Читаем без скачивания Монастырь дьявола - Ирина Лобусова

– Не верь тому, что написано в книге! Не верь! Имя сладким словам – ад!

– Ад? Ты еще не знаешь, что такое ад? Я прикажу вечером возобновить пытки. О, не бойся. Ты не умрешь. Ты испытаешь самые страшные муки, которые только возможны, но врач сохранит твою жизнь до костра. Я лично буду наблюдать за этим. Прощай, рыцарь.

Узник молчал. Развернувшись, инквизитор вышел из подземелья. Было слышно, как тяжелые шаги удалялись по коридору темницы.

Голова узника упала вниз. Еле слышно он прошептал:

– Пророчество исполнилось. Первая ступень – геена огня… Вторая – царство страха и смерти. Третья – манна золота. И ворота падут… и наступит царство тьмы, уничтожая живое… – рыцарь шептал что-то еще, но слов уже нельзя было разобрать. Со стен темницы глухо падали тяжелые капли.

2013 год, Восточная Европа

Оставив врача снаружи, он бодро вошел внутрь здания администрации. Пройдя по нескольким коридорам, обнаружил дверь с надписью «директор». Вошел в приемную, где секретарша быстро щелкала на компьютере, ударяя по клавишам длинными фиолетовыми ногтями.

– Мне нужно увидеть директора.

– Как вас представить?

– Археолог. Приехал по обмену опытом.

Окинув его равнодушным взглядом, секретарша вышла. И очень быстро вернулась, приглашая его входить. Директор, пожилая дама с тройным подбородком, железным лицом и костюмом, больше похожим на бронежилет, выглядела так, что становилось ясно: если Н-ский замок мог пасть в осаде, то дама-директор – нет. Более того, ее ледяной вид заморозил бы орды варваров, пытавшихся влезть на крепостные стены. Возможно, раньше он отступил бы сразу, но только не теперь. Теперь ее вид никак на него не подействовал. И не обращая внимания на волны льда, он все-таки вошел в кабинет, и даже аккуратно затворил за собой дверь. После краткого приветствия и четкой формулировки вопроса, ледяная корка, покрывавшая директрису, превратилась в айсберг:

– Но я не понимаю, почему вы решили обратиться сюда! Все сведения о раскопках, о частных архивах и найденных рукописях содержатся в столичном археологическом музее. К тому же, последние раскопки проводились 4 года назад. Обратитесь лучше в министерство.

– Я хотел бы узнать, кто принимал участие в раскопках.

– Сотрудники музея, университета, работники министерства, несколько иностранных специалистов.

– Я мог бы поговорить с кем-то из сотрудников музея?

– Конечно, нет! Вся информация о раскопках закрыта и разглашению не подлежит!

– Но я мог бы посмотреть список тех, кто участвовал в раскопках?

– У меня такого списка нет. Он находится у руководителя раскопок, а копия – в министерстве.

– Но архивы раскопок у вас есть?

– Послушайте, я не понимаю, что именно вы от меня хотите и зачем вы ко мне пришли! Даже если б у меня была подробная информация, я не разрешила бы вам ею воспользоваться. Сведения носят секретный характер. Обратитесь непосредственно в министерство, и если там посчитают нужным дать вам доступ, тогда я не буду препятствовать. Хотя лично я никакого доступа бы вам не дала! Кроме того, я не понимаю смысла ваших вопросов. С чем связана ваша научная работа?

– Архивы инквизитора этих земель Карлоса Винсенте, которые, возможно, он унаследовал от другого известного инквизитора – Конрада Марбургского.

– В жизни не слышала ничего более безграмотного! Никакой связи между двумя этими историческими личностями нет, и никогда не было! Я, конечно, понимаю, что сейчас развивают всякие новомодные теории, часто идущие вразрез со здравым смыслом, но я всегда была против искажения исторических фактов! И, уж конечно, разрешения для проведения подобной работы в моем музее я бы ни за что не дала!

В переводе на нормальный человеческий язык это означало: «убирайтесь из моего кабинета вон! Визит закончен».

Он вежливо кивнул и ушел прочь, на ходу сочиняя новый план. Но не успел его сочинить, как услышал оклик:

– Эй, подождите!

Секретарша с хитрыми глазками делала ему знаки. Он подошел ближе.

– Я слышала ваш разговор. Почему вы так интересуетесь этими раскопками? Вас интересует какой-то конкретный предмет?

– Вы о чем?

– Знаете, а вы не первый человек, который расспрашивает здесь про раскопки! Правда, те сразу спросили про архивы, да еще представились журналистами. Два молодых парня очень странного вида. Но они не были журналистами.

– Почему вы так думаете?

– Я позвонила потом в ту газету, и мне сказали, что таких сотрудников у них нет.

– Почему вы рассказываете мне об этом?

– Они интересовались архивами, найденными во время раскопок. Некоторыми рукописями. Они показались мне странными, и я ничего им не сказала… А вам – могу сказать!

– Что именно?

– Например, я могу дать вам список найденных предметов, в том числе рукописей, летописей и личных архивов. И список людей, которые участвовали в раскопках. Вас это интересует?

– Очень.

– Но, как вы понимаете, такая услуга будет не даром…

– Сколько?

– Пять тысяч американских долларов!

– Что?! Вы сошли с ума! Откуда я узнаю, что эта информация подлинная?

– Я гарантирую вам ее подлинность! Впрочем, как хотите. Но я не могу открыть сейф в кабинете директора за меньшую сумму!

