– Ты раскрываешь страшные вещи.
– Совсем не страшные, а всем давно известные. Раскопки – это огромная прибыль, и всегда простор для преступной деятельности. А как, ты думаешь, постоянно пополняется черный рынок антиквариата? Про мародеров, расхищающих египетские гробницы, знает даже школьник. А сколько случаев, связанных с раскопками в знаменитых дворцах? В русском Кремле. В Турции, в Испании, даже в Ватикане! Так что ничего нового я не открыл. Просто воспользовался избитой схемой. Но в нашем случае произошел сбой. В игру вмешались силы, о которых никто не подозревал – особенно тот, кто приобрел свои ворованные признания и случайно выпустил дьявола….
– Почему случайно? Может, намеренно?
– Может, и намеренно. Может, хозяин знал заранее о существовании подобной книги и рукописи. И во что бы то ни стало хотел ее найти, именно поэтому послал на раскопки сюда своего человека. Может, у него даже была информация, что все это хранится именно здесь. Я не знаю. Вполне возможно, что книга и раньше появлялась на свет.
– А ты уверен, что секретарша не позвонит в полицию?
– Не позвонит. Она ведь хочет получить свои деньги. А если меня арестуют…. Вряд ли в полиции ей заплатят больше. Тебе придется вернуться в гостиницу и ждать меня. Я останусь здесь.
Направляясь к выходу (вернее, к деревянному заборчику, чтобы перепрыгнуть его и вернуться в мир), врач с сомнением покачал головой, наблюдая за ним с неприкрытой тревогой.
2013 год, Восточная Европа
Время шло медленно. Мыслей не было. Выстроив перед врачом четкую схему, он уже не мог о ней не думать. Он сидел и ждал, прикрыв глаза, тупо сидел и ждал – до бесконечности, наблюдая, как солнце уходит за горизонт, убирая тусклые свои лучи, а серые камни становятся – еще серей….
Ровно в шесть он поднялся по ступенькам административного здания музея. Двери были открыты, но холл – пуст. Он быстро прошел коридор, свернул в нужном направлении, зашел в приемную. Там никого не было.
– Эй! Здесь кто-нибудь есть?
В ответ – тишина. И в этой напряженной тишине (когда был обострен каждый нерв) он вдруг услышал надсадный скрип. Скрип приотворяющейся двери. Медленно приоткрывалась дверь кабинета директора. Он застыл. Теперь по напряженному позвоночнику блуждал уже не ледяной палец, а целая ладонь. С громким скрипом дверь приоткрылась еще больше. Затем – распахнулась совсем. Громко вздохнув, он пошел вперед.
Первым, что он увидел, были бумаги. Казалось, по директорскому кабинету пронесся бумажный вихрь. Мебель, стол, пол – все было усеяно бумагами. Об их происхождении рассказывали открытые настежь двери шкафов. В шелесте, с которым они опускались на пол, было что-то зловещее. Он пошел вперед, вздрагивая при каждом шаге от пугающего бумажного хруста. Потом остановился так резко, что чуть не упал лицом вперед. Не все бумаги были белыми. На некоторых из них была кровь. Он увидел обильные кровавые пятна еще до того, как подошел к столу. Но уже не сомневался в том, что там увидит.
Труп секретарши лежал на полу перед столом. Она лежала на спине, аккуратно и ровно вытянув ноги. Женщина была полностью обнажена, даже нижнего белья на ней не было, не говоря уже об одежде и обуви. Руки, как на кресте, были раскинуты по сторонам. Головы не было. Отрезанная голова стояла посредине стола – точь-в-точь, как голова профессора Славского. Глаза женщины были широко раскрыты, в них застыл ужас. Ужас был жутким, парализующим, что он никогда не видел ничего подобного. На всем теле женщины (точно так же, как и на голове – на щеках, лбу) были вырезаны перевернутые кресты. Своеобразные метки кошмара, которые он узнал бы даже посреди ночи…..
Женщину убили точно так же, как экскурсовода, водителя, Славского…. Кровь была свежая и еще не успела застыть. Содрогаясь, он посмотрел внимательней: тело несчастной словно плавало в кровавой подливке (так много было крови), а вот на столе, где стояла голова, не было почти никаких кровавых следов. Значит, голову отрезали на полу, поставив голову на стол уже потом… Зачем? Ритуальный жест маньяка? Или в комнате, в момент убийства, действительно происходил какой-то ритуал? Он почувствовал острые позывы тошноты, и отвернулся от тела. Потом пошел вокруг стола, стараясь зайти за него. Там, за столом, в стене, был сейф директора – тот самый сейф, к которому он так старательно пытался получить доступ! Дверцы сейфа были распахнуты: кто-то успел заглянуть внутрь раньше него. На полу под стеной, как и везде, были навалены бумажные листки. Опустившись на корточки, принялся рыться в них. Вскоре ему повезло: он держал в руках список фамилий – всех тех, кто был допущен к раскопкам. Он тщательно просмотрел их, спрятал в карман. На первый взгляд список не говорил ничего: разные люди, разные страны…. Скрип. Доски пола скрипнули. В комнате кто-то был. Он бросился вперед резким рывком – и лишь краем взгляда успел заметить фигуру в развевающемся черном балахоне, вылетевшую в двери. Значит, пока он смотрел на труп и искал список, убийца был в комнате! Находился почти рядом с ним! Он не успел осмыслить эту мысль до конца – потому, что ноги сами понесли его в погоню, за двери. И, не отдавая себе отчет в собственных поступках, он помчался вслед за черной фигурой убийцы…..
Он видел край черного балахона, развевающийся впереди. Выбежав из здания, они помчались к крепостному валу. Стена, серые камни высотой в десятки метров, башни бойниц. Убийца, почти не скрываясь, мчался вдоль стены. Вдруг черная фигура словно нагнулась и нырнула под стену. Подбежав к тому месту, он увидел камень, отброшенный в сторону, открывающий начало подземного хода. Он увидел темную дыру в земле, из которой пахло плесенью, и, не долго думая, бросился вниз.
Коридор, в который он упал, пролетев совсем немного (он упал, почти не ударившись и ничего не повредив, из чего сделал вывод, что расстояние было совсем небольшим) был высоким настолько, что он смог выпрямиться в полный рост. И не слишком узким – он шел, помогая себе руками, и вытянутые руки касались стены лишь кончиками пальцев. Камни стены были осклизлыми от сырости, кое-где пробивался мох. Некоторое время он шел вперед в полной темноте. Где-то гулко падали вниз капли воды. Вскоре глаза привыкли к темноте. И он пошел быстрее, даже не думая вернуться обратно.
Наконец впереди замаячила светлая точка, все увеличиваясь в размерах. Выход из туннеля. Он побежал. Выход из туннеля был похож на окно, прорезанное в камне. Он выпрыгнул из него, подтянувшись на руках. Упал в мягкую землю, в траву и встал на ноги, оглядываясь. Лес. Он находился в лесу. Рядом на земле лежала крышка люка, очевидно, закрывающая подземный ход. Крышка самого обычного люка, как будто туннель был канализацией. Убийцы и след простыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
