышел, бесшумно притворив дверь.
Она провела у постели девочки несколько часов, беспрерывно повторяя имя Сью Элис и рассказывая сказку за сказкой. Пришла Пейшенс и молча села рядом, держа руку сестры и глядя на Присциллу большими печальными глазами. Порой, бросая на нее взгляд, Присцилла тревожилась за душевное состояние этой девочки больше, чем за здоровье Чарити, на щеках которой уже играл румянец.
Наконец больная проснулась, и с тех пор Присцилла старалась проводить все свое время с близнецами. Она почти не виделась с Брендоном и не разговаривала с ним, ограничиваясь короткими репликами. Когда он вернулся во флигель, Присцилла осталась в комнате для гостей.
— Присцилла, мне это очень и очень не по душе. Здесь бывает много визитеров, особенно сейчас. Тебя могут узнать и сообщить Эгану.
— Я осторожна, Брендон. Когда кто-нибудь приезжает, я ухожу к себе. Пойми, я не готова… не готова вернуться туда.
О да, она была не готова. Казалось, ее вполне устраивало то, что они удалились друг от друга.
Тревога все сильнее овладевала Брендоном. Несколько раз он пытался завязать разговор об этом, но Присцилла уклонялась от него под любым предлогом. Наконец как-то после ужина Брендон задержал ее на лестнице.
— Сегодня чудесный вечер. Может, погуляем в саду, как прежде?
— Мне нужно… мне нужно идти к Чарити.
— Туда только что пошла Сью Элис, так что девочка не одна. Нам давно уже следует поговорить, так почему бы не сейчас?
Несколько мгновений казалось, что Присцилла откажется, но потом, с едва слышным вздохом, она кивнула.
Вечер и правда был на редкость хорош. Стояло полнолуние, и яркий желтый диск залил серебряным сиянием темную листву магнолий, густую ровную траву и шпалеры роз. Брендон взял руку Присциллы в свою, но она осталась безучастной, вялой, смотрела вперед, в никуда. Не выдержав, он увлек ее в тень большого дерева.
— Я все понимаю, милая. Это было нелегко для тебя… для всех нас. Но ведь с Чарити давно уже все в порядке, она вне опасности. Очень скоро все вернется на круги своя…
— На круги своя? — с неожиданной силой спросила она. — Ты всерьез веришь, что все может еще вернуться на круги своя?
— Ты о чем?
— Ты что же, ничего не заметил, не понял? Ты же видел, что со мной сталось в тот жизненно важный момент! Чарити истекала кровью, а я… я не могла сдвинуться с места! А если бы это был наш ребенок? Если бы тебя не оказалось рядом? Если бы это случилось не в большом городе, а посреди техасской глуши, где доктор живет на расстоянии многих миль? Я бы не справилась, Брендон! Если бы в тот день ты не появился вовремя, один Бог знает, как бы все обернулось.
— Послушай, Присцилла…
— Нет, я не стану слушать тебя! Когда я слушаю, то начинаю верить, что все образуется, что рано или поздно я стану такой, какой ты хотел бы меня видеть, что мы будем счастливы вместе. Теперь, после случившегося, я знаю, что это невозможно.
— Ничего подобного, просто ты очень устала. Отдохнешь как следует, и…
— Нет! — Она покачала головой. — Родители готовили меня для городской жизни, а когда их не стало, тетушка Мэдди пошла ж этом по их стопам. Она сделала из меня леди, и я способна только на то, что свойственно леди, а не женщине с пограничных земель.
Присцилла говорила с прежней силой, но глаза смотрели отстраненно, а бледное лицо казалось чужим, незнакомым.
— Значит, прав был все-таки Стюарт, когда сделал мне предложение. С его деньгами я могла бы вести именно ту жизнь, для которой себя готовила, — жизнь обеспеченную и далекую от опасностей. А ты… ты предлагаешь мне день за днем видеть вокруг насилие, жить среди него и смириться с ним. Боюсь, это мне не по силам.
Брендон слушал и не верил своим ушам. Кто она, эта женщина, внешне похожая на Присциллу, но внутренне не имеющая с ней почти ничего общего? Где та, в ком он видел умение выживать, мужество и стойкость, которую полюбил за все это?
— Знаешь, — медленно начал он, — я понял одно: тебе по силам все, во что ты веришь, чего жаждешь. Вот только твои устремления слишком часто меняются. — Брендон всмотрелся в пустые глаза, в неживое лицо, надеясь найти хоть какое-то сходство с исчезнувшей Присциллой. — Что ж, может, тебе пора выбрать, кем прожить жизнь: несчастной доченькой давно умерших родителей, хорошо воспитанной племянницей чопорной тетушки или собственностью Стюарта Эгана. Правда, есть еще четвертая возможность — стать самой собой и впредь жить, как ты, именно ты, считаешь нужным. Решай, Присцилла.
