и аймачные сходы, аульные старосты, ханы и т. п.
Если бы я решил сегодня «поиграть» этим понятием (сохраняя все-таки иронический оттенок), я бы предложил считать инородцами всех неславян, живущих в России. При этом получилось бы, что инородцы, которые живут в других странах, иностранцы. Например, молдаванин, живущий в России, инородец, а молдаванин, живущий в Молдавии, иностранец, хоть и бывший соотечественник.
Что касается моей картины мира, то в ней, пожалуй, существует нечто, похожее на инородцев. На уровне эмоционально-чувственных образов все они для меня как некие пятна: «азиатское лицо», «кавказское лицо», «прибалт», «чукча»… На умственно-аналитическом уровне я, разумеется, достаточно хорошо знаю и фиксирую отличия разных племен и народов, даже таких близких, как кумыки или аварцы, чукчи и эскимосы, не говоря об эстонцах или латышах. Но на уровне образов – повторю – они существуют как некие неопределенные формообразования. Не я один так воспринимаю окружающее этническое разнообразие, в ходу такие народные словечки, как «чурки», «хачи» и т. п., отражающие подобные «обобщения».
Отдельных эссе в этой книге удостоились такие «инородческие народы», как армяне, евреи и немцы. Вполне могли быть мною описаны молдаване – как народ, среди которого я прожил более трех десятилетий своей жизни, сохранил о них добрые чувства и прекрасные воспоминания. Но пока такого эссе я не написал, может, еще случится…
Та волна русофобии, которая поднялась в конце 80-х во всех союзных республиках и подтолкнула к возвращению в Россию, не изменила моего ровного, доброго и уважительного отношения к молдаванам. Я просто больше узнал о жизни, о стране, о людях… Я имею в виду не только Молдавию, а СССР в целом.
Проблема инородческого населения стоит в России достаточно остро, и пока не видно, к чему это приведет. Очевидны сильные тенденции распада государства по этническим границам, очевидна политическая, идеологическая слабость власти, не способной и не желающей вдумчиво решать проблему по существу. (См. Русские.) Действия власти пока выглядят как рефлексивные поверхностные компромиссы, а не глубокое погружение в саму проблему.
Инструменты жизни
Можно встретить – в Сети, в книгах – немало советов на тему «инструменты жизни». Само выражение, как пишут, пришло из англоязычной литературы на тему личностного роста и т. п.: life tools. Наверное, так и есть. Но я его придумал сам, когда искал, как озаглавить это эссе. Но так часто бывает: придумать-то придумал, а оказалось, что до меня уже это было придумано. Однако, как я подчеркиваю на протяжении всей этой книги, одно дело – слова, значения, другое – смыслы. То, что «они» назвали инструментами жизни, не имеет ничего общего с тем, о чем я тут пишу. «Их» инструменты жизни – это некие действия, которые рекомендуют совершать для достижения «успехов»: карьера, деньги, здоровье, отношения с людьми, знания, навыки прочее. Я не стану с этими рекомендациями спорить, хотя неточность в словоупотребелнии тут очевидна: описаны цели и действия, а не инструменты.
Что же можно считать «инструментами жизни» (лучше, наверное, инструментами жизнедеятельности)? В нашем распоряжении имеются «инструменты», данные от природы: тело, руки-ноги, органы чувств – глаза уши и пр. Но мы не просто Homo habilis (Человек умелый), а уже давно – Homo Sapience (Человек разумный). То есть наряду с телесными инструментами у нас есть инструменты ментальные: ум, мышление, память, эмоции и пр.
Как интеллектуальный, так и эмоциональный аппараты у всех людей разные от природы. В течение жизни мы этими инструментами не только пользуемся, но и непрерывно их изменяем: усовершенствуем или ухудшаем. Чаще всего и то и другое: что-то улучшим, а что-то ухудшится… Очевидным является то, что наш интеллектуальный инструментарий – ум-разум – совершенствуется, если мы развиваемся, овладеваем знаниями и навыками, обретаем опыт использования и т. п. Развивается и эмоциональный инструментарий: мы улавливаем все более широкую палитру эмоций, обучаемся искусству управления своими чувствами.
Я хочу подчеркнуть особую роль мировоззрения – осознанного мировоззрения! – в процессе использования и развития наших инструментов жизни: ума и эмоционального аппарата. Знание особенностей своего мировоззрения, которое может дать эта книга, исключительно важно. Эффективно пользоваться инструментами жизни можно только тогда, когда вы знаете, как и когда следует применять ту часть своего синтетического персонального мировоззрения, которая опирается на научный базис, и способны легко, не теряя контроля над ситуацией, переключиться на другие, доступные вам мировоззренческие основания – религиозные, мифологические и пр. Вот где ваша сила, ваше владение всеми возможностями ваших собственных инструментов! Не зная этого, не управляя этими мировоззренческими базисами, вы никогда не станете «мастером собственной жизни», вы будете влекомы обстоятельствами, неконтролируемыми эмоциями и чужой волей.
Столь же важна и картина мира. (См. Картина мира.) Наша собственная картина мира не только инструмент, но и ресурс жизнеобеспечения. Она может быть источником энергии, воли, из нее мы обретаем способность стремится к целям и достигать их.
Поэтому надо заботиться о своей картине мира как о самой большой ценности в жизни, как о сокровище. Ее надо «разглядывать» и «распознавать», приводить в порядок, систематизировать и пополнять. Наша картина мира – это то, в чем и с чем мы реально проживаем каждый миг, день и всю жизнь. Мировоззрение – это наш набор оптических устройств, органов зрения и набор анализаторов, с помощью которых мы распознаем мир, обретаем способность к постановке жизненных целей и обретению средств их достижения. Картина мира и мировоззрение – это то, что мы видим, отражаем в сознании, и то, как это интерпретируем, наполняем смыслами. Осознав свою картину мира и мировоззрение, мы можем эффективно взаимодействовать с другими людьми, «сопрягать смыслы».
Полнота и гибкость картины мира и мировоззрения определяют ваши адаптивные возможности, способность преодолевать препятствия, выживать и развиваться в любых условиях. В то же время скудость и догматизм картины мира и мировоззрения делают вас плохо приспособленным к жизни, превращают в раба обстоятельств и чужой воли.
Картина мира и мировоззрение – важнейшие средства жизнедеятельности, воистину «инструменты жизни».
Истина
Первое, что в связи со словом «истина» многим приходит на ум, это вопрос: «Что есть истина?» Для меня этот вопрос вспоминается, прежде всего, в виде одноименной картины Николая Ге, репродукция которой и название знакомы с детства. Содержание разговора между Иисусом Христом и Понтием Пилатом мне известно не было, и долгие годы взросления мало интересовало, как и вообще библейские сюжеты живописи. Живопись интересовала, а многочисленные персонажи и истории их жизни – нет.
Яркий свет, падающий извне на неровные плитки каменного пола, туника стоящего спиной Пилата и почти неразличимый – и из-за качества
