Но для того чтобы стать тугом, необходимо было пройти определенные ритуалы. В секту принимали мальчиков, которым исполнилось десять-двенадцать лет. За него должен был поручиться кто-то из родственников-тугов. Этот человек приводил мальчика к гуру, который, в свою очередь, отводил его в комнату, где его ждали предводители разных группировок. Они должны были ответить утвердительно на вопрос, хотят ли они принять в секту новичка. Потом все выходили на открытый воздух, начальники становились в круг, в центре которого помещались гуру и мальчик. Все преклоняли колени для молитвы. Вскоре гуру поднимался и, воздев руки к небу, произносил: «О, Бовани[33]! Мать мира, которую мы обожаем, прими этого нового слугу, даруй ему свое покровительство, а нам знак, по которому мы удостоверимся в твоем согласии». После этих слов все неподвижно ждали до тех пор, пока мимо не пролетала птица или не пробегало животное – ждали волеизъявления богини. Затем участники ритуала возвращались в комнату, где неофита приглашали сесть за накрытый стол. Новый член секты тугов начинал служить Кали как люггах, или могильщик, либо как белхал – исследователь мест, наиболее подходящих для совершения убийств. В этих «должностях» он оставался много лет. Ему приходилось постоянно доказывать свое искусство и исполнительность. Нескоро наступал день, когда его делали кандидатом в бхуттотаги, или душители. Повышение было сопряжено с новыми церемониями. В назначенный день гуру вводил кандидата в круг, начерченный на песке и обрамленный таинственными иероглифами. Кандидат должен был возносить молитвы Кали. Этот обряд был довольно долгим – он длился четыре дня. Все это время кандидат питался одним молоком. Не выходя из круга, он упражнялся также в заклании жертв, привязанных к вкопанному в землю кресту. На пятый день гуру вручал новичку румалу, омытую в святой воде и смазанную маслом. Теперь кандидат был настоящим бхуттотагом. Новоиспеченный душитель давал клятву хранить молчание обо всем, что ему известно о секте, и заботиться об истреблении человеческого рода. Он становился жертвоприносителем, а встреченный им случайно человек, поставленный на его пути богиней Кали, мог стать жертвой. Но некоторые люди были гарантированы от нападения тугов. Запрещено было убивать брахманов, неприкасаемых, беременных женщин и детей.
В ритуалах тугов фигурировал также священный сахар. Туги были убеждены, что тот, кто однажды его попробовал, никогда не изменит своему делу. Возможно, сахар содержал какое-то наркотическое вещество.
Когда Индия стала колонией англичан, туги поначалу вели себя тихо. Англичане на первых порах ни о чем не догадывались, подозрения у них появились только в самом начале XIX века. Зато потом началась настоящая истерия. Слово «туг» (thug) в английском языке приобрело нарицательное значение «убийца-головорез». Распространялись слухи, что туги-души-тели орудуют не только в Индии, но и в самой Англии. Люди верили, что туги отправляются даже на другой конец света, чтобы покарать осквернившего их храм.
Представители британских властей, интересовавшиеся тутами, сталкивались с недоверием своих коллег, считавших существование таинственной секты выдумкой. Кроме того, даже тем, кто верил в тугов, мешали местные раджи. Многие высокопоставленные индусы сами оказывались вовлеченными в эту преступную деятельность. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда в 1825 г. на полуостров Индостан прибыла супруга британского генерала Уэллингтона. Отдаленный гарнизон, которым командовал ее муж, был расположен в штате Банделкханда. В этот район британцы еще не успели проложить железную дорогу, и леди Уэллингтон пришлось ехать в простой повозке. Генеральшу верхом на лошадях сопровождали пять офицеров королевской армии и местный проводник. Путь был долгим и трудным – добираться до места назначения леди Уэллингтон пришлось лесом. Дорога должна была занять несколько дней. В назначенный день обеспокоенный отсутствием супруги генерал Уэллингтон отправил ей навстречу вооруженный отряд. Солдаты обнаружили в лесу на небольшой поляне пустую повозку и саблю английского образца. Неподалеку виднелся холмик земли, похожий на свежую могилу. Когда солдаты раскопали его, их обуял ужас. В яме лежали тела шести человек. Это были леди Уэллингтон и пять офицеров охраны. Все жертвы были задушены. Трупы были обнажены – одежду и багаж генеральши, а также, по-видимому, лошадей забрали