Мне кажется или в сильные стороны не нужно записывать плохие качества?
— Что это? — нет, не только этот вопрос я хочу задать, но и зачем? Нахуя?
— Слова.
— Я о той краткой выдержке из вики.
— Ах, ты об этом, я подумала, что тебе сложно смотреть на характеристики твоих союзников, вот и обрисовала ситуацию в целом.
В «целом» значит…
— Можно вопрос, — оставаясь на своем месте, я переминался с ноги на ногу.
— Раньше ты не начинал, в такой манере, видимо вопрос и вправду серьёзный, задавай тогда, я отважусь ответить, — мне не обязательно смотреть на лицо той Мавки, чтобы знать о том, что на нем сейчас. Улыбка чарует.
Рядом с ней смятение уходит, а все плохое отпускает и на душе тут же становится просто, легко как никогда. Даже те три её подручные шлюшки горят черным пламенем забвения.
Я словно знаю Мавку. Сколько-то лет назад мы с ней впервые встретились где-то в знакомом мне месте и узнали друг об друге лишь малость, но и этого «малость» было много. Незнакомка в белоснежной ночнушке, с вышитыми узорами красной нитью, её слова дивны, не похожи на других, а глаза…
— Кто? — оторвавшись от ее чарующего образа, я не сумел окончить вопросительное предложение. Мне сложно разорваться между «ты» и «вы».
— Я Мавка, — почему она двинулась ко мне? — я защитница, — рядом с ней начали прорастать ростки деревьев. — мое предназначение, охранять природу тем самым поддерживая баланс.
Баланс-хуянс, да какая мне то разница не надо мне этого.
— Пожалуйста, разбуди их.
— Ты сам должен это сделать.
— Чтобы повзрослеть?
Небольшая пауза, за время которой я слышал пение птиц, жужжание мелкого родника… Предо мной словно оживилась сама природа, в лице той, с чьих манящих и красивых губ слетело краткое:
— Так.
Взрослеть… Не пойму зачем это ей? Неприятно. Не хочу об этом даже думать.
— Не хочу, я не хочу соприкасаться с ними губами!
— Иногда нужно делать то, чего не хочешь ты творить.
Договорив эти жестокие слова, меня толкнула невидимая сила. Если у меня была бы возможность увидеть себя со стороны, то я всенепременно лицезрел то как мою шею тянет ошейник. Тот зеленый удав, который совсем недавно исполнял роль душителя. Не знал, что он может и так.
А ведь странно, ошейники на зомби так же начали тянуться ко мне. Совсем неважно, что я пытался сделать, и как сильно обзывал Мавку, та лишь с удобной для нее маской продолжала усмехаться, и отвечать в своей странной манере. Отворот-поворот тут не поможет. Рубите голову? Нет, опускаться до такого, пожалуй, не буду, не для этого я так жадно пытался выжить.
Говорят, поцелуй, это нечто прекрасное, то, как трепещет сердце, как волнуются губы, все это непередаваемым образом возбуждает до самого максимального пика, при котором люди целуются. Несколько пунктов и вправду реализовались, трепещущие сердца, которое страшится, губы, которые пересохли, ну, и, пожалуй, пик моего смущение был достигнут.
«Блять». Я же говорил, что был примерным сыном для своих родителей, никогда не матерился, не курил, не пил, вел себя на все пятёрки… но хватило мне начать вести себя в точности наоборот, как мне достался первый поцелуй, тем более с двумя красотками, и похуй… те две уже давно должны личинки кормить, не кормят же.
Алиса была первой. Эх, если честно, у меня были мысли на её счёт. Ну правда, наше путешествие стартовало так, словно сама госпожа Судьба решила провести пальчиком. Красивая сказка, в которую поверит лишь младенец. Я не хотел делать то, что было сделано, если только мне оставили выбор… Алиса не лишилась бы своих родных. Что в тот момент она чувствовала? Потерять всех близких в один момент, смотреть на их смерть не в силах спасти их. Единственное на что хватило её сил, это прекратить страдание и убежать.
«Я тоже хочу сбежать».
А тут вмешался я, со своим эгоизмом. Невозможно не брать на себя её груз. То, где она пробыла, под гильдией воров, что там с ней делали, это полностью моя вина.
