— Что это значит, Лай? — нахмурился, только сейчас заподозрив неладное.
— А то и значит. Ты же любишь шляться, Кошак? — спутница неожиданно оказалась у меня за спиной.
Я ещё разворачивался, она же уже выпустила когти и хорошенько приложилась мне по заднице — не спеша, впрочем, оголять убийственные острия. Инстинктивно я подался вперёд, стремясь разорвать дистанцию. Спина, против ожидания, не нащупала опоры. Там, где должна была оказаться закрытая мембрана входной двери, зиял провал в корабельные недра.
Новый удар когтистой ладони — блок. Встречный удар — ответный блок. Рыжая резко взвинтила темп, стремясь продавить, заставить отступить ещё дальше. Я упёрся, не желая поддаваться на провокацию. Пусть до конца не понимал, чего она добивается, но что-то подсказывало, что сейчас лучше воздержаться от прогулок по кораблю. Однако сегодня всё уже было решено за меня. Атаку сзади я благополучно пропустил. Извернулся уже в последний момент, но это не помогло вырваться из агрессивного захвата. Бросок… и вот я лежу в корабельном коридоре, а сквозь закрывающуюся мембрану входной двери скалится снежка. Моя боевая сестра.
— Любишь, любишь, я знаю! Вот и вали. Шляйся, — прилетело от боевой сестры вдогонку.
Это стало последней каплей. Из горла вырвался утробный рык, и мы с новой противницей завозились по полу. Я принялся извиваться, силясь вырваться из захвата. Она такой моей прыти явно не ожидала, да и в целом действовала как-то без огонька. Думала, раз оказался за дверью, сразу успокоюсь. Ну нет, не на того напала! Вскоре мы уже стояли друг напротив друга, тяжело дыша. На лице незнакомой кошки, оказавшейся типичной черноволосой ариалой, не было и тени агрессии или недовольства, лишь вездесущее кошачье любопытство. Однако разговор начала не она. Откуда-то сбоку, из стенной ниши, появилась прятавшаяся всё это время в тени валькирия. Именно она, поравнявшись со мной, и будто не замечая агрессивной стойки, с придыханием произнесла:
— И почему такой миленький котик один?.. Скучает, мнётся под дверью?..
— Потому что это моя дверь… — ощущая себя участником какого-то сюрреалистического действа, отвечал я.
— Да?.. Да какая разница! Главное — один, как перст. Пошли, провожу тебя к сёстрам.
— …И потому что твоя сестра напала и не даёт мне вернуться в стаю, — не поддался на провокацию.
— Неужели?.. — вскинула бровь валькирия, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся метиллией. — Мы тебя не держим. Дерзай!
Её короткий говорящий жест, направленный на дверь, был вполне очевиден. Я, всё ещё настороженно поглядывая на ариалу, подошёл к мембране. Провёл ладонью по специальной панели рядом с аркой входа. Зелёный сигнал сообщил о полученном доступе, но дверь и не думала открываться. Я же уже начал догадываться, что произошло, но до последнего не верил в реальность своих выводов. Получается, мои боевые сёстры меня… сдали?.. Вот так, даже не предупредив?.. Вот ведь кошки драные!
— Послушай, девочка. Я, конечно, планировал поискать тут на корабле других валькирий, чтобы познакомиться, но не так же! — вновь обернулся к метиллии.
— Не так — как?
— Чтобы мои взяли и… отдали! Даже не предупредив, не спросив! Дикость какая-то…
— Ну почему сразу дикость? Мы тебя в гости позвали, — демоном-искусителем увещевала меж тем валькирия. — Хотели с нашим котиком познакомить…
На последнем аргументе я вздрогнул. Кошка меня купила — купила с потрохами. Это был удар ниже пояса, в прямом и переносном смысле, потому что целился в мужскую солидарность. Не похоже, чтобы даже сама собеседница осознавала всю важность для меня этого момента. Сказала, лишь как один из сонма возможных аргументов, однако именно он «выстрелил». Мне ничего не оставалось, кроме как расслабленно хмыкнуть, подхватить кошек под руки и увлечь прочь от двери нашего корабельного расположения. Порядком растерявшиеся от резкой смены настроения республиканки без вопросов подчинились, и теперь лишь указывали направление, куда идти.
