астрономический рост, не были скудными и не были «ограничены одним или двумя мнениями, полученными от врача, проживающего в дебрях Африки или Азии». В своей книге «Рак: как он появляется и как его можно предотвратить» (Cancer: How It Is Caused; How It Can Be Prevented, 1924) он намеревался продемонстрировать, что доказательства включали обширную библиотеку отчетов и описаний исследований со всего мира, многие из которых были опубликованы в The British Journal of Medicine или в The Lancet, очень уважаемых журналах, или в таких местных изданиях, как The East African Medical Journal. Практически все собранные им данные подтверждали, что рак в дополнение к другим хроническим заболеваниям действительно отсутствовал в обособленных популяциях и появился только с приходом западных углеводов.
Джордж Прентис, врач, который жил с обособленными народами на юге Центральной Африки в начале двадцатого века, наблюдал длинный список заболеваний, которые, как правило, появлялись в этих популяциях почти одновременно (некоторые из них Дональдсон позже включит в свой «секстет ожирения»): сердечно-сосудистые заболевания, гипертония и инсульт, рак, ожирение, сахарный диабет, кариес, пародонтоз, аппендицит, пептические язвы, дивертикулит, желчные камни, геморрой, запоры и варикозное расширение вен. Эти болезни сгруппировались. Они приходили вместе. И они неизбежно появлялись, когда народы впервые сталкивались с западными продуктами питания. Что Запад привнес в эти отдаленные районы? История, которую обычно рассказывали нам эксперты по питанию, заключается в том, что промышленно развитый мир принес «высококалорийные диеты с существенным содержанием продуктов животного происхождения». Это цитата из доклада Всемирной организации здравоохранения за 2002 год, которая отражает господствующую точку зрения. Тем не менее из исторических отчетов, таких как исследования Шефера и другие, кажется очевидным, что то, что западные люди экспортировали в более бедные страны с самых давних дней, было ограничено тем, что можно было легко упаковать и сохранить. Это означало отсутствие мяса или молочных продуктов, так как они слишком быстро портятся, хотя сало иногда было исключением. Нет, то, что поступало к этим людям в каждое место, куда мог добраться западный торговец, было четырьмя легко транспортируемыми и популярными товарами: сахар, патока, белая мука и белый рис. Другими словами, рафинированные углеводы. С этими западными продуктами пришли болезни, и поэтому эти болезни стали называться «западными болезнями», или «болезнями цивилизации».
Диета Аткинса наконец-то проходит научное изучение
В свете представленных наблюдений логично, что диета без углеводов приведет к исчезновению перечисленных заболеваний. В основном это была идея Аткинса, и ее отвергли специалисты по питанию, которые привыкли считать проблемой жиры, а не углеводы. Но врачи от Бантинга до Аткинса увидели значительное улучшение здоровья, когда мука, сахар и другие углеводы удаляли из рациона. Проблема в том, что как только углеводы убирают, результатом становится диета с высоким содержанием жиров, и именно это, как предполагается, вызывает сердечно-сосудистые заболевания. В этой книге мы изучили исторические свидетельства, говорящие о том, что диета с высоким содержанием жиров благоприятствует хорошему здоровью, но единственный способ для современной медицины убедиться в этом – провести клинические исследования – эксперименты, которые могли бы установить, могут ли диеты с высоким содержанием жиров, в том числе насыщенных, продлить жизнь, как думали Аткинс и его предшественники, или преждевременно убить, как настаивали Кейс и его коллеги.
Только в конце 1990-х годов диета, популяризированная Робертом Аткинсом, в конце концов привлекла внимание небольшой группы ученых, которые начали проводить именно те эксперименты, которые могли бы прояснить этот вопрос. Ученые из этой группы сталкивались с низкоуглеводной диетой по-разному – в медицинской практике или при чтении научной литературы. Например, у врача и исследователя Эрика Вестмана из Университета Дьюка был пациент, который пришел к нему со словами: «Эй, доктор, все, что я ем, – это стейк и яйца!» И хвастался улучшимися показателями маркеров холестерина. Вестман был первым врачом-исследователем, который принял предложение Аткинса просмотреть все его медицинские карты. Он посетил офис Аткинса в Нью-Йорке в конце 1990-х годов и был впечатлен его успехами в оказании помощи пациентам в похудении и улучшении здоровья. Но он решил, что историй болезни просто недостаточно. «Мне нужна наука», – сказал он Аткинсу. Вестман знал, что единственный способ разобраться в различных ненаучных отчетах – это провести рандомизированные контролируемые исследования, которые являются золотым стандартом медицинских доказательств. Поэтому он вместе с несколькими коллегами со всей страны начал проводить эти исследования.
Новая группа ученых, вступивших в эту область, была молода и почти ничего не знала о профессиональной пучине, в которую они будут погружаться. Например, Гэри Фостер, профессор психологии в Темпльском университете, который в 2003 году принимал участие в знаковом исследовании, сравнивавшем различные диеты, говорит, что понятия не имел, что включение диеты Аткинса в исследование вызовет столько споров. «Я помню одного выдающегося ученого, который встал на собрании в пабе и сказал: “Мне очень противно, что NIH тратит мои деньги на изучение диеты Аткинса”», – рассказывал он мне. Остальные в комнате поддержали его аплодисментами. Учитывая антагонизм NIH по отношению к диетам с высоким содержанием жиров, говорит Фостер, было удивительно, что он и его коллеги вообще получили финансирование, и, на самом деле, им нужно было подать заявку через «черный ход» агентства, отдел альтернативной медицины, который является тем же самым органом, который занимается акупунктурой[183].
В отличие от этого NIH никогда не открывали даже черный ход Стивену Финни, врачу и специалисту по биохимии в области питания. Финни начал экспериментировать с диетами с высоким содержанием жиров и низким содержанием углеводов в начале 1980-х годов и стал одержим этой темой. В отличие от Фостера, Финни полностью погрузился в исследование, хотя подобный интерес сделал его тем, кого называют «еретиком» в этой области. В течение более чем двадцати лет, сказал Финни, он выдвигал предложения по исследованиям, которые NIH неоднократно отклоняли по «несерьезным причинам».
Ближайшим коллегой Финни в этом исследовании был Джефф Волек из Коннектикутского университета, который, как и Финни, увлекается фитнесом. Волек, кинезиолог[184], был чемпионом штата Индиана по пауэрлифтингу[185] в возрасте тридцати двух лет, а Финни всегда любил кататься на лыжах, ходить в походы и ездить на велосипеде. Вместе они привнесли новый подход в изучение питания. Вместо того чтобы рассматривать рацион с высоким содержанием жиров как способ похудеть или, возможно, предотвратить сердечно-сосудистые заболевания, они больше интересовались диетой как средством достижения максимальной физической работоспособности. Помогло также то, что они не прошли через ряды научных организаций, занимающихся питанием, поскольку это означало, что они ничего не знали о гипотезе «диета – сердце», – что, возможно, позволило им с большей готовностью и открытостью воспринимать альтернативные идеи.
Волек знал, что спортсмены и тяжелоатлеты обычно придерживаются рациона с высоким содержанием жиров и белков