Как много я думаю, пока наши губы были на расстоянии вытянутой руки. Закрытые глаза, знакомый силуэт лица, который в последний раз смотрел на меня более мягко. Не хотелось бы рушить это, из-за прихоти Мавки. К сожалению, я сам являюсь заложником ситуации, не по собственной же инициативе целуюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— М-м-м! — уебашив себя по зубам другими зубами, Алиса мигом проснулась. И первое что увидели её глаза, были мои. Отцепить её от себя держа за плечи было невозможно. Она пыталась оттолкнуться, я пытался, мы пытались, но вышло все, как всегда. Словно два магнита с разной полярностью, мы тянулись друг к другу. Это была не ментальная тяга…
— Как мило, — а Мавке смешно, цирк для неё собрался в полном составе. — из вас вышла бы красивая пара.
— М!
— Б!
Наши протесты были заглушены поцелуем.
Теперь, обедая за одним столом с моим другом, когда тот спросит: «А ты когда-нибудь целовался?»
Я с полной грудью отвечу ему: «Нет!»
Поцелуй, это другое! Да, сука! Пиздец как больно! Мне, наверное, все десна повыбивали! Такими темпами мой привкус изменится, и никакие брекеты тут уже не помогут.
Разорвало наш поцелуй резко. Без предупреждения, из-за чего мы как уже однополярные магниты оттолкнулись друг от друга со страшной силой. Я даже упал. Зато Алиса теперь проснулась. И сейчас она… сплевывала и рукой чистила губы.
«Ожидаемо». Было бы глупо надеяться на внезапно появившиеся чувства. Я же не в дешёвой романтике, где возможна любовь с первого взгляда. Здесь могут только уебать кого-то за косой взгляд.
Но, даже это ожидаемо, было разочарованием. Кому бы такое понравилось?
— Что это было? — Алиса подала голос требовательно уставившись на меня.
Я же пожал плечами и с улыбкой, от которой на секунду скривилась даже маска-улыбка Мавки, ответил:
— Не моя вина.
«Мне не поверили». Алиса отвела от меня взгляд, но вот её вид указывал именно на это.
— Ну как, продолжим?
— Я сам! Я понял! — Подорвавшись с земли словно ракета после слова «Запуск», я ещё раз зыркнула на Алису.
— Кто ты? — а та, начала пользоваться той свободой, которую я ей дал. Вот сразу ясно, зря это сделал.
— Каждому слепому, объяснять не буду, я свое предназначение, — подьебала так подьебала.
Вон как оскалилась девушка.
— Алиса, стой! — и она остановилась. Приказ, вот, я не подразумевал его, а он произошёл.
«Так даже лучше», подумал было я, но вот чего я не ожидал, так это следующего поворота действий.
— Да блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! — и это говорил не я. — убей меня уже! Хватит пользоваться как игрушкой! Я человек!
— Алиса…
— Что Алиса?! Я уже натерпелась! Дай мне умереть спокойно!
Алису прорвало. Нервный срыв… у зомби? Неживой труп получил психическое отклонение. Видимо херовый из меня некромант, раз тут такие сцены начались.
Слезы пошли после всех этих выкриков. Две дорожки, от глаз до подбородка, скапливались в капли, которые безвольно падали на землю.
«Все ведь было хорошо» то, что я хотел сказать, так и осталось у меня в мыслях.
А было ли все хорошо? С того случая, она не подавала виду… её это задело больше чем я думал. Я не…
— Понимаю… — не смогу понять, как бы сильно не пытался. — мне жаль.
— Кого тебе жаль?! Себя? Эгоист!
Поджав губы, мне было сложно ответить. Я не могу просто взять и заткнуть её наплевав на её чувства. Наш разговор, когда я лежал в лесу, неужели он был не более чем просто красивыми словами? Прошло ведь не два, не три года, а каких-то пару дней, может даже меньше. Что же тебя сгубило? От чего ты так взорвалась?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Поцелуй?» Нет, я не хочу в это верить. Хоть та и говорила, что лишь изредка виделась со своим женихом, я думал у них уже все было. Плохо думал, раз Алиса сорвалась.
Осознав такую возможность, на мне тут же отразилась вся угрюмость. Приказав Алисе замолчать, я сделал разворот на месте.
