Откладывать разговор с Эмилем не хочется. Пожалуй, он знает, где того искать. Денис был в этой квартире раз или два, должен вспомнить дорогу. Где-то здесь есть дом, тяжелый, многоуровневый, выстроенный лет десять назад с помпой в стиле псевдоклассицизма, с пушками и маленькими голубыми елочками у облицованного мрамором подъезда. Интересно, прижились ли елочки… Интересно, знает ли Манана об этой квартире…
Денис посигналил у высокой кованой ограды. Из будки высунулся охранник, взглянул сначала на номер, потом внимательно посмотрел в лицо Денису.
– Добрый день. К кому?
– Шестьдесят шестая.
– Вас ждут?
– Не думаю, – пожал плечами Денис и, увидев глаза охранника, добавил: – Я сейчас позвоню. – Он набрал номер мобильного. – Эма, это я. Я внизу. Хочу зайти.
Охранник поднял трубку, значит, Эмиль сразу ему перезвонил. Охранник кивнул и открыл автоматические ворота. Створки медленно распахнулись, открывая въезд в выложенный крупными камнями двор.
Денис зашел в роскошный подъезд, с деревцами в красивых кадках, сверкающими ступеньками, золотом и мрамором… Как же все-таки хочется некоторым людям жить во дворцах, в настоящих. И чтобы кто-то их мыл и чистил, и улыбался тебе, улыбался, кланяясь. Из лифта вывалился парень. За ним потянулся резкий, горький аромат парфюмерной воды. Денис вошел в лифт, но тут же вышел и вызвал другой. Что сильно душиться, что подкрашивать седеющие виски или выщипывать неровно растущие брови – разницы большой Денис для себя не видел. Пока доехал бы до тринадцатого этажа, весь бы пропитался этим запахом, навязчивым и агрессивным…
Выйдя из лифта, Денис увидел, как мигнул красный глазок видеонаблюдения, и дверь на площадку открылась. Там были всего две квартиры. Дверь в одну из них оказалась приотворена, и не успел Денис подойти, как на пороге появился широко улыбающийся Эмиль в шелковом халате на голое тело. Он крепко обнял Дениса, тот почувствовал хорошо знакомый запах его духов и кальяна. Денис чуть отстранился:
– Погоди-ка. Ты не один?
Из огромной прихожей просматривалась одна из комнат, и ее почти всю занимало необъятных размеров ложе, покрытое темной шелковой простыней. Оттуда раздавался смех.
Эмиль усмехнулся:
– Я один. Девчонок сегодня две. Хочешь с нами?
– Н-нет. Слушай, есть разговор.
– Вижу. Идем, дорогой.
Крепко сжав плечо Дениса, он повел его в гостиную. Не заходя к девушкам, крикнул:
– Киски мои! Антракт! Можете смотреть телевизор!
Денис услышал громкое хихиканье.
– И чтобы никаких порошочков и глупостей – всё за дверью! – продолжал Эмиль. – Вышвырну сразу, ясно? – Хихиканье прекратилось. Эмиль посмотрел на молчавшего Дениса: – У меня строго. Ну что ты, дорогой мой, такой увядший?
– Да нет, Эма. Как раз наоборот.
– Ты как себя чувствуешь, после больницы? Слышал от общих знакомых, ты болел… И что же не позвонил, я бы устроил врачей…
– Я здоров.
– Ну… хорошо. Так что?
