скрытный, и, хотя я тоже несколько разочарован нашим визитом, на самом деле я не рассчитывал на то, что он заговорит об этом.
— Но он ею интересуется? Иначе, если у него нет ни малейшего представления о месте, где может быть эта гробница, не понимаю, почему тот бедняга поставил на кон свою жизнь, дабы обеспечить ему полную защиту от проклятий при раскопках! Да и у тебя, наверное, нет...
— Чего у меня нет?
— Имеешь ли ты хотя бы предположение о том, в каком районе она запрятана, эта самая гробница? А то немалая получается зона поиска! — добавил Альдо, указывая на расстилавшиеся перед ними необъятные просторы. — Приятно, конечно, обладать талисманом, с помощью которого можно вскрыть любое святилище, но когда не знаешь, где это святилище искать, то и талисман не особенно пригодится!
— Согласен с тобой... Но, понимаешь, такой амулет — вообще чертовски нужная штука для каждого уважающего себя археолога. Картер никогда не искал Неизвестную Царицу, потому что он был слишком реалистичен, чтобы дать себя увлечь какими-то сказками, но не кажется ли тебе, что в гробнице Верховного жреца Уа его все-таки ждал неоценимый подарок? Лично я убежден, что Царица где-то поблизости. И Ибрагим тоже так думает, готов поклясться! Разве что ему известно об этом месте больше, чем мне...
— Так вернемся! Ты отдашь ему Кольцо и предложишь сделку: пусть он расскажет тебе о месторасположении Царицы, и вы воспользуетесь результатами раскопок вдвоем!
— Ты же сам видел его. Как, по-твоему, я буду предлагать ему сделку? Такое могло прийти в голову только торговцу!
Глаза Альдо приобрели удивительный зеленоватый оттенок, а ноздри раздулись:
— Ну конечно! Это не для вас! Вы, искатели мумий, витаете только в самых эфирных материях и сферах! Это было очевидно в тот день, когда ты знатно отлупил беднягу Фредди Дакуорта! Не говоря уж о былом: вспомни, как четыре года назад ты, самым невинным образом, сводил счеты с неподражаемым Ла Троншером на углу улиц Кастильоне и Монблан... А знаешь, что сейчас сделает торговец? По порядку: сначала заберет свои чемоданы, затем сядет в поезд на Александрию или Порт-Саид, оттуда первым же пароходом вернется домой, в свою лавочку и к своим тапочкам! Потому что он, торговец, терпеть не может терять время зря!
После этой гневной речи повисло грозное молчание. Адальбер, отвернувшийся было в смущении, шмыгнул носом и проговорил:
— Ладно. Извини. Сначала брякнул, потом подумал. И только...
— Но брякнул же!
— Какой ты нетерпимый! Постарайся понять, что этот человек производит на меня сильное впечатление. Как и на всех в округе. Его тут считают высокодуховным существом, настоящим верующим, воспарившим над вульгарным приземленным мировоззрением обывателей. Он предпочел отшельническую жизнь и изыскания...
— Мне он больше напоминает Старца Горы![357]С той только разницей, что он не приказывал еще кому-нибудь из слуг броситься с башни своего замка, если придет охота лишний раз убедиться в их преданности. У него такой взгляд...
— Насчет взгляда ты прав, да и в остальном, возможно, тоже... Но истинно одно: он явно не из нашего столетия и именно поэтому, наверное, так действует на меня...
Адальбер помолчал и добавил:
— Ты ведь меня не бросишь?
— Тогда скажи, зачем я тебе нужен? Адальбер снова шмыгнул носом, а потом взглянул другу в глаза:
— Ты для меня — лучшая моральная поддержка! Мы же всегда неплохо ладили друг с другом, правда?
— Не стану возражать.
— Ну, тогда останься еще ненадолго! У меня такое чувство, что вокруг нас что-то затевается. А знаешь что? Мы могли бы съездить на могилу Уа! Анри без труда выхлопочет нам разрешение. В этих местах он тоже не последний человек.
— Что ты надеешься найти? Картер, должно быть, там основательно поработал.
— Вне всякого сомнения, но кто знает? Бывали случаи, когда гробницу выпотрошат дочиста, а там все еще скрываются сюрпризы.
— На самом деле, почему бы и нет?
Анри Лассаль же особого энтузиазма не выказал.
— Гробница Уа? Можешь лезть туда, если вам так хочется. Там всего одна железная дверь, от которой, должно быть, потеряли ключ, так что она никогда не бывает заперта. Но ты увидишь в ней только довольно хорошо сохранившиеся настенные рисунки. Что до прочего, Картер и его последователи выскребли все до дыр! Лучше расскажи-ка мне про ваш визит к Ибрагим-бею. Что-нибудь узнали?
— Только то, что приходивший ко мне человек не мог быть братом Эль-Куари по той простой причине, что у того вообще не было брата. О самом Эль-Куари старец сказал, что тот был одержим идеей выкрасть у Картера Кольцо, но действовал он по своей собственной инициативе. И Ибрагим-бей будто бы не одобряет подобного рода действий...
— Такое отношение Ибрагим-бея к способам приобретения Кольца меня не удивляет, но вот отказался бы он от талисмана, если бы ему его принесли?
— Думаю, он смог бы это сделать, — вздохнул Адальбер. — Такому человеку, как он, никакой талисман не нужен, он и сам совладает с любыми темными силами. Должно быть, он на равных с потусторонним миром...
— Вот сейчас, когда ты это сказал, я вдруг вспомнил раввина Лева, с которым познакомился в Праге. Помнишь, он еще помог нам отыскать рубин Безумной Хуаны[358], — вдруг задумчиво проговорил Альдо. — Эти люди обладают силой, недоступной нашему пониманию. Может быть, и правда он бы отказался...
— Но рассказал ли он вам что-нибудь, имеющее отношение к Неизвестной Царице?
— Ничего! Абсолютно ничего! — пробурчал Адальбер. — Нас крайне любезно приняли, но разговор был недолгим.
— И все-таки я бы поклялся, что ему что-то известно, — прошептал Лассаль. — Если не все, что можно о ней знать!
— Но не исключено, что он совершенно ею не интересуется! Ну что ж... Завершив беседу на столь высокой ноте, нам остается лишь приодеться и отправиться на танцы к губернатору! — заключил Адальбер, вставая.
— Я, если позволите, не пойду! — попросил Альдо. — Слов нет, как не хочется туда идти.
— Ты что, дичиться вздумал?
— Нет, просто там могут оказаться люди, которых мне совсем не хочется видеть.
— Ты о принцессе Шакияр или о Ринальди?
— Я об обеих.
— Ну и зря. Бал там всегда на высоте.
— Нисколько не сомневаюсь, но, если позволите, господин Лассаль, я бы с большим удовольствием провел вечер