убийцы. Труп проводника отсутствовал. Никаких следов этого человека – живого или мертвого – обнаружить не удалось. Это позволяло предположить, что он – соучастник преступления, что он-то и сообщил разбойникам, когда и по какой дороге будет ехать леди Уэллингтон. В горе и отчаянии генерал Уэллингтон решился на рискованный шаг – пренебрегая правилами дипломатического этикета, он захватил в плен местного раджу. Индусу оказывали почести, но держали под стражей и домой не отпускали. Генерал Уэллингтон заявил, что раджа может купить себе свободу, лишь назвав имена убийц. Поскольку все жертвы были задушены, а их одежда украдена, раджа заверил, что это дело рук тугов. К сожалению, раджа не знал имен загадочных убийц. Но с тех пор англичане объявили тугам открытую войну. Попытки выведать имена тугов у местного населения были безрезультатны – индусы даже под угрозой пытки не соглашались помочь, так как сами до смерти боялись жестоких душителей. В конце концов молодой офицер Уильям Слимен додумался установить наружное наблюдение у храмов Кали. Вскоре были выявлены мужчины, которые приносили в храмы одежду и ценные вещи. Первым попался местный цирюльник – пожилой почтенный человек. Во время обыска, который был проведен в его доме, англичане обнаружили форму солдата королевских вооруженных сил, явно снятую с убитого, а также серебряную мотыгу и небольшую скульптуру многорукой Кали. Помня о клятвах, принесенных при вступлении в секту, цирюльник отказался назвать имена других тугов. Тогда Слимен пошел на хитрость. Он пообещал подозреваемому в ритуальных удушениях цирюльнику отпустить его с миром, а вместо него наказать его сына. Сына индуса ждала казнь за убийство английского солдата. Цирюльник, любивший своего сына, тут же во всем признался. Он сказал, что в самом деле является членом секты и всего за свою жизнь убил 187 человек, в том числе и того солдата, чье обмундирование нашли при обыске. В обмен на обещание пощадить сына, который тоже был тугом, цирюльник выдал имена других членов секты. Старика казнили посредством повешения – по его же собственной просьбе, так как, поскольку Кали не терпит крови, он предпочел смерть от удушения. Затем англичане вплотную взялись за служителей Кали и выяснили, что среди ее жрецов тоже есть душители.
Британцы ужасались цифрам, которые называли арестованные. Один туг, повешенный в Лукнове в 1825 г., был уличен в удушении шестисот человек! Другой, восьмидесятилетний старик, сознался в девятистах девяноста девяти убийствах и заявил, что лишь уважение к своей профессии помешало ему довести их до полной тысячи, так как круглое число считается у тугов несчастливым.
Борьба с тутами была долгой: к 1827 г. Слименом были арестованы только три сотни душителей. К концу 1832 г. ему удалось арестовать и отдать под суд еще 389 тугов; 126 из них были вскоре повешены, а 263 приговорены к пожизненному заключению. Некоторые исследователи считают, что англичанам помогли суеверия тугов – пойманные разбойники считали, что богиня наказывает их за ослушание и переставали бороться – они признавали свою вину и выдавали сообщников. Понемногу англичане уничтожили тугов. Часть из них была казнена, часть посажена за решетку. Сурово поступали и с теми мирными жителями, которые имели неосторожность помочь тугам. Известны случаи, когда разгневанные англичане стирали с лица земли целые деревни, население которых было лояльно к тугам.
Казалось бы, с тутами покончено навсегда. Тем не менее, через сто лет о тугах заговорили вновь. Это случилось во времена Махатмы Ганди, боровшегося за независимость Индии. После раздела в 1947 г. Индии на два государства – Пакистан и Индийский Союз – в городах и деревнях обычным делом были междоусобицы между индуистами и мусульманами. Примечательно, что мусульман порой находили задушенными и раздетыми догола.
Вполне вероятно, что последователи средневековой секты существуют в Индии до сих пор. Во всяком случае нет никаких доказательств обратного.
Ужасные туги, вдохновившие в свое время классиков приключенческой литературы (достаточно вспомнить, что эта секта упоминается в романе Жюля Верна «Вокруг света в восемьдесят дней«, рассказах Конан Дойля «Горбун» и «Жрица тугов», а также в «Шестерках-семерках» ОТенри) в любом случае продолжают жить в качестве литературных и киногероев. Так, например, с возродившейся сектой ведет борьбу Индиана Джонс в фильме «Индиана Джонс и храм судьбы».
