ковров, настолько мягких, что ноги даже в ботинках тонули в ворсе, ванна и пара зеркал непонятно для чего. И всё в жгуче тёмно-красных тонах.
— Какого чёрта, Лита, — шикнул Кондрат, выдернув руку. — Ты что там устроила⁈
— Да не беспокойся, он вряд ли вспомнит этот момент, а если и вспомнит, то без подробностей.
— Нахрен ты сюда припёрлась⁈
— Как грубо, — буркнула она, будто действительно обиделась. — Ты и сам хорош, тебя же не выловишь! То со своим другом болтаешь, то со своим начальником, то врачи, то спишь. Когда мне тебя вылавливать. Да и вообще, мог бы сказать, как я хорошо выгляжу в этом наряде.
— У тебя сейчас грудь вывалится.
— Будто мне есть там чего стесняться. Только гордость! — приподняла она её на ладошках, даже не попытавшись заправить в платье обратно. — Но я здесь по делу.
— Какому ещё? Шейна? Я уже говорил, что это конец. Ей приговорили. Завтра всё случится. Я бессилен что-либо сделать.
— Нет-нет, силен, — возразила она, сделав ударение на «и». — Кое-что мы можем сделать. Пытаться оправдать её бесполезно, однако есть другой вариант.
— И какой же?
— Она может сдать сообщников!
— Ты хочешь, чтобы её вывезли из тюрьмы, чтобы потом выкрасть? — сразу понял он, к чему она ведёт.
— Да. Мы не можем пробраться в тюрьму. Однако ты можешь. И можешь передать её, чтобы она рассказала, что знает о покушении на императора, и это была всего лишь часть плана. И она готова сдать остальных, если её казнят быстро и безболезненно. Ну или пощадят, пусть поторгуется, как это делают заключённые. И тогда они не удержатся, чтобы не вскрыть всю сеть. Повезут её на допрос и пух! Её не будет.
— Они могут допрашивать её в тюрьме, — напомнил Кондрат.
— Могут. А могут и не допрашивать. Могут отвезти, и они отвезут её на допрос к вам.
— У вас кто-то есть, кто замолвит за это слово, — прищурился Кондрат.
— Возможно… — уклончиво ответила она. — Но надо действовать сейчас, иначе…
— Почему он не вытащит её сам?
— Он не может подставляться. Слишком ситуация щекотливая. Однако он может повлиять, чтобы допрашивали её у вас, а может и в самом дворце. Но действовать надо сейчас, потому что завтра уже будет поздно. С утра всё случится, а ночью тебя к ней вряд ли подпустят.
— Если она исчезнет, подумают на меня, так как я был последним посетителем, — заметил Кондрат.
— Никто не подумает на тебя. А если и подумает, то тебе ничего не будет, поверь мне.
— Я не хочу в этом участвовать.
— Ну пожалуйста! Ну Кондрат, ну это ведь жизнь! Неужели ты позволишь ей просто умереть? И умереть ужасной мучительной смертью? А Чуна? Она не святая, но представь, какого это будет для неё. Мы бы не попросили тебя, будь другая возможность, но здесь пришлось вообще всё поднимать! Пожалуйста!
— Попросите своего человека.
— Он не может! Он может только влиять, но не вмешиваться! Кондрат, чего ты хочешь? Может ты хочешь денег? Или может хочешь подняться по карьерной лестнице?
— Меня это не интересует.
Лита подошла так близко, что буквально прижалась к нему. Магии не было, Лита правильно понимала ситуацию, что это может только всё усложнить. Однако нельзя отнять того, что даже просто её женское очарование, особенно в такой одежде, действовало не хуже. Только вот Кондрата сейчас волновала не Лита, а ситуация, в которую она пыталась его втянуть.
— Тогда просто за пожалуйста, — тихо попросила она, заглядывая ему в глаза. — Ты не бросишь невиновного человека на смерть, верно ведь? Ей ещё жить и жить, и она не заслужила такой чудовищной смерти. Может мы и не нашли настоящего убийцу, но… разве это значит, что надо бросить на произвол судьбы человека, которому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Прошу тебя…
Она выдохнула ему эти слова прямо в лицо, и пахло мягким цветочным ароматом. Лита продолжала смотреть ему в глаза, даже встала на цыпочки, потянувшись вперёд. Её губы, алые и мягкие, блестящие в тусклом свете, были слегка приоткрыты. Ещё немного, и она бы могла дотянуться до него. Но Кондрат поднял два пальца, коснувшись её губ и остановив.
— Не надо меня подкупать этим.
Лита отстранилась. Продолжала смотреть ему в глаза ещё пару секунд, после чего отвернулась.
— Я и не говорила, что это подкуп, — буркнула она.
— Я постараюсь сделать это, но без гарантий.
— Хорошо. Спасибо, Кондрат. И… если что, ты тогда можешь положиться на нас. Если вдруг что.
Он развернулся и уже собирался уйти, когда она поймала его за руку. Удивительно другая, её нежная ладошка, маленькая и хрупкая, легла в его грубую лапу, буквально утонула в ней, и слегка потянула назад. Они были совсем разные, нетронутая, казалось, суровостью жизни, и будто словно повидавший самые тёмные его стороны, не раз пройдясь через них сам.
— Тебе не обязательно уходить сейчас, — негромко протянула Лита, глядя совсем в другую сторону. — Иногда можно просто… сделать передышку.
И искоса посмотрела на него, прикусив губу. Совсем непохоже на себя, стыдливо и застенчиво. Не тем взглядом, как обычно смотрели ведьмы на мир вокруг них.
Глава 32
Кондрат осторожно отнял руку.
— Прости, Лита, я не могу.
— Почему? — тихо спросила она и улыбнулась, пытаясь справиться с неловкостью. — Не привык, когда девушка проявляет инициативу?
Вместо ответа Кондрат засунул руку в карман и показал на тусклый свет золотое кольцо, которое блеснуло в пламени свеч.
— Женат? Но это ведь не взаправду.
— Тем не менее. Я не могу, Лита.
— Хорошо, я поняла, — но по голосу не слышалось, что она решила отступить. — Ты с ней спал?
— Что? — Кондрат нахмурился.
— Ты спал с ней? Делил ложе? Занимался с ней сексом, если так понятнее?
— Это не играет никакой роли…
— Понятно, а голой ты её видел? — задала Лита другой вопрос.
— Если даже нет, это ничего не меняет…
— Ты обнимал её? — её улыбка стала чуть шире.
— Нет, но…
— Даже за руку, как я понимаю, тоже не держал, —
