Из-за угла показалась милицейская машина. Сигналила фарами, включила сирену и, поддав газу, направилась к девочке. Та только этого и ждала – малышка размытым движением обернулась и выставила руку вперед.
Автомобиль отлетел на другой конец города.
Марина дрожащими руками вставила найденные ранее патроны в магазин и перезарядила автомат. “Вспомни, чему тебя учили, – подумала она про себя, выпрямляясь во весь рост, – никакой паники, только спокойствие, только хладнокровие и меткость. Попадешь – выиграешь. А если попадут в тебя – проиграешь. Банально, примитивно, но это так”
Пуля прошла навылет, не задевая маленькую мерзавку. Энергетический купол на мгновение пошатнулся, пошел рябью, и малышке чудом удалось все стабилизировать. В ее глазах засверкали тысячи молний. Девчонка коварно улыбнулась.Пронзительные синие глаза превратились в щелочки. Марина ощущала каждый удар сердца, и, перехватив дыхание, выстрелила еще несколько раз, заставляя девочку отступить.
Девочка размытыми движениями добралась до огромного шестнадцатиэтажного здания и, обернувшись, выпустила еще один импульс. Марина отлетела в сторону. Спецназовцы лежали без сознания, раскиданные по всей площади. Милиционеры сбежали, а большая часть солдат погибли.
Марина с большим трудом поднялась на ноги. Стряхнула остатки земли с помятых джинсов и поспешила за девчонкой, что скрылась внутри многоэтажки. В подъезде раздались звуки работающего лифта. Девчонка направлялась на самый верхний этаж. Смысла ждать не было, и Марина, ускорив шаг, побежала наверх, переступая через одну-две ступеньки. Пришлось снять туфли и бросить их на лестничной площадке.
Марина перезарядила автомат и, выставив его вперед, выстрелила. Пуля прошла сквозь тонкое девичье запястье. Темно-бордовая жидкость потекла вдоль руки, оставляя неприятный липкий след. Девочка удивленно подняла руку и горько усмехнулась. У ее ног лежал спецназовец без сознания.
– Чего ты хочешь?! Зачем убиваешь ни в чем неповинных людей?! – закричала Марина что было сил.
Девчонка снова усмехнулась. Повернулась спиной и растаяла подобно видению.
Марина бросила автомат и подбежала к лежащему без сознания спецназовцу.
“Он еще жив!..”
Марина задрала водолазку и приметила несколько глубоких ран, нанесенных чем-то острым. Но в руке девочки не было даже намека на нож. Вокруг не оказалось ничего полезного, а все, что осталось, пропиталось радиоактивными отходами.
“До станции всего ничего. Придется его на себе тащить”
– Серега! – держась за рану, еще один спецназовец появился в пустом помещении.
– Помоги, а? – обратилась к нему Марина. – Я отдам тебе должок, обещаю!
Они вдвоем подхватили раненого мужчину и, держась за стены подъезда, спустились на первый этаж.
– Это мой начальник, Серега, – заговорил спецназовец, пока они шли по дороге в направлении к атомной станции. – Мы с ним вместе уже больше семи лет. Он хороший мужик, правда, грубоватенький немного. Эй, а ты случаем, не ликвидатор? Я в былые годы видел вас здесь, как вы все моете и убираете.
– Ну, допустим. И что?
– Да ничего, просто интересно.
– Придется идти напрямик, через стройбазу. Оттуда до медпункта рукой подать.
Глава XXI
Марине приходилось уходить за пределы станции, чтобы выкурить сигарету и привести расшатанные нервы в порядок. Она подолгу задерживалась, осматривая недостроенные здания. Вдоль траншеи текла вода, оставшаяся здесь еще с позапрошлой осени.
“Интересно, на сколько меня еще хватит? Время идет, а результатов все нет и нет. Стоило ли вообще во все это влезать? Не знаю. Но я должна найти своих детей! Без них я совсем погибну…”
– О нет…
Марина стояла у окошка, опершись руками об холодный подоконник. Когда мужчина пришел в себя, обернулась и наградила насмешливой улыбкой.
На улице шли проливные дожди. Иногда он замолкал на минуту, а затем разрастался еще больше, погружая опустевший город по утрам в плотный туман. В пепельнице осталась недокуренная сигарета. По коже шли мурашки, а сердце безжалостно билось о ребра, не давая успокоиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Добро пожаловать домой.
