Кое для кого на Западе это оказалось таким шоком, что там даже изобрели нелепицу, будто Гагарин, как известила читателей американская газета «Дейли ньюс», «внук русского князя, расстрелянного большевиками». Другой автор небылиц утверждал: «Бабушка Гагарина была женой князя Михаила Гагарина, которому принадлежали огромные поместья под Москвой и Смоленском».
Отповедь подобного рода вымыслам дал сам Гагарин. Как коммунист, он хорошо понимал, что за ними стоит.
— Многие интересуются моей биографией, — сказал он на пресс-конференции в Московском Доме ученых. — Как я читал в газете, нашлись люди в Соединенных Штатах Америки, дальние родственники князей Гагариных, которые считают, что я какой-то их родственник. Но могу их разочаровать. Я простой советский человек. Родился в семье колхозника. Родители мои до революции — крестьяне-бедняки. Мой дедушка тоже был крестьянин-бедняк, и никаких князей среди нас нет. Я выражаю сожаление этим знатным «родственникам», но придется их разочаровать.
А затем, переждав аплодисменты и дружный смех в зале, окончательно расставил все по своим местам:
— Я безмерно рад, что моя любимая Отчизна первая в истории человечества проникла в космос. Первый самолет, первый спутник, первый космический корабль и первый полет человека в космос — вот этапы большого пути моей Родины к овладению тайнами природы.
Да, Юрий Алексеевич Гагарин, выражаясь его словами, был простой советский человек. И жизненный путь его тоже был таким же простым, как и сама его биография, в которой не было ничего, что бы выделяло его из миллионов других советских людей. Школа, ремесленное училище, техникум, летное училище, служба в армии… Обычная жизнь, обычная судьба. Именно о таких судьбах писала вскоре после его полета в космос газета «Дейли уоркер», отмечая, какой политический урок следует извлечь из достижений Советского Союза: «Карьера Гагарина, как и карьера миллионов его соотечественников в Советском Союзе, показала, какие колоссальные таланты рождаются в рабочем классе, избавленном от капиталистической эксплуатации…»
Юрий Гагарин именно так и смотрел на вещи. Он не мыслил себя вне своего народа, без поддержки и помощи своих товарищей. Никогда не стремился выделиться, подчеркнуть как-то личные достоинства; напротив, всех подкупала в нем естественная, не покидающая его ни на минуту непоказная скромность. Готовя к печати книгу «Дорога в космос», он говорил о своем товарище и дублере Германе Титове:
— Герман был натренирован так же, как и я, и наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полет, приберегая для второго, более сложного.
А как он был счастлив, когда в числе первых узнал о том, что Президиум Верховного Совета СССР своим указом наградил около семи тысяч рабочих, конструкторов, ученых, инженерно-технических работников — создателей космической техники, с помощью которой был осуществлен первый в мире полет в космос человека на корабле «Восток». Многих из них он знал, встречался с ними на космодроме, в лабораториях и на тренировках — и от души радовался, что их работа получила высокое признание и оценку.
«Успешное осуществление космического полета, — писал он в газете «Правда», — стало возможным в результате великих побед социалистического строя, поэтому поздравления в мой адрес я отношу прежде всего к советскому народу, нашему правительству и родной Коммунистической партии».
Гагарин гордился своей страной, ее успехами и достижениями.
— Я русский человек, — говорил он. — Я объездил полмира, но лучше советской земли нигде не видел.
Но вместе с тем он понимал, что освоение космоса потребует усилий всего человечества. Он говорил об этом постоянно и убежденно. В Финляндии, например, Гагарин всюду — и на митингах в Хельсинки, и на традиционном празднике дружбы в международном молодежном лагере на берегу Ботнического залива, и на рабочем собрании в Турку — повторял, что для мирного сотрудничества в космосе хватит места для всех народов. То же самое он говорил в Индии и на Кубе, в Польше и Франции, в Греции и Англии… В Манчестере, когда президент профсоюза литейщиков вручил ему золотую медаль, где были изображены крепко сплетенные рабочие руки и вычеканены слова: «Вместе мы отольем лучший мир», Гагарин, обращаясь к тысячам собравшимся на митинг рабочим машиностроительного завода, сказал:
— Я рад пожать в Манчестере ваши мозолистые руки, которые, как и во всех странах, создают самое прекрасное, что существует на земле!
Там же в Англии ученые Британской Академии наук подарили ему два тома писем Ньютона. Космонавт в свою очередь, вручая президенту Академии наук Говарду Флори свою книгу «Дорога в космос» с дарственной надписью, сказал:
— Мне дорог ваш подарок, потому что полет в космос совершался по законам земного тяготения, впервые открытым героем британской науки Исааком Ньютоном.
Да, освоение космоса дело не одиночек и даже не отдельных народов и государств — это задача всего человечества. И Юрий Гагарин, первый космонавт Земли, прекрасно это понимал. Но он знал также, что космос должен быть мирным, и во всеуслышание говорил о том, насколько опасны для людей всей Земли высказывания тех, кто уже тогда пытался видеть в нем будущий плацдарм для военных приготовлений. И вскоре после своего полета, и позже он не раз говорил, что поиски нового оружия заставляют кое-кого обратить свои взоры в космос. Его тревожила милитаризация американской космической программы, чему он находил все новые и новые подтверждения, регулярно просматривая американскую прессу. Делал пометки на откровениях, подобных тому, что было напечатано в журнале «Лайф»: «Сейчас совершенно очевидно, что Соединенные Штаты должны создать вооруженные силы, способные действовать в космическом пространстве».
Как человек, первым увидевший нашу планету из космоса, Гагарин остро сознавал, насколько гибельны и опасны подобные взгляды и концепции. Как коммунист, он считал необходимым во всеуслышание предостерегать об этом. Как космонавт, он мечтал о новых полетах в космос; мечтал и верил, что надежды его непременно сбудутся.
— Я думаю, что советские космонавты скоро слетают и к другим планетам, сказал он на пресс-конференции в Московском Доме ученых. — Лично я еще хочу много летать в космос.
Осуществить свое желание Гагарину не удалось. Жизнь его, как известно, трагически оборвалась, когда ему исполнилось всего тридцать четыре года.
Но начатое его полетом мирное освоение космоса продолжают его товарищи. За те четверть века, которые прошли с того памятного апрельского дня, когда Гагарин описал вокруг нашей планеты первый в истории человечества космический виток, сделано многое. Советские космонавты с каждым годом все надежнее обживают космос, стремясь использовать его в интересах всего человечества. Правда, к другим планетам, как мечтали об этом и Гагарин и Циолковский, летать еще никому не довелось. Но это, думается, лишь вопрос времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
