На склоне холма они видели пасущихся туров, но, не замедляя бега коней, проследовали мимо. Зато табун одичавших лохматых лошадей явно привлек внимание викингов. Они сдержали своих разгоряченных коней и долго наблюдали за яростным боем двух жеребцов, крича и пересмеиваясь. Эмма не могла знать, что на их родине конные бои - одно из излюбленнейших зрелищ, и сейчас северяне получали огромное удовольствие, пытаясь даже делать ставки на того или другого коня.
Эмме эта остановка дала возможность перевести дух и поудобнее устроиться в непривычном седле с высокой лукой. От неудобного положения у нее затекли ноги, ныла спина, но викинги не обращали на нее ни малейшего внимания, за исключением Герика, но девушка боялась показать тому, что ей плохо, чтобы ненароком не оказаться у него в руках. Ролло, увлеченный зрелищем, казалось, окончательно забыл о ее существовании.
- Почему ты не ловишь этих прекрасных коней? - спросил он Герика, когда они вновь тронулись в путь. Теперь они ехали легкой рысью, дабы дать передышку лошадям, к тому же от Герика не укрылось, что рыжая девушка непривычна к долгим переходам верхом.
- Представь на минуту, что оказался на спине одного из них, - ответил тот. - А разве ты у себя в Нормандии не разводишь таких же дикарей?
- Не совсем так, - ответил Ролло. - За ними наблюдают специальные конюхи, отлавливают самых статных и скрещивают с подходящими кобылами. Мои люди ездят на отборных конях.
- То-то ты оказался пешим в моих владениях, - хмыкнул Герик.
- Я ведь уже сказал, что вынужден был пуститься в путь, когда моих воинов перебили люди Фулька Анжуйского. Их было во много раз больше, чем нас, и меня не было с ними в то время, когда явились франки.
- Как же! - вновь ухмыльнулся Герик. - Думается мне, что ты просто испугался быть убитым вместе со всеми, о, левша Ролло Нормандский!
Ролло бросил на Герика сумрачный взгляд.
- Никто не может упрекнуть меня в трусости, Герик Дан. К тому же тот, кто не страшится по-глупому сложить голову, не слишком опасен для своих врагов.
- Но уж во всяком случае не бежать от Фулька вместе с красоткой! Я столько раз бил рыжего анжуйца, что мне просто смешно слышать, что знаменитый Ролло так и не рискнул скрестить с его воинами меч. Похоже, что удача отвернулась от тебя, когда ты решил посягнуть на земли, которые я облюбовал для себя.
- Не так уж и крепка твоя власть в этих краях, Герик, коль они лежат в таком запустении, а сам ты не решаешься ехать без сильного отряда. Другие норманны беспрепятственно шныряют здесь на своих ладьях, а Роберт Нейстрийский пересекает их со своим войском так спокойно, словно гуляет под стенами Парижа.
- Клянусь Мльниром, ты ни о чем не ведаешь, Ролло! Я сам позволил Роберту пройти через эти земли в Бретань в обмен на то, что он разрешил мне провезти через Нейстрию выкуп, который мне заплатил Орлеан.
На какое-то время воцарилось молчание. Герик оглянулся, послав из-под стального наличия улыбку ехавшей следом Эмме. Ролло заметил ее, но, казалось, его это не тронуло.
- Зачем Роберту понадобилась Бретань? - равнодушно спросил он.
Герик повел плечами, почесал под мышкой.
- Там наконец-то подох старый пес герцог Алейн, которого бретонцы именовали Великим. Герцог Корнуайский Гурмгайлон пожелал взять власть в свои руки и пригласил Роберта Нейстрийского, чтобы заключить с ним соглашение, обещает принести ему за это присягу на верность.
- А он не глуп, этот Гурмгайлон, если обратился к Роберту, а не к Карлу Каролингу, - заметил Ролло, наблюдая, как Герик вновь ловит взглядом Эмму. - Не собьемся ли мы с пути, датчанин? Что-то ты вовсе не следишь за дорогой.
Герик усмехнулся и пришпорил коня.
Они ехали целый день, делая небольшие остановки, чтобы накормить лошадей. Ролло был мрачен. Они все более удалялись от его владений в глубь Бретани, но он был теперь всего лишь пленником и вынужден был подчиняться. Герик в пути казался настроенным миролюбиво, шутил, вел с Ролло долгие разговоры, выкладывая последние новости. Но Ролло ни на миг не забывал о прозвище, каким сами викинги наградили датского ярла, и о том, что он славился своими безумными вспышками слепого гнева. В бою Герик становился подобным бер-серкам, но иной раз священный гнев мог охватить его без всякой видимой причины, и тогда воин превращался в безумца, сеющего вокруг себя смерть. Не пришлось Ролло по вкусу и то, какое внимание уделял Герик пленной девушке. Он твердил себе, что, в сущности, ему безразлично, если датчанин решит потешиться с ней, но он знал, в какое отчаянное состояние впадает эта рыжая, едва ее касается мужчина. В лучшем случае теряет сознание. Герика такой пустяк не остановит. Хуже будет, если девушка ему воспротивится, и датский викинг изрубит ее в куски. Что тогда он скажет Атли? Ролло не оставалось ничего другого, как молить богов, чтобы Герик умерил свой пыл или чтобы его образумил его отец Гвармунд, к которому, как сказал датчанин, они сейчас и направляются.
При мысли о Гвармунде Ролло только качал головой, представляя, какой небывало громадный выкуп может назначить за него этот алчный старик. Некогда Гвармунд слыл одним из первых ярлов Франкии, под его знаменем сражалось немало свободных “королей моря”. Потом его искалечили в бою, и он стал плохо владеть правой рукой, и воины один за другим оставили его. Немало этому способствовала и ставшая едва ли не нарицательной жадность Гвармунда, его нежелание справедливо делить добычу. С тех пор старый ярл затаился в глуши Бретани, в то время как его сын Герик продолжил его дело, удачными набегами почти полностью разорив Нант, не раз грабя Анжу и Тур. Не так давно, как слышал Ролло, Герик совершил рейд по Луаре к Орлеану, но город сумел откупиться от ярла. Учитывая, что Герик был жаден не в меньшей степени, чем его отец, Ролло понимал, отчего Злому понадобилось соглашение с герцогом Нейстрийским о перевозке добычи. Меньшим, чем караван судов, здесь, видимо, обойтись не удавалось. А теперь Герик сумел пленить и его - конунга Нормандии. Поэтому-то он так и весел. Да и за “невесту” Атли тоже потребуют изрядный куш. Проклятье, дорого встанет его казне эта рыжая! Может, и в самом деле стоит отдать ее Герику?
Ролло оглянулся. Девушка ехала, почти повиснув на луке седла. Почувствовав его взгляд, Эмма надменно вскинула подбородок и постаралась выпрямить спину, сцепив зубы, чтобы удержать стон. Упрямая девка, пропади она пропадом! Не нужна она Атли. Лучше и в самом деле отделаться от нее, сплавив зеленоглазому берсерку, который, похоже, не вызывает у нее такого отвращения, как он сам. От последней мысли Ролло почувствовал злость. Отвернувшись, он хлестнул коня, убыстряя ход.