За время нашего недолгого променада меня окончательно отпустило. Я смог сопоставить все нюансы неожиданного события и выявил целый рад странностей. Прежде всего, мои сёстры по стае как-то уж слишком надолго притихли, перед тем, как начать действовать. Не иначе, совещались. И по тому, что выталкивать меня наружу выпало Лайне, то есть девочке, с которой мы не успели ещё по-настоящему прикипеть друг к другу, можно было судить о настрое остальных. Не нравилась кошкам эта идея, ой как не нравилась! Но что-то заставило их согласиться. Должна была существовать веская причина у такого явно непопулярного решения. Думаю, вечером я о ней узнаю — если не раньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спустя пару поворотов и длинных пролётов коридора перед нами возникла дверь очередного корабельного кластера кают. Такая же, как и та, что осталась позади. Мембрана протаяла, пропуская нас в… кают-компанию. Эти кошки не стали её ломать, почему-то предпочтя расширенной тренировочной зоне. Неужели это только мои такие двинутые на тренировках?.. А на тренировках ли?.. Вряд ли кто-то ещё из валькирий сможет похвастаться таким странным котом, путь к сердцу которого лежит через татами и когти. На душе сразу как-то потеплело. Нет, определённо, не всё так плохо в нашей боевой семье. Не только они влияют на меня, но и я — на них. А значит, таких ситуаций как сегодня, со временем не станет. Я в этом уверен.
Удивительно, но местные обитательницы даже не взглянули в нашу сторону. Как сидели за подковообразным столом, что-то изучая на голографическом столбе, так и остались сидеть, лишь изредка отпуская скупые комментарии. Будто не замечали нас вовсе.
— Котик, тут с тобой хотят побеседовать… — протянула давешняя разговорчивая метиллия, кивком головы указывая в дальний угол комнаты.
Я перевёл взгляд и увидел… мужчину в форме Экспансии. Наверное, сиди там таррок, это было бы менее чудно в республиканских реалиях. Валькирии не пришлось повторять приглашение дважды, любопытство переполняло меня, как того кота. Уже через пару мгновений я сидел напротив необычного республиканца, внимательно изучая собеседника.
Безусловно, это был кот — серебро на форме говорило об этом весьма красноречиво. Кот опытный, матёрый, повидавший за свою жизнь немало. Пара десятков десантных операций, примерно столько же захваченных кораблей разных классов. «Красотка» на плече. Не хватало только россыпи серебра на груди, чтобы увидеть в десантнике собственное отражение. Ну и цвет кожи у парня был оливковым, а волосы — пепельными. Происходил мой новый знакомец из гордой ветви покорителей космоса, метиллиев. По годам, кстати, республиканец был даже младше меня, лет тридцати от роду, но в глазах блестела сталь. Сильный, волевой, с плотно сжатыми губами и упрямым подбородком. Не удивлюсь, если ему в его годы выпало на долю не меньше испытаний, чем мне — только были они не столь очевидны и не оставляли по себе планет-прародительниц… Зато оставили неизгладимый отпечаток в повадке.
— Ну здравствуй, брат, — хмыкнул мужчина приятным бархатистым голосом. — Ты бы только полями нас накрыл. Неприятно будет, если кошки услышат — могут обидеться.
— Здравствуй… брат, — слово казалось незнакомым, я долго пробовал его на языке, прежде чем произнести. Выговорил, лишь когда вокруг привычно взвихрилась полевая взвесь. — Прости, отвык уже от мужиков. Подумать только: полгода никого кроме кошек вокруг не видел!
Меня самого несколько шокировали собственные соображения. А ведь до того даже не задумывался об этом! Всё же валькирии — не женщины внешников. Настоящие боевые сёстры. Жёсткие, уверенные, привыкшие брать от жизни всё. Умные. Общения с ними было более чем достаточно для личностного развития, для интересного времяпрепровождения… не говоря уже о сексе. Как-то недосуг было задумываться о некоторой… противоестественности такого бытия. С другой стороны, что более противоестественно: чисто мужской воинский коллектив или женский по преимуществу коллектив, с одиноким вкраплением мужского начала?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
