— Это была хорошая идея, — прокомментировал Антон. — Погребли потихоньку домой, получать почести…
То, что он позволил себе непозволительную роскошь — расслабиться, — Антон понял только в последний момент.
Десяток чудом уцелевших чужаков были обречены, ибо оказались заперты внутри минного пространства, но это не помешало им попытаться взять реванш за поражение. Антон успел снова активировать оружие и даже сделать один неприцельный залп. Но остановить врага он не смог. Трое встретились с плазменными импульсами и разлетелись клочьями, остальные ударили в ответ… Нет, не в него. В Толика, который так и не выпустил почему-то свою добычу, обеспечившую столь эффектную победу.
Удивленный возглас был единственным, что тот успел сделать. В следующий миг его боевая машина приняла на броню семь импульсов и перестала существовать.
Чужие разминулись с Антоном на встречных курсах, развернулись и замерли перед последней решающей схваткой. Хорошо, что никто, кроме них, не мог слышать его брань — возможно, даже у капитана Хафта уши свернулись бы трубочкой.
Нельзя прикипать к людям на этой долбаной базе! Здесь можно жить только одним днем!..
Но это после, в маленькой уютной каютке, можно будет подвести подо все свою маленькую пошленькую философию. А пока есть на чем выместить гнев и отчаяние от собственной непростительной ошибки…
Семь чужих, семь «змеев». По одному на каждый уцелевший ствол.
— Ну что ж, — процедил он сквозь зубы. — На вашем месте я бы начинал бояться…
Они ринулись друг на друга в едином порыве — уничтожить.
Пушки заработали в режиме непрерывного излучения. («…Использовать только в критических ситуациях. Длительность импульса не более четырех секунд…») К черту инструкции! Антон и сам знает, на что способна эта машина… Маневровые двигатели едва успевали отрабатывать его броски, но перехватчик послушно укладывал свое стальное тело между струящимися навстречу сиреневыми трассами. И бил, бил в ответ…
Удар! В левый бок! Еще одно орудие сорвалось с направляющего манипулятора и унеслось в пространство. Два других замолчали — рабочие камеры не выдержали перегрева, но и противников осталось трое… Нет, двое…
Юркие, опасные твари, немудрено, что в огне уцелели только они. В шестого Антон выстрелил почти в упор. Прямо в морду, в оскаленную шипами четырехстворчатую пасть!.. И сразу же последний «змей» ударил сжатым в таран носом в основание орудийных направляющих. Индикация заверещала о невозможности наведения на цель, но это было уже неважно. Антон бросил пушки и схватил хрустящее каменное тело… Легированная сталь его механических рук была все же крепче, чем панцирь чужого. Он получил еще один удар хвостом куда-то в основание антенного блока. Прицельная сетка на стекле погасла, система навигации пискнула и доложила о невозможности ориентации в пространстве… Но броня выдержала, а это главное.
Штык Антона пробил панцирь чужого в тот миг, когда его пасть сошлась на стекле капсулы. С противным скрипом шипы прочертили глубокие борозды и… ослабили хватку. В последнем конвульсивном изгибе «змей» соскользнул с острия, дважды дернулся и застыл, медленно уплывая в пространство и разбрасывая вокруг бьющие фонтаном жидкие внутренности.
— Вот так-то будет лучше… — прошептал Антон.
С огромным трудом он расслабил мышцы и извлек руки из управляющих консолей. Осмотрел индикационную панель. И криво усмехнулся.
Похоже, старуха все-таки была права со своим письмом. Вернуться домой без навигационной системы и связи было невозможно.
Экономить тепло и воздух не имело никакого смысла. После того что выдержал перехватчик, ресурсов в жилой капсуле осталось не больше чем на пару-тройку часов. А без точных координат поисковый отряд едва ли доберется до Антона раньше чем через сутки. Оставалось только развалиться в обесточенном сенсорном комбинезоне, превращенном в гамак, и ждать неизбежного, размышляя о своей беспутной жизни. Вот уж в чем Антон никогда не мог преуспеть, так это в размышлениях о жизни. Видимо, поэтому и осталась у него два года назад только одна дорога — подальше от Земли, на самую глухую блок-базу. А впрочем, к чему жаловаться? Жалел ли он за прошедшее время о своем выборе? Нет. Порезвился ли он вволю, не обременяя себя привязанностями и долгом? Да. И еще как. Видимо, только такие, как он, одиночки, которым нечего терять, могут стать настоящими бойцами.
Остальные гибнут раньше.
Но и на настоящих бойцов, видать, бывает управа. Не враг, так случай, какая разница, что именно тебя убьет. Черт бы побрал старуху с ее письмом…
Внезапно его разобрало любопытство. Глупое, ничем не оправданное — ведь все уже сделано, рыпаться некуда. Но ведь и терять нечего. Как всегда…
Он лениво дотянулся до клавиатуры. Надо же! Какая-то часть программ еще работала. Жаль только, что эта часть совершенно бесполезна с точки зрения выживания. Лобовое стекло покрылось рябью — проекционная система тоже дышала на ладан — и на него выпрыгнул знакомый уже текст.
Так.
Где он остановился-то?..
«…Я помню, что твой контракт скоро заканчивается, Антошенька, так ты уж возвращайся скорее. Не продляй больше. Или хотя бы в отпуск прилетай на Землю. У нас тут ходят слухи, что скоро ученые придумают, как вовремя закрывать порталы и не пускать нечисть в наше измерение. Скорее бы уже. Всем надоела эта бесконечная и бессмысленная война…»
Да, это было бы здорово. Жаль только, что ученые малость опоздали. Антон усмехнулся и вернулся к тексту.
«…Ну да ладно, что это я все о нас. Расскажи лучше, как тебе там живется на заставе? Хорошие ли командиры? Хорошо ли вас там кормят? Не нужно ли чего? А то ведь я быстренько посылочку соберу…»
Антон представил себе эту посылочку, вспомнил капитана Хафта и паек в столовой. И не смог удержаться от смеха. Ой уморила, карга старая, ой рассмешила насмерть! В прямом смысле, между прочим.
Ну ладно, что еще ты выдумаешь?
«…Да, чуть не забыла. Мать Семена Звягинцева рассказала мне о вашем последнем сражении. Он-то молодец, матери пишет, не то что ты. Очень жалко твоего товарища Толю. Он ведь придумал, как вас всех спасти, верно? И еще — не забудь отблагодарить от меня того парня из ремонтной бригады, что забыл в твоем корабле свой ящичек с запчастями, иначе не читать бы тебе мое письмо…»
Антон сглотнул.
Нет. Проклятие! Не может быть! Откуда она знает про все это!
Он вскочил с гамака и перечитал последние строки. Потом машинально сверился с датой отправки письма. Увиденное заставило его высветить еще и календарь, но ошибки не было — письмо было датировано завтрашним днем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