– Кажется, я начинаю догадываться… И сколько стоит шифр от сейфа директора?

– Тысячу долларов!

– Пятьсот! И не долларом больше!

– Ладно. Но если вы попадетесь…

– Я немедленно вас выдам! Так что вы сами отключите сигнализацию. И заведете меня в кабинет.

– Хорошо. Приходите сюда к шести часам вечера. Директор обычно уходит в четыре. Я проведу вас к сейфу. И принесите с собой деньги!

Врач явно нервничал, расхаживая вдоль администрации. Он очень старался не обращать на себя лишнего внимания. Именно поэтому на него глазели изо всех окон. Взяв врача под руку, быстро увел в безопасный тупик.

– Ты долго. Я волновался. Думал уже, что ты в полиции!

– Ну, полиции придется подождать.

– Рассказывай быстрее!

Они пошли очень быстро, стараясь удалиться как можно дальше от административной части музея и основных маршрутов туристических групп, и вскоре им повезло. Рядом с закрытым постоялым двором они обнаружили некий дворик, спрятанный от посторонних глаз, и, легко перемахнув огораживающий деревянный забор, оказались внутри.

Выслушав его подробный рассказ, врач с сомнением покачал головой, и лицо у него стало тревожным.

– Ты уверен, что это безопасно?

– Нет. Но попробовать стоит!

– Я не понимаю… Почему ты решил, что Н-ский замок – разгадка? Почему ты ищешь здесь? Что ищешь?

– Н-ский замок – не только разгадка. Это – единственный ключ, который у нас есть. А, возможно, и вообще единственный. Вот послушай, я попробую все тебе объяснить. Представь себе, что существует некая группа людей, промышляющая контрабандой ценных предметов, сворованных на раскопках всяких древностей. Работают они следующим образом: вступают в контакт с кем-то, кто работает в руководстве того места, где будут производиться раскопки (или вообще в руководстве, связанном с местами всех раскопок, это я еще не выяснил). Тот кто-то направляет своего человека в составе научной группы на место раскопок – естественно, под видом научного работника, археолога или студента. Зная, что нужно искать, тот человек ищет драгоценные предметы и попросту ворует их, не занося в каталог найденных вещей. Если кто-то из состава группы заподозрит что-то неладное, руководство наверху быстро его прикроет. Потом он (или она) переправляет найденный предмет за границу, и остальные члены преступной группы сбывают предмет на черном рынке антиквариата за бешенные деньги. Схема налажена и действует очень точно. И вот однажды их человек находит некий предмет, который не может быть определен…. Это нечто неожиданное, непонятное. Он никогда с таким не связывался, а потому не может определить его стоимость. К примеру, это рукопись на непонятном языке, и книга в красивом переплете со странным содержимым. Книга вряд ли заинтересует его нанимателя, а вот рукопись – возможно. Может быть, в рукописи говорится о спрятанном кладе или сокровищах – кто знает. Поэтому рукопись он отдает, а вот книгу оставляет себе, решая сбыть ее самостоятельно и немного заработать. Книгу он тайком продает в антикварный магазин. А вот рукопись, отправленная нанимателю, становится причиной ряда очень странных событий. Каких именно, я еще не могу понять. Не знаю так же, рукопись ли это была, или что-то другое – к примеру, книга или какой-то мистический предмет для заклинания злых духов, или просто часть церковного инвентаря, может, какой-то священный сосуд, или что-то другое. Я знаю только, что книга, которую ты видел в антикварной лавке, связана с этим загадочным предметом и является его неотъемлемой частью. Одно не может существовать без другого. Вывод: если мы найдем, кто продал ворованную книгу в лавку, мы найдем и второй предмет, и, разумеется, выйдем на его хозяина. Дальше я рассуждал следующим образом: Н-ский замок – отправная точка всех происшедших событий. В Н-ский замок был сослан Карлос Винсенте, ключевая фигура всей истории, и в нем же был убит. Человек, который был у профессора Славского в момент убийства, принес тому документы, ворованные с раскопок в Н-ском замке. Славский сам признался мне, что этот человек поставляет ему документы тайком. Если он доставляет эти документы Славскому, значит, может и украсть что-то более ценное! И, наконец, самое главное: раскопки в Н-ском замке не закончены до сих пор (стоит только посмотреть на заграждающие таблички везде), хотя директор утверждает обратное! Значит, она лжет. Я не буду утверждать, что она причастна к пропажам (у меня нет доказательств), но она вполне может прикрывать кого-то из близкого окружения. Дальше следует интересный вывод: книга и загадочный предмет исчезли из Н-ского замка во время последних раскопок. Документы Славскому принесли сейчас. Значит, человек, который сейчас работает в Н-ском замке, был и на прошлых раскопках, и имел доступ к ценностям. Отсюда следует вывод: я должен получить список всех сотрудников и специалистов, которые работали на раскопках. Один из них и будет тот, кого я ищу – поставщик контрабандистов. А как его вычислить – у меня есть несколько идей. Пока еще рано говорить… Одна из них – попытаться разговорить секретаршу. За деньги она согласна продать своего директора, продав мне шифр сейчас. Возможно, за большие деньги расскажет что-то еще. Я сомневаюсь в том, что директор не знает о том, когда с раскопок вдруг пропадает ценный предмет и не заносится в каталог. Возможно, она получает процент от этой самой преступной группировки, потому и молчит.