– Эма…
Неужели и сейчас, когда они почти не общаются, он попадет под обычное влияние Эмиля, которое сродни гипнозу? Рядом с ним так хорошо, так все не важно… Эмиль надежный и хороший, любит Дениса как младшего брата…
Денис помотал головой. Просто наваждение… Еще несколько мгновений – и он вообще забудет, что ли, зачем он сюда пришел? Он пришел – разобраться! В конце концов – все всё знают, кроме него самого! Даже если это знание окажется для него смертельным, его чашей с ядом цикуты… Но… это так все невероятно, этого не может быть, Эмиль ведь – самый лучший, самый преданный друг. Почти что родной… Денис почувствовал, что он просто не сможет ничего спросить у того, язык не повернется – обидеть друга… Эмиль улыбнулся. А если… взять и аккуратно снять его руку со своего плеча, и отойти на несколько шагов, и не смотреть ему в глаза… И вообще отвернуться…
– Ты знаешь, что Вика вышла замуж? И родила? – спросил Денис, не глядя на друга.
Эмиль засмеялся и опять подошел к Денису, так, чтобы видеть его лицо:
– Ты из-за этого так расстроился? Знаю. Дурой оказалась.
– Эма, ты действительно звонил Алене?
– Кому?
Денис постарался ответить спокойно:
– Алене, Эма, Алене.
– А-а-а, твоей… – Под быстрым взглядом Дениса он остановился и чуть отступил, сев в широкое кресло. – Присаживайся. Кажется, звонил… А что ты вспомнил вдруг? Столько лет прошло…
– Ты что, действительно хотел ей что-то сделать? Пугал ее?
– Я? – засмеялся Эмиль. – Да никогда! Ты что!
– А помнишь, ты говорил, на нашей свадьбе… На венчании этом дурацком, что ты ей что-то посоветовал такое, после чего она…
– Да прекрати! Быльем поросло! Она жива-здорова, цветет и пахнет, вон поет себе в удовольствие… Я думал, ты ее снова… гм… Значит, кто-то другой… Она прыгает так радостно… Вся такая… воздушная и неземная, счастливая…
– Что ты имеешь в виду?
– А то ты по радио не слышал! – Эмиль напел не очень точно, перевирая слова: – «И что-то там такое пусть звени-и-ит…»
– Ты что, думаешь, это она поет?
– А что мне думать-то? Неужели ты клип не видел? Такая сладкая… целочка… в белом платьице… До старости всё будет под девочку… – Эмиль мягким прыжком встал, подошел к Денису, взял друга за плечо и взглянул ему в глаза своими темными, не отражающими свет глазами. – Ты не знал, да? Ага… И ты не с ней… Ясно… – Он подмигнул. – Оксанка говорила, у тебя какая-то двухметровая Лизка-парикмахерша…
– Манекенщица, бывшая, – сдержанно ответил Денис и пошевелил плечом, пытаясь аккуратно освободиться от руки Эмиля. – И это так…
– Да, точно. Не люблю манекенщиц, сухие очень, костистые. Так и что с этой Аленой? Родила она кого-нибудь тогда? – Эмиль, казалось, не замечал настроения Дениса и был, как обычно, легок и весел. Рука его, тяжелая, теплая, медленно двигалась уже по затылку Дениса…
– Родила. Эмиль… Погоди. – Денис решительно убрал его руку. – Скажи мне, а еще что ты делал? Ты ездил за ней? Говорил ей что-нибудь? Угрожал? Она же мне звонила, пыталась что-то рассказать, а я, дурак, послал ее…
Эмиль примирительно улыбнулся:
– Ну ездил – не ездил… Какая теперь разница! Все ведь нормально у нее. Даже отлично! Кто-то наверняка двигает ее. Какой-нибудь засохший член… Просто так в телевизор не залезешь, невинной целочкой с песенкой про колокольчик да лошадки… Тут нужно, чтоб другие колокольчики позвенели… лошадки поскакали…
– Ладно, привет, я понял, – сухо сказал Денис и быстро вышел из комнаты.
Эмиль неторопливо пошел за ним и негромко проговорил, когда Денис уже взялся за ручку входной двери:
– Подожди. Так и уйдешь?
– Да.
– Не пожалеешь потом?
– Нет.
– Ну давай, брат, давай… – Он с сомнением посмотрел вслед Денису и легко захлопнул дверь, которую Денис оставил открытой.