Они с трудом пересекли стройбазу, кое-как дотащили раненого до медпункта, оставляя на линолеуме мелкие пятна крови. Их провожали изумленными взгляда. За ними побежала молодая, слегка полноватая, девушка. Работники станции останавливались, перешептываясь между собой и пропуская вперед странную троицу. Спецназовца аккуратно положили на медицинскую кушетку. Перебрав всевозможные баночки и склянки, с трудом обнаружили нужные лекарства. Медика на посту не оказалось, и Марина взяла всю заботу на себя.
– Жалок век человеческий.
В углу образовалась кошмарная девица. Ее фигурку соткал мрак, прячущийся в мелких трещинах на полу и в стенах.
– Зачем она хотела его убить?
В помещении повисла пауза.
Кошмар как-то странно скукожилась и начала грызть нижнюю губу.
– Можешь не стараться, я все знаю. Та девчонка, она твоя половина. У меня с ней произошел контакт. Она знает, зачем я здесь. Она знает, кто ты. Твои просьбы о победе всего лишь фальшь, ты хочешь соединиться с ней и воздать этому миру за свои травмы и обиды. Поэтому ты доводишь одного человека за другим, хотя никакого права на это не имеешь.
– Допустим. – Девица демонстративно сложила руки на груди. – И что ты теперь будешь делать?
– Все то же самое.
Кошмар фыркнула и тотчас же растворилась.
– Трусиха, – фыркнула Марина.
В помещении стояла гробовая тишина. Марина любовалась маленьким огоньком на кончике сигареты. Мельчайшие кусочки пепла падали на стеклянное дно и тут же переставали тлеть. Какое-то время тяжелые мысли одолевали ее, не давая спокойно вздохнуть. “Жизнь изменилась, и далеко не в лучшую сторону. Мы столкнулись с неизвестным для нас миром, где установлены другие правила. Неужели такое событие, как чернобыльская катастрофа, смогла так резко изменить жизнь? Повернуть все так, как будто ты пробудился ото сна и попал в самый настоящий кошмар…”
– Я смотрю, тебя не больно-то радует возвращение к живым.
Он промолчал.
– Тебя хоть как звать?
– Сергей. Но настоящее имя – Александр.
Марина усмехнулась:
– Отлично! И не объяснишь почему?
– Я один из тех, кто был в момент аварии. – Сергей-Александр присел на кровати. – Прошло десять лет, а я до сих пор как в аду. Родители умерли еще до катастрофы, с женой мы разбежались, и все эти годы я маюсь в нестерпимом одиночестве. Я решил изменить свою жизнь. Я взял себе другую фамилию, другое имя в надежде, что прошлое оставит меня в покое.
– Но оно тебя не оставило.
Мужчина кивнул.
– Закурить есть?
Марина встала со стула и, прикурив сигарету, отдала ее Александру.
Тот спустил ноги с постели и затянулся, прикрыв веки.
Сигаретный дым поднялся до белоснежного потолка.
– Тридцать с лишним лет, и нихуя нет, – произнес после долгой паузы Сергей-Александр, – я думал, я надеялся, что рано или поздно моя жизнь наладится, что будет все как у всех, но…
– Не получилось.
Александр закивал.
– Нас послали в Припять, чтобы отловить девчонку, – начал свой рассказ он. – Она шандарахнула молнией в автобус, внутри которого были люди. Никто не выжил, все сгорели заживо.
– А зачем вы вообще присматриваете за этой девчонкой?
– Распоряжение Генпрокуратуры.
Марина удивленно приподняла бровь:
– Вот как?
– Боровые сообщили им о некоем человеке по кличке Долгожитель. Так вот, этот Долгожитель уже всем кому только можно насолил. И теперь его ищут. Уже который год найти не могут.
– И как этот Долгожитель связан с девочкой?
– Он бросил ее в реактор умирать.
Глава XXII
Время стремительно улетучивалось подобно песку в жаркой пустыне. Мелкие песчинки секунды, более крупные – минуты, а сам песчаный оазис напоминал дни, месяцы и даже годы. Но сколько бы воды не утекло, весна пришла слишком поздно – в апреле, десять лет назад, стояла сухая и душная жара. За окном бушевала настоящая зимняя метель. Горсть снежинок ударила в стекло. Ветер игрался с деревьями, что находились в паре метров от станции.
